Нежный защитник

Аманда знала, что вопроса о том, чтобы сделать аборт или отказаться от ребенка, для Кери не существовало. Ее не пугала перспектива стать матерью-одиночкой. Аманда была полна решимости позаботиться о том, чтобы ее младшую сестру всегда окружала любовь друзей и близких.
— Да, да и да. — Кери прошла следом за Амандой в большую солнечную кухню. Она села на табуретку у стойки для завтрака и стала смотреть, как старшая сестра снимает с круглой вешалки над плитой медную сковородку.
— Разве ты не получала от Макса еженедельных докладов по телефону? — не удержалась Кери от лукавого вопроса.
— Я звонила ему в пятницу. Он сказал, что вечером тебя не будет дома. — Ярко вспыхнувшие щеки сестры не укрылись от Аманды. — Он сказал, что ты встречаешься с клиентом.
— Все правильно, — ответила Кери, не вдаваясь в подробности.
Аманда налила в высокий стакан чаю со льдом и поставила перед Кери вместе с блюдцем печенья.
— Чай травяной, без кофеина. А печенье по новому рецепту. В нем нет сахара, — объяснила она.
— Звучит просто отвратительно.
Кери сморщила носик, но все-таки откусила кусок. Ее ничуть не удивило, что печенье оказалось вкусным. Она сомневалась, чтобы у Аманды хоть раз не получился какой-то рецепт. Он бы просто не посмел! Она всей душой любила сестру и привыкла к ее заботливой тирании. В присутствии Кери никто не решился бы критиковать Аманду. Но до чего же ей хотелось, чтобы сестра сделала хоть одну крошечную ошибку!
— И как твое свидание?
— Это было не свидание, — спокойно возразила Кери.
— Клиент — мужчина?
Аманда подала Кери французский батон и масло, чтобы та приготовила бутерброды для тостов.
— Да.
Кери прекрасно знала, к чему ведут эти расспросы. В такие минуты она думала, что Аманда могла бы стать прокурором не хуже, чем ее муж. Ей бы прекрасно давались допросы во время судебных процессов.
— Молодой, интересный, холостой? — продолжала Аманда.
— Между тридцатью и сорока — и для своего возраста неплохо сохранился. Он разведен, и у него каждую вторую неделю гостит его пятнадцатилетняя дочь. — Она откусила от одного из бутербродов, заслужив негодующий взгляд Аманды. — Но я хочу есть!.. Зовут его Райен Кинкейд.
— Кинкейд? — Вошедший Кэл услышал последнюю фразу их разговора. — Земельный брокер?
— Правильно. Он пользуется услугами одной моей секретарши, — пояснила Кери, все еще не желая вдаваться в подробности. Ларри Аманде не понравился с самого начала — и это чувство было взаимным. Конечно, Дон ей тоже не нравился, хотя Кери подозревала, что Райена Аманда ничуть не смутила бы.
Кэл с Амандой переглянулись.
— Крепкий бизнесмен, — заметил он. — Они с Джейсоном Колдуэллом за прошедшие десять лет далеко пошли. Я о нем ничего плохого не слышал.
— А он знает, что ты беременна? — прямо спросила Аманда.
Кери глубоко вздохнула.
— Он клиент, Аманда, только и всего. И — да, знает.
— А ты уже звонила Дону, чтобы сказать про ребенка? — мягко спросил у нее Кэл.
Она покачала головой.
— У меня нет причины это делать. — У нее уже начало появляться чувство, что сегодня все настроены против нее. — Я сильно сомневаюсь, что когда-нибудь снова с ним встречусь. — Она повернулась к Аманде, желая прекратить разговор о своем бывшем муже. — Тебе, надо полагать, понравится то, что Райен выразил желание с тобой встретиться?
— Вот как? — Аманда посмотрела на нее с подозрением. — Думаю, мне не следует предупреждать тебя, чтобы ты была осторожна.
Кери покачала головой.
— В моей жизни нет места мужчине.
Завернув хлеб в фольгу, она отложила его в сторону.
— Надеюсь, ты сказала ему, кем работает твой зять! — угрожающе проговорила Аманда.
— Не думаю, чтобы это его хоть немного смутило. А потом, по-моему, ты его запугаешь сильнее, — поддразнила она сестру, в душе сильно сомневаясь в том, что такое произойдет. Она почти не сомневалась, что в случае поединка характеров победителем окажется Райен.
Аманда кинула на Кери негодующий взгляд.
— Вы все говорите про меня так, словно я деспот какой-то! — укорила она сестру и мужа.
 
