Кухарка в академии яда. Дракон, компот и антидот! (СИ)

– Ошибаешься, драконоубийца. Сегодня умрешь ты. Правда в том, что ты уже мертв.
– Не болтай глупостей, наследник!
Кесарь зловеще захохотал, но тут сам же и подавился своим смехом.
– Что такое, драконоубийца? Внезапно стало плохо? – Риган непринужденно подошел к столу и взял хрустальный кубок, из которого совсем недавно Цезарион пил свое вино двухсотлетней выдержки. – Замутило и внезапно заболела голова, не так ли? Не переживай, это только начало.
– Ты… Ты отравил меня?! – вскричал кесарь.
– Через пару минут у тебя очень сильно заболит живот. Постепенно эта боль перейдет в сильную резь, скует все тело. И сил останется только на тихие жалобные стоны. Собственно, яд, который находился в твоем вине, так и называется. Тихая песнь. Великолепный яд, который ни один жабий камень не в состоянии распознать. Рецептура настолько тонкая, что мало кто может приготовить его…. Пожалуй, на данный момент в нашем мире никто, кроме меня. Несколькими минутами позже ты умрешь от нестерпимых болей и непрекращающейся рвоты. Полагаю, это милосердная смерть для тебя, Меракс Цезарион. Моя мать, которую отравили по твоему приказу, мучилась намного дольше.
Пока Риган говорил, Цезарион медленно бледнел. Кажется, симптомы уже начали у него проявляться. Кесарь в ужасе схватился за живот.
– Противоядие! У тебя есть! Умоляю! – прохрипел кесарь.
У него изо рта пошла кровавая пена.
– Разумеется, у меня есть противоядие, – кивнул Риган, и в его руках возник уже знакомый мне пузырек с зеленым зельем, которое мы вместе готовили на занятии. – И у тебя даже еще осталось полминуты, чтобы его выпить. Антидот – это сам яд в чистом виде. Да только вот незадача…
Меракс кинулся к нему, в агонии протягивая руки к флакону, но Риган ловким движением выкинул склянку за парапет.
Цезарион взревел, как раненый лев, а затем неожиданно бросился на меня. Умирающий кесарь схватил меня в охапку и вместе со мной перемахнул через перила.
Я камнем летела вниз. Ошейник Цезариона не давал перевоплотиться в драконицу и спасти себе жизнь.
Три секунды падения и каменные мостовой внизу, на которых уже лежало распластанное тело кесаря.
В самый последний момент раздался яростный вопль и Риган в обличии дракона подхватил меня в полете, забросив на свою спину – прямо между крыльев.
Сердце бешено колыхалось в груди. Я вжалась лицом в прохладные чешуйки и изо всех сил сжала острые шипы его гребня. На ощупь они оказались такими гладкими и приятными. Чуть-чуть приподнявшись, я заняла более удобное положение на парящем драконе.
Дыхание перехватило от пережитого ужаса и восторга.
И тут я поняла, что из катапульт больше не стреляют. Заходящее солнце светило удивительно ярко, как будто освещая новый, только что народившийся мир.
Дракон сделал плавный разворот и полетел к месту битвы мятежников и солдат Цезариона.
Там реяли флаги – белые с синим драконом!
Мятежники одержали верх. Последние остатки сторонников кесаря в страхе бежали при виде дракона.
Риган мощно опустился на землю. Я соскользнула, а он тем временем обратился в человека.
Все присутствующие благоговейно преклонили колени. Это сделали даже те, кто сражался за Цезариона.
– Слава Его Кесарьству Ригану Эрелиону! – крикнул кто-то.
И вся толпа на тридцать тысяч глоток разом грянула «Слава!» так, что земля задрожала, как при землетрясении. 
Это было так величественно и великолепно! Все вокруг не сводили с нас глаз так, что мне, не привыкшей к подобному, захотелось тотчас провалиться сквозь землю. Ни с того ни с сего пришла ассоциация, как будто президент на параде, все на него смотрят, нацелены сотни камер… И тут рядом затесалась я – совершенно обычная девушка, никто.
Незаметно, бочком-бочком попыталась отдалиться и затесаться в толпе, как тут…
Риган цепко поймал меня и остановил острым взглядом. А затем вывел вперед и поднял наши сомкнутые руки.
– Слава Его Кесарьству Лилиане Эрелион! – грянула толпа.
Кажется, никто даже не обратил внимания на ужасный розовый халат, в который обрядили меня по приказу Цезариона. Все вокруг радовались, обнимались и кричали «Слава кесарю!».
 
