Роковая долька (СИ)
А Гермиона Грейнджер села за столик в уголке слизеринской гостиной, достала пергамент, перо и чернильницу и стала записывать. Папа всегда говорил, что когда запишешь, а потом перечитаешь, то многое становится понятнее. Итак, что мы имеем. В Волшебном мире были свои законы, обычаи и традиции. Тех, кто отказывался их соблюдать, вполне справедливо не уважали. Это было понятно. А вот насчет того, что нужны были связи и знакомства… Вот это было обидно. Хотя, для этого вовсе необязательно было перед кем–нибудь унижаться. Хм, а что если… Она же хорошо учится. А если она будет учиться еще лучше? Ведь профессора — это тоже знакомства? Может и они могут дать рекомендацию? Она знала про стипендии для лучших учеников в маггловском мире. У волшебников университетов не было. А если… если профессор Снейп даст ей такую рекомендацию? Или профессор Гендельквист? Он же позаботился о Гарри, а она чем хуже? Она, конечно, не Мальчик — Который-Выжил, но если она будет стараться? Книгу же ей подписали. И Гермиона решительно бросила в камин исчерканный пергамент. Решено, она получит лучшие оценки, у нее будут рекомендации. И… и она создаст Философский Камень. Не будь она Гермионой Грейнджер!
* * *
— Гарри! Гарри, мальчик мой!
Гарри удивленно закрутил головой. Голос был ему незнаком, но мальчик уже привык, что его все знают.
— Гарри, я здесь!
Как выяснилось, голос раздавался с пейзажа. Рядом с пасущимися единорогами стоял белобородый волшебник в длинном балахоне. Единороги недовольно на него косились.
— Здравствуйте, — кивнул Гарри, — а вы кто?
Нарисованный волшебник тяжело вздохнул.
— Вот и ты меня не узнаешь, Гарри. Меня зовут Альбус Дамблдор.
Гарри прищурился.
— Так это вы отдали меня тете и дяде? — спросил он.
— Это было сделано для твоей пользы, мальчик мой, — сказал волшебник.
Гарри покачал головой.
— Я вам не верю! — сказал он.
— Ты должен мне верить! — возмутился Дамблдор. — Это очень важно! Это для всеобщего блага, как ты не понимаешь!
— Если это для блага, то почему вы сами не жили в чулане под лестницей? — спросил Гарри.
— Ты не должен так разговаривать со старшими, — попенял ему портрет.
Гарри пожал плечами. Единороги подошли поближе.
— Между прочим, сэр, они вас сейчас прогонят, — заметил Гарри, — неужели вы не знаете, что единороги не любят мужчин? Вы не похожи на юную девственницу.
— Э–э–э-э–э–э, — Дамблдор огляделся и попятился от грозного вида самца единорога. — Спасибо, что сказал, Гарри! Все–таки у тебя доброе сердце, я всегда это знал. Мы с тобой еще поговорим. И ты… ты все узнаешь и поймешь…
Единорог опустил голову и двинулся на оратора. Тот подхватил мантию и бросился бежать с картины. Гарри пожал плечами. Пожалуй, стоит посоветоваться с дядюшкой Дрю.
— Так и сказал? — переспросил дядюшка Дрю, пододвигая воспитаннику чашку чая.
— Да, — энергично кивнул Гарри, — сказал, что это для всеобщего блага. Что я должен ему верить. А еще, что я все узнаю и все пойму.
— Ничего не понимаю! — констатировала Минерва МакГоннагал, в кабинете которой и происходил этот разговор. Присутствующий тут же Северус Снейп пожал плечами.
— Вообще–то, — заметил он, — покойный директор перед смертью основательно ударился головой. Может это на него как–то повлияло?
— А он и при жизни был… гхм… несколько того, — проговорил портрет Финеаса Найджелуса Блэка.
— Я бы даже сказала, что не несколько, — сказала Деллис Дервент, поправив пенсне.
— Коллеги, — обратилась к портретам бывших директоров МакГоннагал, — надо что–то делать. Мы не знаем, что еще способен выкинуть Альбус.
— Его надо найти и запереть в портрете, — предложил мистер Гендельквист.
— Это будет лучше всего, — кивнула МакГоннагал, — я сейчас же дам указание Филчу и попрошу помощи у привидений.
