Разрушенный мир (СИ)
Что «короче» Альсина так и не узнала. Резко шикнула на Исху, зажав рот ладонью, и приказала обернуться.
Наученная жизнью, девушка сразу села так, чтобы хорошо было видно входную дверь. И сейчас в трактир входило несколько молодцев самого разбойного вида. И, судя по рыщущим взглядам, пришли они не пива попить.
— Это твоя шайка? — с недоверием спросила чародейка. Такое отребье не стал бы собирать даже Исха. Что он и подтвердил.
— Не-е… Это одна из тех самых «пьяных толп», о которых я тебе щас говорил. Глянь, как вон тот бухарик радуется.
Увы, радовался «тот бухарик» зря. Сегодня толпа определенно была не пьяна и искала кого-то конкретного. Конкретно их двоих.
— Эй, вы! Урод и баба! — развязно выкрикнул самый рослый из четверки вошедших, заметив их в углу. — Вот вы-то нам и нужны! А ну-ка пошли, поговорить надо!
Одеты все четверо действительно были как уличные попрошайки. Старая выцветшая одежда с дырками и заплатками тут и там, бесформенные шляпы, бросающие тени на лица… как-то очень уж удачно бросающие для случайного старья. И не разглядишь их толком, лиц-то.
Наученная жизнью, Альсина сразу взялась за саблю. А Исха тут же прошептал:
— Мочи их нахр… Короче насмерть мочи. Все равно тебе в Солейме крандец ваще. Ща вылетаем отсюда и беги к западным воротам, там братва тебя пропустит отсюдова. Ату!
Последнее слово Исха выкрикнул. А затем задрал длинный рукав своей хламиды — и хлестнул рукой по лицу первого подошедшего. Тоже совсем еще молодой пацан, в азарте вырвавшийся вперед старших. То, что будет драка, никто уже не сомневался.
Пожалуй, этот молодой будет жалеть о своей расторопности до конца жизни. Ведь Исха не просто хлестнул его ладонью — ведь Исха не перестал быть магом.
Кожа на руке старого знакомого почернела и мгновенное покрылась сизыми струпьями. Ногти буквально вывалились из пальцев прямо на лету… А затем эта мертвая рука коснулась лица паренька. И лицо тоже начало мертветь.
Заорал паренек уже тогда, когда с хлюпаньем отслоился кусок щеки, обнажив внутренности рта, в которых на глазах стали гнить зубы.
Альсина сглотнула.
А затем оббежала их с Исхой стол и наотмашь рубанула саблей застывшего в немом ужасе второго головореза.
И тут все завертелось.
Не успел фонтан крови из груди этого второго расплескаться по трактиру, как тот самый, здоровый, заорал:
— Тут маги!!! Братва, спасайте!!!
И в не очень-то широкую дверь трактира начал ломиться народ. На этот раз сразу с ножами и топориками наготове.
— Кранты вам, выродки! — прохрипел четвертый из изначальной группы. Немолодой уже, лет сорока, с парой отсутствующих зубов и бельмом на правом глазу, он уже выхватывал кривой кинжал, когда Исха подлетел к нему, схватил за горло все той же мертвой рукой — и просто с чавканьем отделил голову бандита от туловища. Мгновенно сгнившая шея уже не смогла ее удержать.
— Туда, там их меньше будет! — махнул волшебник рукой в сторону какой-то кладовой. Альсина не спорила, устремившись за ним.
— Окружайте их! — раздался крик за спиной.
И они окружили.
Когда двое магов, протолкавшись через мешки с мукой, какие-то бочки и ящики, оказались у запасного выхода, их уже встретил детина с рогатиной. Выставив ее перед собой, полностью перекрыв проход, он хищно ухмылялся.
— Допрыгались, королевские подстилки! — хихикнул он…
…Альсина бросила саблю на пол. И, еще до ее падения, сотворила метательный нож. По прямой, в узком проходе, по ростовой мишени — уж тут она не промахнулась. Нож вонзился прямо в раскрытый для очередной ехидной фразы рот, и детина стал заваливаться на спину, громко булькая и хрипя.
Первым в проем бросился Исха, тут же схватив за руку еще одного головореза. За руку с ножом, готовившимся вонзиться Исхе в висок. Обошлось. Нож просто упал на землю с остатками руки несчастного. А сам он упал следом со вспоротым горлом. Альсина вернул себе саблю, приладив новую коробку с ножами к поясу.