— Только потому, что так оно и есть, милая моя.
Лицо Кэла осветила ласковая улыбка, и он нежно поцеловал жену в губы. На несколько секунд они забыли обо всем за каким-то своим тихим разговором.
— Опять любовная сцена на кухне! — поддразнила их Кери, однако в душе ей хотелось бы того же. Однако она знала, что ей этого не суждено. Ей можно только сидеть и смотреть — и прятать свою боль.
  
4
 
Кери очень быстро увидела, насколько настойчивым умеет быть Райен Кинкейд. В понедельник утром он позвонил ей в семь утра. Она повесила трубку, как только он назвался. Он позвонил ей в агентство вскоре после того, как она туда приехала. Кери велела Серене сказать, что разговаривает по другой линии.
Она передала файл Кинкейда Барб, объяснив, что ей некогда им заниматься.
Райен настаивал на ее личном участии. Кери ответила, что, если он не удовлетворен обслуживанием Барб, может воспользоваться другим агентством — и тогда потеряет Касси.
В тот же день вечером Райен позвонил снова. На этот раз, повесив трубку, Кери снова сняла ее и положила рядом с аппаратом. Когда спустя пятнадцать минут в дверь постучали, она не стала отвечать.
— Что происходит между тобой и мистером Кинкейдом? — спросила ее Барб во вторник утром.
— Ничего, — пробормотала Кери.
Интересно, что теперь пытается выкинуть Райен? Неужели он не видит, что она не хочет иметь с ним дела?
— Что касается его, я бы так не сказала, — не отступалась та. — Он спросил меня, ешь ли ты как следует и как ты себя чувствуешь.
Она с подозрением смотрела на Кери.
— Ну почему он не может оставить меня в покое? — запричитала Кери, опускаясь в свое кресло.
— Он искренно о тебе тревожится, Кери. Как и все мы, — укорила ее Барб.
— Как и моя мать, но та хоть понимает, что нельзя совать нос в мою личную жизнь, — пробормотала Кери, откидывая со лба непослушную прядь. — Почему он делает вид, будто не понимает, что я не хочу никаких встреч?
На лице Барб отразилось недоумение: ей совершенно непонятно, как это можно не хотеть, чтобы чертовски интересный мужчина вроде Райена Кинкейда проявлял к тебе интерес. Было абсолютно ясно, что он знает про беременность Кери и что его это ничуть не смутило. Или если и смутило, то все равно женщина его волнует больше.
— Если тебе так решительно хочется, чтобы он держался от тебя подальше, почему ты ему прямо об этом не скажешь? — предложила ей Барб, прежде чем уйти из кабинета. — Хотя если ты так поступишь, то еще очень и очень пожалеешь.
Но Кери продолжала трусливо прятаться. Ей неприятно было признаться в этом даже самой себе, но Райен будил в ней слишком сильные чувства, которые внушали ей неподдельный страх.
Она купила автоответчик и присоединила к своему телефонному аппарату. Райен звонил ей по четыре раза в день.
— Кери, я хочу с тобой поговорить!
Это звучало очень властно и решительно.
— Я знаю, что ты меня слышишь, Кери, изволь взять трубку!
Вот досада…
— Дьявольщина, Кери, поговори со мной!
Он уже начинал выходить из себя. А потом вдруг:
— Кери, милая, не надо так делать. Давай обсудим, что тебя тревожит.
Кери слушала его слова, стискивая руки в кулаки. А потом включала стирающий механизм.
Ближе к полудню в пятницу Кери просматривала счета. Вдруг она почувствовала какую-то смутную тревогу и ощутила пристальный взгляд на своем затылке.
— Ты — упрямица, Кери Берк, — объявил Райен, упираясь ладонями в ее стол.
Она медленно подняла глаза.
— Теперь вашими делами занимается Барб, мистер Кинкейд, — вежливо сказала она, стараясь не обращать внимания на странную тошноту, которая не имела отношения к ее обычному состоянию.
В темных зрачках Ранена зажглась какая-то искра.
— Ты выглядишь просто отвратительно, — напрямую заявил он. — Ты похудела, и в тебе совсем не чувствуется того внутреннего света, который свойствен беременным женщинам.