— А он может переместиться на свой портрет в Министерстве, он же был председателем Визенгамота, — злорадно заметил Финеас.
— Главное, чтобы он не приставал к ученикам, — отчеканила МакГоннагал.
— Можете рассчитывать на нашу помощь, коллега, — кивнула Деллис Дервент.
Над Альбусом Дамблдором нависла серьезная опасность.
* * *
«Многоуважаемый мистер Фламмель!
Пишет Вам ученица первого курса Хогвартса факультета Слизерин Гермиона Грейнджер. Позвольте выразить Вам свое восхищение Вашими знаниями и достижениями. К сожалению, в библиотеке Хогвартса Ваших работ нет. Надеюсь, Вас не затруднит, дать мне адрес библиотеки, где можно будет ознакомиться с Вашими трудами. Извините, что отрываю Вас от Ваших исследований. С надеждой на ответ,
искренне Ваша
Гермиона Грейнджер.»
* * *
— Держи его! — азартный вопль Пивза разбудил подвыпивших монахов на картине.
— А? — подскочил на месте самый толстый из них.
Из–за бочки выскочил взлохмаченный Дамблдор в перепачканной мантии и бросился наутек.
— Держи его! Лови его! Хватай его! — резвился вредный полтергейст.
— Да что же это такое! — простонал глубоко несчастный бывший директор Хогвартса, забившись под мостик на небольшом пейзаже. — За что?! Минни, Северус… Предатели… Ничего… я всем вам покажу! Всем!
И когда стемнело, Дамблдор короткими перебежками двинулся по направлению к подземельям…
* * *
Северус Снейп обалдело смотрел на стену напротив своего кабинета. Вместо привычного изображения ведьм на шабаше в раме красовался криво закрепленный кусок пергамента. «Северус! Ты должен мне помочь. Иначе я откажусь от своих показаний в твою пользу. Альбус.» Вот скотина бородатая! Показания портретов не учитывались при вынесении приговоров, но если возникнет скандал, то Северус вполне мог лишиться места в Хогвартсе. Причем не факт, что удастся устроиться в другом месте или открыть свое дело. Многие просто не захотят иметь дел с бывшим Упивающимся Смертью. На старых друзей надежды не было, сам всех сдал в свое время. Мерлин, неужели придется уезжать из страны! А он обещал присматривать за Поттером. Да и с насиженного места срываться не хотелось. Не все студенты были непроходимыми тупицами. Какое–то время оставалось на собственные исследования. А еще кладовая ингредиентов была в его распоряжении. Но и поддаваться на провокации портрета Дамблдора было опасно. Со старичка взятки гладки, он уже умер. А расхлебывать последствия его «гениальных» замыслов придется Северусу. Нет уж, хватит с него игр. Вот пойдет и поговорит с Минервой. Прямо сейчас.
Минерва МакГоннагал страшно рассердилась. Во–первых, она считала шантаж мерзким и недостойным, во–вторых, Северус был просто замечательным заместителем. При жизни Альбуса ей и так приходилось тащить на себе почти всю административную работу, а теперь ей стало намного легче. И вообще, мальчик осознал свои ошибки, столько лет трудится на благо общества. Сколько можно его попрекать? Попробовал бы Альбус Малфоя пошантажировать. Или еще кого. Северусу и в школе часто доставалось от вполне живых гриффиндорцев, а теперь и от мертвых покоя нет. Это просто несправедливо, в конце концов!
— Немедленно найти мне Альбуса! — прошипела директриса Хогвартса. — И привести сюда!
В кабинете громыхнуло и запахло озоном.
— Ничего себе! — проговорил Финеас Найджелус. — Такого я еще не видел. Вы вступили в контакт с магией замка, дорогая.
И портреты покойных директоров рванули из своих рам на поиски Дамблдора. Снейп покосился на воинственно настроенную Минерву.
— Уважаю! — сказал он. — Возможно, вам удастся взять замок под полный контроль. Говорят, такого не было со времен ссоры Основателей.
— Было бы неплохо! — кивнула МакГоннагал.
В кабинет заглянул Флитвик.
— А что такое случилось? — спросил он. — Все, абсолютно все портреты сорвались со своих мест и мечутся по картинам. Я такого еще не видел.