Кухарка в академии яда. Дракон, компот и антидот! (СИ)

– Ты… Ты – дракон? – прошептала я. – Но как такое может быть? Почему тогда ты…
– Да, я дракон, который всю жизнь скрывает свою природу. Знаешь, в чем моя трагедия, иномирянка Лилия?
Меркас махнул рукой, и меня перенесло обратно на балкон. Упав на пол, я принялась хватать ртом воздух. Но все равно казалось, что его слишком мало. Так оно по-настоящему и было – проклятый ошейник не давал забыть о себе.
– Не знаю.
– В том, что я не могу обращаться в настоящего дракона. Да, я частично владею стихией воздуха, но этого недостаточно. Сколько раз я не пытался инициироваться, но каждый – тщетно. Знаешь ли ты это чувство, иномирянка, когда ты хочешь кончить и освободиться, перевоплотиться… Но не можешь. Я питал большие надежды на Сердце Дракона, что оно поможет мне в этом. Очень большие надежды. Но ты забрала его, перевоплотилась сама, а затем отдала наследнику Сайфера…
Я нахмурилась, соображая.
Риган говорил, что инициация дракона – это секс или убийство. Кажется, Цезарион решил это воплотить!
– Все те пропавшие девушки… Убийство которых повесили на Геллу Кромвел. Ты убивал их не просто, потому что тебе нравился сам процесс, а потому что пытался обратиться?
– Я пытался много-много раз, – ответил Меракс. Его светло-голубые глаза смотрели прямо на меня. – С самой юности, когда у всей стаи получилось, а у меня нет. Меня называли прокаженным. Но вскоре они горько пожалели о своих жестоких словах. Стаи не стало. Они отравились водой из озера – представляешь, какая трагедия. Кто-то запустил в него гюрз, которые отравили воду. В тот день не стало молодого дракона-изгоя Мераксиора. Зато в тот день родился человек, будущий кесарь Меракс Цезарион. Но эта чешуйчатая порода. Ее же не вытравить, ты сама теперь понимаешь.
– Зачем ты рассказываешь мне все это? – поморщилась я.
– Чтобы ты поняла, иномирянка – я не чудовище, которым ты меня представляешь. Впрочем, о твоем мире мы поговорим чуть позже. Чтоб ты понимала – он весьма заинтересовал меня. Но сейчас…
Цезарион окинул меня взглядом с ног до головы.
– У меня никогда не было драконицы. К тому же, она пришлая, из другого мира… Я думал, ты обычная проходимка и разбойница. Но ты оказалась другой. Не такой, как все. Чужой в этом мире. Точно так же, как я был чужим для своей стаи. Ты избрала наследника Сайфера, но, по незнанию, поторопилась с выбором.
– Риган убьет тебя. Ты отплатишь за все зло, что сделал ему!
– Я уже предпринял необходимые меры, Лиля. Восстание будет задушено в зародыше, мятежники казнены. А академии придется искать нового профессора по ядам. Профессиональные драконоубийцы, которые встретятся с ним совсем скоро, знают свое дело. 
Внутри меня похолодело. Неужели все кончено? Все…
– Ты никогда не станешь драконом, Цезарион. Ты недостоин!
– Стану. Благодаря тебе.
– Не понимаю.
– А тебе и не нужно ничего понимать. Просто подчинись. Стань моей!
– Не получится. Я никогда не предам Ригана.
Меракс приблизился и схватил меня за запястья. В его голубые глаза страшно было смотреть. В них пышным цветом расцветала одержимость.
Теперь, когда я знала историю Меракса, его, наверное, можно было пожалеть. Или хотя бы понять.
Но у меня кесарь вызывал лишь отвращение. О чем я ему и сказала.
Меракс Цезарион был не из тех, кто спокойно принимает отказы. Он со всего размаху швырнул меня на постель.
Ошейник подавлял мою волю, но я все равно отталкивала кесаря, как могла. От него сладко пахло вином и дорогими маслами, втертыми в волосы, но он был такой чужой и оттого вдвойне отвратительный после Ригана.
Драконица внутри ревела и металась, как в клетке – она требовала своего дракона и только его. А наглого проходимца, покусившегося на святое, принадлежащее только ее истинному, ей хотелось перекусить пополам и сжечь!
– Я все равно получу то, чего желаю, – со стиснутыми зубами прошипел кесарь. – Покорись – прими меня. Иначе горько пожалеешь о своей строптивости, иномирянка.
В тот момент я поняла, что не зря на меня надели этот дурацкий халат. Ведь он раскрывался так легко, стоило только за шелковый пояс потянуть. Что Меракс и сделал.
 
