Проект «Геката» (СИ)
— Не уверен, — криво усмехнулся Гедимин. «А там, во льду, можно построить хорошую базу,» — думал он. «Не на разломах, конечно. Там определённо есть «материковые платформы». Не сложнее, чем выстроить «Гекату» на Луне.»
— Смотри, они установили кислородный генератор, — Хольгер увеличил очередной снимок. — Дышат местным воздухом.
— И загорают на местном солнце, — хмыкнул Гедимин, увидев высунутую из экзоскелета руку одного из космонавтов. — Хотя что им, после Европы-то…
— Опасные эксперименты, — покачал головой Хольгер. — Это продолжалось три секунды, а посмотри, как посерела кожа.
— Это звезда? Из-за слабой атмосферы? — Гедимин поднёс к экрану руку, сравнивая область омикрон-ожога с загаром сармата-испытателя. «Тлалоканец» оказался темнее.
— Это Тамоанчан, — Хольгер свернул фотографии и открыл текстовый файл. — Здесь его спектр. Довольно сильное излучение… Выглядит знакомо, да?
Гедимин мигнул.
— Он вот-вот разгорится, — медленно проговорил он, вглядываясь в колонки цифр. — Это без пяти минут звезда!
«Ну хоть сигмы и омикрона в спектре нет,» — подумал он про себя. «Не то им было бы не до загара…»
— Там вообще можно высаживаться? — спросил он, помрачнев. — Если Тамоанчан разгорится…
— Ты надеешься прожить миллион лет? — ухмыльнулся Хольгер. — Тамоанчан пока никуда не торопится. Тысячелетие-другое у нашей базы в запасе будет. А там… Это не единственная планета в системе. Вот тут — местная Венера… две Венеры. Две планеты с общей осью вращения.
— Представляю, как там задувает, — Гедимин покачал головой. — Поверхность ветром должно вылизать до блеска.
Хольгер рассмеялся.
— Привереда! Перебираешь планетами… Ну, надеюсь, за пару тысяч лет мы найдём что-нибудь в окрестностях Тамоанчана. Что-нибудь, что тебя устроит. Интересно, что ты успеешь изобрести за две тысячи лет? Может, гаситель для Тамоанчана?
Гедимин сдержанно усмехнулся.
— Мы обсуждаем планеты, — он смотрел на экран, и его глаза светились. — Оттуда не видно нашей галактики, но там сидит наша экспедиция. Мне это нравится. Следующий сеанс будет?
— Обещают ещё два до отбоя, — ответил Хольгер. — Может, успеют третий. А завтра с утра взлетят и сбросят нам десяток кернов. Потрогаем тлалоканский лёд.
Гедимин кивнул и хотел вернуться к изучению пейзажей Тлалока-А, но остановился и снова посмотрел на Хольгера — уже без ухмылок и свечения в глазах.
— А кто-нибудь пробовал пробить второй портал к Тамоанчану?
Химик мигнул.
— Зачем? Этот вполне стабилен.
— А я бы попробовал, — угрюмо сказал сармат. — И оттуда к нам — тоже.
29 апреля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»
Гедимин зафиксировал последнее крепление, провёл пальцем над остывающим сварным швом, довольно хмыкнул и положил вторую прожигающую установку рядом с первой. Можно было выходить в «чистую» лабораторию — работа была закончена.
Хольгер ещё не вернулся — он вышел на очередной сеанс связи к вакуумному туннелю, туда, где не было экранов, блокирующих передатчики. На экране телекомпа остались фотографии, присланные из галактики Вендана утром, — экспедиция перебиралась с экватора в умеренные широты и по пути задержалась в тропиках Тлалока-А, у медлительной аммиачной реки. Её дно было выстлано плотным тёмно-серым осадком, вынесенным откуда-то с севера, и сарматы собирались двигаться дальше вдоль устья, — осадок содержал железо, видимо, принесённое на Тлалок-А упавшим метеоритом. Гедимин вспомнил общий вид планеты — на внешней, развёрнутой от Тамоанчана стороне кратеров было много, жидкая атмосфера слабо защищала от падающих обломков. «Железо. Определённо, там должен быть и никель. Возможно, и редкоземельные,» — думал сармат, разглядывая реку.
— Атомщик, ты уже тут? — удивился Хольгер, войдя в «чистый» отсек. — Как продвигается работа?
— Всё готово, — отозвался Гедимин. — Две установки. Осталось составить инструкцию. Поможешь?
Хольгер мигнул.
— Зачем две, и для чего инструкция?
