Империя предрассудков (СИ)

— Прошу прощения, — извинилась она, кланяясь мадам Анмут, — но нам уже пора спускаться. Не думаю, что герцогиня будет довольна нашим опозданием.
Мадам Анмут кивнула.
— В таком случае идите, не смею больше вас задерживать, — она резко оборвала свою речь, а меня тут же пронзил укол обиды.
— Но я ведь не успела даже переодеться!
— У нас нет времени. Бал уже начался, — девушка заметно нервничала. Хотя я заметила, что нервозность не покидала Варвару на протяжении всего дня.
— Мне нужно пять минут, — умоляла я, — пожалуйста, я не могу идти без платья, без перчаток.
— Только, умоляю, быстрее, — поддавшись моим уговорам, согласилась девушка.
Времени для благодарностей уже не было, и я бегом бросилась в свою комнату, позабыв обо всех правилах поведения.
Оказавшись в своих огромных покоях, я первым делом кинулась лихорадочно искать шелковые перчатки. Часы на стене предательски тикали, не давая забыть, что время — мой главный враг. Я впопыхах старалась отыскать их среди раскиданных по кровати вещам, которые я так и не успела убрать утром.
— Где же они? — нервно повторяла я шепотом.
В первом чемодане их не оказалось. Тем временем, гора книг и нижних юбок на полу уже была знатная. Второй чемодан также оказался пуст. В том момент даже моя единственная пара бальных платьев больше напоминала скомканные половые тряпки. Я же, вероятно, была подобна крысе на городской помойке. Все было без толку.
Руки начинали дрожать, и в голове закрадывались неприятные подозрения, что перчаток у меня и вовсе нет.
Я ринулась к шкафу, искренне надеясь на то, что, возможно, их подготовили специально к моему приезду или оставили после отъезда прошлой фрейлины. За дубовыми дверями гардероба действительно красовалось несколько разноцветных платьев. Я судорожно скидывала каждое из их с вешалки, в поисках того, что могло находиться под ними. Но никак перчаток там не было. Полки и выдвижные ящики в гардеробной вообще оказались пустыми.
Такая маленькая, казалось бы, вовсе незначительная потеря, никчёмные перчатки, но они стали последней каплей терпения на сегодня. Я не могла больше сдерживать себя, хотелось безудержно и громко зарыдать. Неприятный ком в горле достиг носоглотки, превращаясь в крики и всхлипы. Я готова была рвать и метать все вокруг. Я злилась на себя, за то, что забыла такую личную и важную вещь в Институте, ненавидела Марию, которая дала мне так мало времени. Ненавидела все вокруг и проклинала этот день за то, что испортил мои планы. Бросив остававшиеся в руках платья на пол, я села на них, мечтая уже никогда не выходить из этих покоев.
За ненавистью пришло чувство бессилия. От пола и стен веяло холодом. За окном завывал ветер. И казалось, проходя сквозь окна, он пронизывает меня изнутри.
«Соберись, ты! — вдруг услышала я свой внутренний голос, — ради чего ты пришла сюда? Чтобы валяться в слезах на полу? Встала и пошла на бал, иначе ты не пробудешь здесь даже до рассвета».
Вставать не хотелось, особенно после осознания того, что я уже даже переодеться не успею. Не говоря уже о моем красном и опухшем лице.
«Если ты не выйдешь, то свой первый бал ты уже никогда не посетишь», — диктовала мне моя рассудительная часть мозга. И мне нравились эти указания.
Неизвестно откуда во мне ещё были силы и желание что-то делать, и я решительно встала с холодного пола. Отряхнула старое доброе, хоть и невзрачное, платье. Убрала выбивающиеся из косы волосы, и даже выпустила вперед несколько кудрявых прядей, чтобы это выглядело менее повседневно.
«К черту все! Даже если меня выгонят, я хотя бы узнаю, как выглядят эти ваши пресловутые балы», — решила я и вышла из комнаты.
  