Тогда меня охватило настоящее отчаянье и ощущение безнадежности, будто все кончено.
Наверное, все и впрямь было кончено…
  
ГЛАВА 43
 
Но в этот миг поверх плеча Цезариона я увидела то, отчего на глаза навернулись слезы.
На фоне заходящего солнца в небе парили драконы!
Я насчитала четырех – фиолетового, зеленого, красного и главного, самого величественного, знакомого темно-синего дракона.
– Вот теперь небо стало по-настоящему красивым, – сказала я.
Цезарион оглянулся и спал с лица. Такого он явно не ожидал.
– Что ж, эта безрассудная дерзость обернется против наследника. Он сам загнал себя в ловушку. Я уничтожу Ригана еще раньше, чем ожидал!
По всей башне прокатился тревожный, разрывающий барабанные перепонки вой. Это был сигнал тревоги.
Внизу засуетились, выкатывая из подвалов гигантские катапульты.
– Тебе его не победить!
Я указала на северо-запад. Оттуда двигалась внушительная колонна войск. Они шли под белыми стягами, на которых был изображен синий дракон.
Надо отдать должное солдатам Цезариона – они очень быстро собрались и выдвинулись навстречу мятежникам. Силы были примерно равны по количеству.
– Ерунда, – отмахнулся кесарь. – Из столицы уже выступило подкрепление. Мятежники будут разбиты и казнены, все до одного!
Тем временем в башне открылись специальные отсеки, в которых, как оказалось, тоже поставили катапульты. Раздался громкий хлопок, и первая из них выстрелила по драконам, которые были уже близко. Это было не ядро, а сгущенный белый заряд магии, похожий на молнию.
Я заломила руки от страха за драконов и особенно за Ригана. От меня ничего не зависело – я могла только наблюдать и молиться, что никого не заденет.
Увы, молитва не оправдалась – молниевый заряд попал зеленому дракону прямо в крыло. Тот закричал и камнем полетел вниз.
Тогда фиолетовый подлетел к одной из бойниц и ударил в стоящую в ней катапульту своей фиолетовой молнией, спалив ее дотла
Бой завязался нешуточный – рассыпая снопы искр и дымовую завесу, снаряды летели отовсюду. Сложно было разглядеть что-то в этом дыму.
Цезарион грубо схватил меня за шею сзади и подвел к парапету.
– Смотри! Смотри, как погибнут твои сородичи и любимый! После этого ты, наконец-то, станешь как шелковая. Глупая чешуйчатая тварь – он надеялся, что сможет тягаться со мной. Но сам теперь сдохнет вместе со своими друзьями-мятежниками точно так же, как его папаша с мамашей.
Вдруг сверху раздался какой-то громкий звук, а затем словно небо обрушилось на балкон!
Но это было не небо, а могучий синий дракон. Взмахнув гигантскими крыльями, он, как в сказках, ударился оземь и превратился в человека.
Это был Риган. И он выглядел просто великолепным!
Его спокойствие, собранность и полная уверенность в собственных силах шли в резкий контраст с разнузданным нервным Меркасом.
– Но… Но как? – прошептал кесарь. – Здесь стоит магический купол и ты не должен был, просто не мог через него пройти…
– Полагаешь, драконоубийца?
Риган ухмыльнулся краем рта так, что даже у меня кровь застыла в жилах.
Цезарион, отступая назад, выставил руку, пытаясь воздействовать своей стихией воздуха. Но Риган поднял руку в ответ и вокруг кесаря закружился настоящий водный ураган.
– Ты не сможешь причинить мне вреда, наследник! – взяв себя в руки, кесарь уверенно засмеялся и воздушным вихрем разбил воду. – Мою мощную драконью защиту тебе точно не пробить. Это древнее заклинание защищает меня от всякого вмешательства извне! Любое нападение обернется против тебя же, и ты умрешь. Впрочем, ты и так умрешь. Видишь, уже двух твоих дружков подбили мои искусные ловчие. Очередь за тобой!
Риган застыл, как статуя, исподлобья глядя на торжествующего кесаря.