Колояр. Дилогия (СИ)
— Да как бы все на виду, — развел руками маг. — Но князь запретил нам болтать языками. В поселке и так много судачат о раскопках. Ты сам, Федор, что можешь сказать о суете, которая здесь творится? Вот, твое личное мнение? А я, глядишь, помогу…
— Хм, — хитро прищурился лесник и почесал щеку, заросшую темной щетиной. — Поговаривают о каком-то кладе, оставшемся от древних правителей. Варахи, кажется? Он всю Гиперборею в руках держал. Якобы его столица здесь была. Не знаю, не знаю… Больно уж скудновато для царского города.
— Так…, - подбодрил его отрядный маг и незаметно подмигнул мне.
— Ну и оставил после себя несметные сокровища. Хотя, еще раз повторю: вранье все это. Не мог Варахи жить в такой дыре. А вот построить город и контролировать местность с помощью своих управителей — самый лучший вариант. Тогда появляются варианты с захороненными сокровищами именно в штольнях, а не в городище. Управитель, знаешь ли, тоже не последний человек. Где-то обсчитался, где-то руки маслом намазал. Глядишь — и обеспечил себя на старость.
— Оригинально, — Стрига сидел в сторонке от стола и играл с Гулякой, дразня его обструганной деревяшкой. — Значит, сокровищницы здесь нет?
— Штольни начали разрабатывать в шестнадцатом веке местное население, пока сюда не пришли русские ватаги, — возразила Алика и слегка покраснела оттого, что ввязалась в разговор. — А потом демидовские работники возродили выработку.
— И откуда симпатичная девушка может знать, что творилось пятьсот лет назад? — ерничал Стрига, за что получил от меня подзатыльник. — Не, а что здесь такого? Далеко не факт, что аборигены начали разрабатывать рудники. Может, еще до них выработки использовали как тайные убежища, а они только возродили заброшенные ходы? Саму гробницу не нашли, а с остальным неплохо справлялись. А что, кстати, здесь добывали?
— Да много чего земля уральская хранит, — пожал плечами Федор. — Горный хрусталь, марганец, свинец, калийные соли. Стратегических запасов в этом таежном углу хватает.
— А кто-нибудь из аборигенов-оленеводов говорил о величайших доспехах белого царя? — спросил Вихорь. — Предания, легенды…
— Ах, вот о чем…, - протянул лесник. — То-то я гляжу, магов на раскопках больше, чем студентов и рабочих. И что же… наш князь верит в слухи?
— Князь Юрий Степанович на пустопорожние проекты не кидается, подобно некоторым любителям древности, — сурово произнес отрядный маг. — Есть достоверные сведения о подземных хранилищах, куда спрятали сокровища древней столицы. Городище построено для отвлечения от истинного места…
— Подождите, а где похоронен Варахи? — воскликнула девушка. — Я слышала от местных, где-то на Урале, а в книгах ученых утверждается, что он ушел на юг, в Индию, и там образовал государство.
— Если в штольнях находится могила царя — там и доспехи лежат, — уверенно сказал Стрига. — Надо в горах искать.
— Ага, и дать возможность Рахдаю проследить за нами, — возразил Вихорь. — Лучше выследить его на подходе к горным шахтам. Архат Мирон дал мне шанс поймать шамана, а не подсказывать ему путь к доспехам.
— Разве артефакты не завязаны на своего носителя? — решил я прощупать почву. — Допустим, найдем мы их. Кто сможет ими воспользоваться? Чужое оружие и сбруя могут быть привязаны кровью. Какой нам толк от них?
— Существуют некоторые манипуляции, позволяющие снять проклятие, — рассеянно проговорил Вихорь.
Я, конечно, лукавил. И признаюсь, хотел выведать, что за манипуляции известны в среде магов. Но Вихорь замолчал, а я лишь утвердился в своем мнении, что надо идти в подземелья и самому искать доспехи. А они должны быть там. Желание избавиться от браслетов росло с каждым прожитым годом. Если мальчишкой я особо не парился по поводу своей заблокированной одаренности, то с возрастом приходило понимание неправильности, несправедливости мира, отобравшего у меня все, что было связано с Родом.