Глава 4
 
Когда двери зала отворились, я думала только о том, чтобы Мария не заметила моего опоздания. Я изо всех сил старалась избавиться от навязчивой мысли о том, что вместо красивого бального наряда на мне было изношенное за два года накрахмаленное платье. Да еще и с этим дурацким, неудобным воротником, как петля сдавливающим шею. В первый же день настолько оплошать, не справиться с самым простым заданием! Это было для меня самым страшным. Столько лет работы, чтобы сразу так нелепо все потерять.
 
Вокруг все сияло и пестрило невообразимой роскошью, местами даже откровенно вульгарной. Когда я впервые увидела настолько вычурно разодетых людей, я с горечью осознала, насколько убогими были те наряды, которые я всегда считала красивыми.
Здесь было изобилие шелков, мехов, рубинового бархата и главное — камней. Доселе я не могла даже вообразить, что возможно настолько довести каждую деталь декора до абсурдного идеала. Платья дворянок в чинах последних классов сияли камнями всех оттенков радуги. Баронессы могли похвастаться нарядами, вдоль декольте которых аккуратно спускались дорожки рубинов. А вот графини и вовсе украшали платья полудрагоценными хризолитами, которые играли нежно-зелеными оттенками в полумраке свечей зала.
Мне не понадобилось много времени, чтобы понять: балы — место, где каждый хочет показать свою состоятельность, порой до ужаса опошляя саму суть мероприятия.
Марию я увидела сразу. Она стояла с высоким бокалом, общаясь со странноватого вида дамой преклонного возраста. Платье госпожи полностью состояло из перьев павлина, что точно не придавало ей уместного для бала лоска. На мой взгляд, оно было олицетворением полнейшей безвкусицы, словно женщина была курочкой, одержавшей победу в драке за петуха. Но все же я, вероятно, мало понимала в моде. Тем более заграничной.
Рядом с герцогиней и петушиной королевой стояли уже знакомые мне Варвара и Лиза. В отличие от меня, им хватило времени переодеться и явиться на бал в надлежащем виде.
Оказавшись подле них, я приготовилась к худшему, но, к моему большому счастью, Мария даже не обратила на меня внимания, пока была увлечена беседой. Я тут же юркнула за спину герцогини, чтобы на всякий случай не привлекать к себе внимания. Я хотела лишь слиться со стенкой, чтобы ни у кого не было повода ко мне придраться, ибо и мой внешний вид, и настроение оставляли желать лучшего. Я заметила, как Варвара с сочувствием покосилась в мою сторону, в деталях изучая платье.
— Не успела переодеться? — по ее интонации невозможно было понять, спрашивает она или утверждает.
— Как видишь, — вздохнув, ответила я и поправила подол загнувшегося платья.
Бал был в самом разгаре. С легкостью и непринужденностью приглашенные музыканты исполняли заводную канитель. И казалось, они сами готовы были вот-вот пуститься в пляс. Фрейлины Марии кокетливо стреляли глазками в проходящих мимо кавалеров, а мне оставалось лишь с завистью смотреть на них и ругать себя за то, что я так глупо упустила возможность впервые блеснуть.
— Дамы и Господа, — раздался в зале громкий возглас распорядителя, который заглушали звуки скрипок, — а теперь… вальс.
Мужчина кивнул располагающемуся у входа оркестру, чем вызвал среди них нежданную суматоху. Оживились и Варвара с Лизой, стоявшие рядом.
Несколько мгновений спустя около нас появился незнакомый мне мужчина. Сперва мне показалось, что перед нами предстал Константин, но присмотревшись, я довольно быстро поняла, что этот человек мне неизвестен. А вот судя по загадочным улыбкам фрейлин, им он был хорошо знаком. Даже Мария, и та позабыла о своей маске высокомерия и приветливо улыбалась господину.
Он был высокий, широкоплечий, но при этом достаточно худощавый для своего роста. Лицо украшали высокие скулы и мягкая, слегка заигрывающая улыбка. Голубые глаза с нагловатым прищуром выдавали в нем человека чрезмерно уверенного в себе и даже самовлюбленного. Мужчина был еще совсем молод, возможно, чуть старше меня, но это не мешало ему играть роль властителя этого вечера, что проявлялось в небрежности его движений и излишней фривольности.