— А ты хороша! Не сменила еще прозвище на новое? — хищно улыбнулся маг. Его черная гниющая рука понемногу «оживала», возвращаясь к нормальному цвету. За углом уже раздавался топот ног — бежало подкрепление.
— Да не доводилось как-то. — бросила девушка, затравленно озираясь. — Ты сам-то как? Нашел кого-то, кто переназвал бы?
— А то! — хмыкнул Исха. — Я теперь Исха Гниль! А-ха-ха! Главное что не некромант! Умею только… упокаивать, а-ха-ха!
Юноша залился полубезумным смехом. А затем, в миг посерьезнев, указал девушке на лестницу, ведущую на крышу.
— Вали давай, курица. Я щас им тут напихаю, мало никому не покажется! Всех упокою нахер! Вали к западным воротам, там братва…
— Я помню. Прощай, Исха. И… спасибо тебе. Не такой уж ты гнилой.
Девушка стремглав взметнулась по лестнице и побежала по покатой черепичной крыше.
— Ну вот, и долг теперь можно не отдавать… — одними губами пробормотал чародей. Сегодня он действительно планировал упокоить немало уродов.
Глава 19
Последние приготовления
— … Вот так я и добралась до замка. — закончила свой рассказ о событиях в Солейме Альсина. Выглядела она смертельно уставшей, и по ходу своего рассказа пару раз чуть не засыпала в кресле. — Не знаю уж, жив ли остался Исха. Но думаю, что нет. Такая толпа народа…
— Не знаю… — скептически пожал плечами Воден, сидевший тут же. — Судя по твоей истории, этот парень явно не из тех, кто стал бы жертвовать собой ради старой одногруппницы. Думаю, он рассчитывал как-то спастись.
Я согласно кивнул. У меня возникли схожие мысли. Тут явно не драматическая история о благородном герое. Этот Исха… Если он не соврал Альсине, если нас действительно поддержат мелкие группы наемников… Это весьма заманчиво.
Осталось понять, как отдать приказ.
— Никто не поедет такое приказывать. — сразу отмахнулся Воден от идеи просто разослать гонцов. — Любой посыльный поймет, что даже за простое озвучивание такого приказа живым его гильдейцы не отпустят. Да и долго это… В замке-то только один посыльный, и тот по экстренным случаям. Пока гонцов вызовешь, пока соберешь, пока все указания раздашь…
Нет уж, это нам не годится. Альсина уже посапывала в моем глубоком мягком кресле, а мы с Воденом все продолжали размышлять.
Сидели мы в моем кабинете, в бывшей спальне. Сил чуть свет взяла коня и поскакала на север, за своими общинниками, так что подслушивания мы не опасались — спокойно пили чай и беседовали.
Впрочем, с этим вопросом мы так ничего и не решили. Потом разберемся, в любом случае первична для нас сейчас защита самого замка и наших владений, а не поиск союзников в городах враждебной знати.
И вот о защите…
— Ну как, Воден, сумел поладить с замком-то? Я заметил, что ты за эти два дня почти не спал. Все в порядке?
Волшебник вздохнул и отхлебнул чай. Выглядел он тоже уставшим, но довольным собой.
— Сумел, сумел. Я почти все время проводил в купальнях. Обычно «сердце» какой-то территории — это или место, вокруг которого ее выстроили, или место, связанное с чем-то интимным, сокровенным для населяющих территорию разумных. Я искал его, думал на эти самые купальни…
Я уже понял, к чему клонит маг. Разумеется, для этого замка такое место — не купальни. Это должна быть та самая древняя кузница. Вот только…
— Вот только это не купальни. Я вообще не могу понять, что это. Сердце словно глубоко под землей. Будто под замком есть еще какие-то катакомбы, в которых что-то зарыто.
— Ну да, они и есть. — пожал я плечами. — Я ведь вам рассказывал о своих «приключениях» в слоях причинности. Под замком подземелье, а в его глубине — старая кузница, в честь которой, видимо, местные и назвали этот замок.
— Так-то оно так. — отхлебнул еще горячего напитка Воден. — Но эти катакомбы замурованы. И, как я сумел понять, очень, очень давно. Удивительно, что кузница, оставаясь заброшенной столетиями, сохранила связь с этим местом. Похоже, она связана с каким-то серьезным волшебством, или очень важными событиями. Ну, в том числе теми, о которых ты сам нам рассказал…