Люди были счастливы.
В самом первом ряду я с огромным удивлением узнала Зоракса – солдата, которого я встретила на рынке и который когда-то принял меня за наследницу Сайфера.
Теперь он не мог ошибиться, кто настоящий наследник белого дракона. Но и меня он узнал. Я почувствовала это по взгляду.
Были в этой толпе и другие знакомые – ребята и преподаватели из академии ЯДа. Был тут и профессор Трентон. Рик и Мелоди стояли в сторонке, приобнявшись.
Но самое большое облегчение я испытала, когда увидела господина Костина. Выглядел он неважно – похоже, дворецкого сильно избили. Однако на его лице сияла счастливая улыбка. А это значит, верный друг обязательно поправится!
– Как-то все… – смущенно прошептала я, пытаясь запахнуть глупый халат. – Такое внимание, с ума сойти! А я – обычный кулинарный блогер. Тем более не самый успешный…
– Теперь ты не кулинарный блогер, а истинная любимая и всеми уважаемая жена кесаря. Привыкай, сердце мое, – сказал Риган и у всех на глазах меня поцеловал.
  
ЭПИЛОГ
 
7 месяцев спустя 
Роскошное пышное кресло, обитое самым дорогим черным бархатом, совершенно неуместно смотрелось посреди кухни. Это была знакомая кухня академии ЯДа.
В кресле, сложив свои кожистые крылышки, уютно устроился Злыдень. Лениво поигрывая своим пушистым белым хвостом, котик рассуждал:
– Не понимаю я тебя. Совершенно не понимаю. Что за поведение? Просто наказание какое-то. Учу тебя, учу, бестолковую людинку, а все как об стенку горох. Вот скажи мне, ты Ее Кесарьство Лилиана Эрелион?
– Да, – пришлось согласиться мне.
– Ты – великая кесариня, жена великого кесаря?
– Я.
– Ты – мегакрутая и сильная огненная драконица?
– Она самая.
– Тогда какого дохлого мыша ты готовишь в этой несчастной кухоньке, как самая распоследняя прислуга? Что скажут твои подданные? Да они просто-напросто перестанут тебя уважать. И, между прочим, правильно сделают! Кесарь тебя разлюбит и выгонит на твою обожаемую кухню, к котелкам и сковородкам. А я… Я вообще пойду по миру и буду питаться на помойках. Тогда будешь довольна, да?
– Не выгоню, – с набитым ртом прочавкал кесарь, который тоже был здесь. – Слушай, сердце мое, эти пирожки с рыбой – просто волшебство какое-то. А еще остались?
Риган сидел на деревянной скамье неподалеку. В отличие от своих обычных стильных вещей, на этот раз он был он одет в черные штаны, заправленные в высокие сапоги и простую белую рубаху с закатанными рукавами.
Ну, прямо конюх какой-то. И не скажешь, что великий кесарь!
– Возьми последний, – я приподняла полотенце, под которым на противне лежали румяные, с пылу с жару пирожки. – Злыдень и так семь штук слопал. Если вы их все растащите, гостям-то что останется?
– То есть, какому-то коту можно, а великому кесарю нельзя? – возмутился мой муж.
– Вот именно, кесарю, значит, еще можно, а твоему любимому фамильяру нельзя? – в тон ему возмутился Злыдень.
Короче, так они и умяли на пару еще полподноса! Я была бессильна их остановить.
– Ты и так наготовила на эту свадьбу, – заявил довольный перс, хищно приглядываясь к рыбной нарезке. – Вообще не понимаю, зачем ты подвязалась? Свою б кухарку нанимали! Обнаглели совсем!
– Рик, если ты не забыл, когда-то спас мне жизнь, – напомнила я.
– Подумаешь! – фыркнул Злыдень. – Зато ты со своим антидотом спасла от смердящих всю страну!
– Еще пока не всю.
– Их стало меньше, – заметил Риган. – А скоро мы с ними покончим.
– Решение с компотом было поистине гениальным, – хихикнул Злыдень и проворчал в усы. – Но готовить на этой простолюдинской свадьбе ты явно вызвалась зря!
Насчет гениальности не знаю, однако свои плоды оно определенно дало.