Когда мне исполнилось шестнадцать лет, удалось уговорить коменданта школы и съездить в те места, где раньше стояло наше поместье. Лучше бы не ездил. Пустошь, каменные развалины в черных потеках гари; лес, вплотную подступающий к имению, опутывающий ветвями ржавый забор. Ничего не осталось кроем следов пепелища и разграбления. Потом мне удалось выяснить, что земли выморочного рода по закону переходят к тому, кто сможет заплатить хорошие деньги, но только через тридцать лет.
И тогда мне пришла в голову догадка, зачем на руки нацепили браслеты. Враги надеялись на самый ожидаемый вариант, что мальчишка, рано или поздно, узнав о судьбе своих родителей, воспылает местью и постарается избавиться от блокировки, чтобы до второй инициации успеть обрести силу магии. И тогда на сто процентов вероятен один результат: смерть носителя. Вопрос: почему не убили во время нападения? Была версия, что Щербатов все-таки опасался гнева императора, и представил дело так, что гибель Волоцких произошла от рук наемных убийц. А кто нанимал? Неизвестно. Чудесное спасение малыша в тот проклятый год стало удивительным событием в округе, и о нем много говорили. Возможно, император и не стал нажимать на людей, кому была выгодна смерть древнего рода. Ведь он знал о конфликте моего отца и князя Щербатова. Не поверю, что наверху сидят глупые люди. Они догадывались, но прямых фактов участия Щербатова в нападении на наше имение не было.
В общем, вся надежда ублюдков была на браслеты. В поисках ключа я могу провести остаток своей жизни, забыв о праве на родовые земли. А до признания их как предмета продажи оставалось семь лет. За это время нужно кровь из носу найти артефакты древнего Варахи, постараться с их помощью вернуть себе право на свое поместье и прилегающие земли. Или отыскать одного из двух архатов, знающих секрет снятия заклятия. Одного из них я обязательно убью, когда найдут. Невзор, чье имя навечно отпечаталось у меня в голове, дьяволово отродье, должен погибнуть, сдохнуть как бешеная собака.
— …и что ты можешь сказать? — выдернул меня из задумчивости голос Вихоря.
Я вздрогнул и несколько секунд невидяще смотрел на мага. Алика снова поежилась, увидев уже знакомый взгляд. Мое пожатие плечами вызвало удивление у мага и Стриги. И все-таки я ответил:
— Нужна засада. Всем ходить не нужно. Рахдай обязательно почувствует. А я смогу с помощью браслетов задолго до появления шамана узнать, что он где-то рядом.
— Одного я тебя не отпущу, — заявил Вихорь. — Тебе напомнить, что это опасно? Думаешь, расправился с волколаком — и Рахдая спеленаешь?
— Да не надо мне напоминать, — я вскинул голову и увидел глаза Алики, в которых плескалось любопытство вперемешку с тревогой. — Я все рассчитал. Если шаман нарисуется — я дам сигнал.
— Какой сигнал? — вскочил маг и раздраженно отпихнул от себя кружку с чаем. — Костер разведешь? Дашь пару выстрелов в воздух? В своем уме? Не подумал, что шаман здесь не один? Любой амулет связи враз засечет!
— Подумал, — я был спокоен. — Так даже лучше. Я пойду рано утром, по темноте, чтобы к обеду быть на месте. Огляжусь, найду для себя лежку и начну следить за подходами к штольне. Увижу Рахдая, сразу свяжусь по рации. Радиосвязь шаман не засечет. Он привык к магии, и вся стратегия поиска строится у него с ее помощью.
— Правильно, — снова ввязалась в разговор Алика. — У нас был курс психологии. На одной лекции как раз говорилось о привязанности чародеев к своему искусству. Им тяжело перестроить свое мышление на уровень обычного человека, не имеющего Дар. Мы умело пользуемся новинками техники, а маги уверены в своих сила, что приводит к узости мышления. Они ведь всерьез думают, что простолюдины тоже стараются обвешать себя амулетами…
— Я, например, охотно пользуюсь рацией, — улыбнулся Вихорь. — Ваша теория слегка притянута за уши, но отбрасывать ее не стоит.
— Алика! — побагровел Федор, до этого флегматично хлебающий чай. — Не бабское дело влезать в мужской разговор!
— Ой, страшно! — девушка смешно сморщила носик. — Я же никому нравоучения не читаю. Просто хотела сказать, что шаман будет слушать пространство в магическом диапазоне. Даже уверена в этом. Колояр может спокойно по рации дать сигнал. Чего вы боитесь?