Роковая долька (СИ)

Появились остальные преподаватели. Их всех тоже волновал переполох в замке.
— Альбуса ловят, — пояснила МакГоннагал, — он решил шантажировать Северуса.
— Какая низость! — возмутилась профессор Спраут.
— И чего ему неймется? — покрутил головой Флитвик. — Сидел бы себе в раме, общался с коллегами. А тут его то русалки чуть не утопили, решили, что он за ними подглядывает. То единороги гоняли. А давеча, говорят, его занесло на ту самую картину с тролльим балетом. Так чуть не затоптали.
— Вот–вот, — согласно кивнула мадам Помфри, пододвигая себе чашку с чаем, домовики уже привыкли сервировать чайный столик, стоило в директорском кабинете собраться более чем двум преподавателям, — а еще его заносило на ту картину с пиявками…
— В кабинете ЗОТИ его никто не видел? — спросила МакГоннагал. — А то там вампиры на картинках, оборотни, дементоры.
— Ну не такой же дурак Альбус, чтобы сунуться к вампирам или дементорам, — проговорила профессор Вектор.
— К троллям, однако, сунулся, — заметила мадам Хуч.
— И к пиявкам, — напомнила мадам Помфри.
— Пиявки — это серьезно, — согласился дядюшка Дрю. — Мне вот домовики доложили, что он воровал фрукты с того натюрморта, что на дверях кухни висит.
— Ужас какой! — возмутилась профессор Вектор. — Ведь портреты всегда питались в кафе на третьем этаже. Или в трактирчике на пятом. Похоже, что директор окончательно спятил.
Все согласились. Партизанская деятельность покойного директора нервировала всех.
Наконец послышались возмущенные крики. Через стены втянулись привидения. В пустой раме портрета Дамблдора появился сэр Кэдоган.
— Ведут! — громко провозгласил он. — Достопочтенные леди и сэры, они его ведут.
— Наконец–то, — заметила МакГоннагал, наставляя на раму свою волшебную палочку.
Послышался мерный топот. Два вооруженных алебардами стражника волокли упирающегося Дамблдора. В каком он был виде! Его волосы и борода висели грязными клочьями. Он где–то потерял один башмак. А его фиолетовая мантия была продрана в нескольких местах. Очки висели на одной дужке. Под правым глазом красовался лиловый синяк. А на левой щеке отчетливо был виден отпечаток чьей–то ладони.
— Альбус! — возмутилась МакГоннагал. — Это тебя в таком виде видели дети?! Как тебе не стыдно!
Дамблдор мрачно оглядел присутствующих.
— Я всегда знал, что ни на кого не могу положиться! — сказал он. — Вы все меня предали! Все! Мерзавцы!
— Это кто тут еще мерзавец! — возмутился Флитвик.
— Сам такой! — согласно кивнула Хуч.
— Заблокировать его в портрете и лишить слова! — сказал Финеас Найджелус Блэк. — Он позорит всех директоров Хогвартса!
— Точно! Точно! Так его! — послышались голоса других директоров. В рамах становилось тесно.
— Он за нами подглядывал! — крикнула очаровательная молодая русалка.
— Все фрукты сожрал! — подтвердил полный господин в полосатом фраке.
— Па–де–де испортил! А только получаться стало!
МакГоннагал подняла палочку.
— Альбус Дамблдор, — сказала она, — властью, данной мне Хогвартсом, я запираю тебя в этом портрете!
Стражники бросили бывшего директора и удрали с картины вместе с сэром Кэдоганом. Дамблдор метнулся было за ними, но его настигла вспышка заклинания, сорвавшегося с кончика палочки.
— Нет! Минни! Нет! Ты не можешь так со мной поступать! Ты не можешь!
МакГоннагал решительно заставила его умолкнуть. На портрете появилась занавеска.
— Наконец–то, — пробормотал Финеас.
— Давно пора, — согласилась Деллис Дервент.
Другие обитатели портретов отправились восвояси. МакГоннагал устало опустилась в кресло.
— Ф-фу! — выдохнула она. — Одной проблемой меньше.
Из–за занавески послышалось сопение.
— И не пытайся, Альбус! У тебя ничего не получится! Тебе должно быть очень стыдно. Ты приставал к Гарри Поттеру! Ты пытался шантажировать Северуса! Так что для всех нас будет лучше, если ты останешься здесь. Я все сказала!
Сопение стихло.
Профессора налили себе еще по чашке чая.