— Одна — твоему Исгельту. Вторую пусть отправят на Тлалок-А, — терпеливо объяснил сармат. — Для тлалоканской экспедиции. Им нужна будет инструкция, чтобы настроить излучатели. Я не знаю, куда им будет удобнее возвращаться. Может, сюда, а может, на орбиту Сатурна. Сами решат.
Хольгер мигнул ещё два раза.
— Ты уверен, что им там нужна твоя установка?
— Это будет интересный эксперимент, — отозвался Гедимин. — Никто ещё не пробовал оттуда прожигать портал сюда. Я скажу Ассархаддону — пусть вторая экспедиция возьмёт с собой установку. Только нужна будет инструкция.
— Это я понял, — кивнул Хольгер. — Составим. А вот насчёт опытов с прожигателями на спутниках Тамоанчана… Ну, решение за Ассархаддоном. Установка в любом случае пригодится.
Он согнал Гедимина с места и сел к телекомпу сам.
— Экспедиция продвинулась к условному северу, — на экран высыпалось три десятка фотографий и текстовый файл. — Сейчас обследуют озеро Железный Паук. Вот оно, вид сверху. Немного подморозилось, верно? Жидкость в основном подо льдом.
— Аммиачный лёд? — Гедимин сел рядом. На экране распластались длинные разломы, отходящие от округлой вмятины в многокилометровой толще льда. Метеорит, упавший на Тлалок-А, не смог проломить его «кору», только встряхнул её, заставив потрескаться. Равнина вокруг разломов и их вздыбленные берега были покрыты рыжим налётом, но сквозь тонкий лёд со дна озера просматривался тёмно-серый осадок — аммиак прореагировал с остатками метеоритного железа раньше, чем вода.
— В полдень оно подтаивает, — Хольгер указал на полыньи на освещённых участках. — А в тени лёд довольно прочный. Вот, они проводят опыты, берут керн…
На следующем снимке один из сарматов измерял керн, вынутый из аммиачного льда у самого берега. Гедимин вспомнил свой опыт «общения» со льдом на Атабаске — отличий, в общем, было немного.
— А вот сюда Айзека пускать нельзя, — вполголоса заметил он. Хольгер хихикнул.
— Железо, никель, германий, — он ненадолго открыл текстовый отчёт и тут же свернул. — Хорошее озеро. А сейчас они ищут области свежей активности. Что-нибудь вроде вулкана или недавнего разлома. Но, похоже, Тлалок-А — спокойная планета.
Над дверью мигнул красный светодиод. Оба сармата вскинулись, разворачиваясь к источнику тревожного свечения, но сирена молчала.
— Не здесь, — сказал Гедимин. — Авария в другом блоке. Интересно, что там.
Огонёк мигнул ещё раз. Хольгер, открывая на ходу передатчик, выглянул в коридор, где экраны были тоньше, а связь — лучше. Тут же Гедимин услышал из дверного проёма отдалённый вой сирены.
— Авария на полигоне, — изменившийся в лице Хольгер повернулся к ремонтнику. — Портал нестабилен. Hasu!..
Охранники сунулись было за Гедимином в «грязный» отсек, но сармат рявкнул на них, и они едва успели посторониться, когда он вышел с прожигающей установкой в руке.
— Куда… — начал было Хольгер, но Гедимин сгрёб его за плечо и толкнул к двери.
— Наверх!
Ремонтная дрезина была на месте, и через несколько минут сарматы выбрались из узкого люка на платформу перед главными шлюзами «Койольшауки». Там красный сигнал мигал непрерывно, на въезде в шлюз стоял гудящий глайдер, но его не выпускали. Гедимин протиснулся мимо него и вырвался к пирсу. Ему повезло — транспорт Авиаблока ещё не успел оторваться от причала.
Мимо аварийного участка попутный глайдер пронёсся на полной скорости. Гедимин спрыгнул первым, услышав в наушниках, как Хольгер напоследок называет пилота макакой. Прокатившись по рыхлому грунту и оставив в нём борозду, ремонтник вскочил и оглянулся на поднимающегося Хольгера — тот упал на десять метров дальше. Химик, увидев, что Гедимин бежит к нему, мотнул головой и указал в сторону — туда, где пульсировал портал на Тамоанчан.
Там уже стоял глайдер, с прожигателя сорвали маскировку, вокруг толпились сарматы, среди которых Гедимин узнал Исгельта, яркий зелёный луч раз за разом бил в центр портала, — но разрыв лихорадочно пульсировал, то сужаясь в точку, то расползаясь неровными щупальцами на несколько метров, и с каждым сужением щупальца становились короче.