— Надеюсь, что наши неприятности закончились, — пробормотала профессор Спраут.
  
— Твои слова да Мерлину в уши! — кивнула мадам Помфри.
В камине полыхнуло зеленым.
— Помона, ты сглазила, — пробормотала МакГоннагал.
— Госпожа директор, к вам можно? — послышалось из камина. — У меня важный разговор.
— Конечно, — ответила МакГоннагал.
Остальные с интересом уставились в камин. Магическое пламя ярко вспыхнуло, и на ковер вышел волшебник, портрет которого был во всех справочниках по алхимии.
— Мистер Фламмель? — удивилась МакГоннагал. — Чем обязана?
— Собственно, у меня два вопроса, — улыбнулся Николас Фламмель присутствующим.
— О, проходите, присаживайтесь! Чашечку чая?
— Благодарю вас. У меня тут есть кое–кто.
Из камина бочком выбрался профессор Квирелл.
— Квиринус! — всплеснула руками МакГоннагал. — Где ты был?!
— Сидел в моем сейфе, — ответил Фламмель, устраиваясь в кресле и принимая от мадам Помфри чашку чая.
— Что?! — хором спросили все профессора.
Квирелл замялся.
— Ну же, любезнейший, поведайте всем свою занимательную историю. А я хотел бы задать пару вопросов портрету Альбуса.
Фламмель огляделся и заметил занавешенный портрет.
— Альбус там? — спросил он. — С ним что–то случилось?
МакГоннагал откинула занавеску.
— Кто это его так? — заинтересовался Фламмель.
— Все понемножку, — пояснила мадам Помфри.
— И было за что? — спросил Фламмель.
— Вот это мы сейчас и обсуждаем, — ответил дядюшка Дрю.
Квирелл затравленно огляделся и приступил к рассказу о своих приключениях.
— Какой ужас! — выразила общее мнение МакГоннагал.
— По крайней мере, бедный мальчик избавился от одержимости, — сказала мадам Помфри, — а это могло стоить ему жизни.
Остальные кивали.
— Вот меня и заинтересовало, — сказал Фламмель, — во–первых, почему Альбус пытался изъять из хранилища принадлежащую мне вещь, а во–вторых, откуда этот самый дух узнал номер моего сейфа.
Дамблдор исподлобья наблюдал за присутствующими.
— А у Альбуса был доступ в ваше хранилище? — спросила МакГоннагал.
— Мы работали вместе, как вы знаете, — ответил Фламмель, — вот я и разрешил ему некоторые исследования с той самой вещью. Но мне в голову не могло прийти, что он пришлет за ней вашего лесника. Мы с женой путешествовали, поэтому я не сразу узнал об этом. Мне это ужасно не понравилось, поэтому гоблины предоставили мне другое хранилище. Мою вещь я должен был перенести туда лично. А в сейфе сидел этот молодой человек. И что я, по–вашему, должен думать?
Квирелл тяжело вздохнул и притулился в углу на стуле. Дамблдор злобно поблескивал глазками с портрета.
— Судя по всему, — начал дядюшка Дрю, — для духа эта ваша вещь — цель номер один. Даже не касаясь незаконности ее изъятия из вашего хранилища… Тащить что–то подобное в Хогвартс, в замок полный детей…
— Альбус, — строго сказала МакГоннагал, — я сейчас верну тебе возможность говорить. Ты должен ответить на все наши вопросы.
— Я не буду ничего говорить! — прошипел Дамблдор.
— Вы обязаны подчиняться действующему директору, коллега! — насмешливо заметил Финеас Найджелус.
— Говори, Альбус! — глаза МакГоннагал метали молнии. Стены тряхнуло.
Было видно, что бывший директор Хогвартса сопротивляется изо всех сил, но магия заставила его.
— Я всегда знал, что Волдеморт вернется, — сказал он. — Он не умер в ту ночь, а развоплотился. Метки Упивающихся не исчезли, а только побледнели. А в этом году началась некоторая активность, о чем я и узнал от Северуса. Значит, дух вернулся в Англию. И будет пытаться снова обрести тело. То, что Квиринус одержим, я понял сразу же.
— Понял?! — одними губами прошептала мадам Помфри. — Понял и не помог мальчику?!
— Он сам сделал свой выбор! — отрезал Дамблдор.
— А вызвать невыразимцев? — спросил дядюшка Дрю. — Они могли бы извлечь духа и запечатать его.