Короли карантина (ЛП)

Мотоцикл вильнул сильнее, и мое сердце подпрыгнуло, когда я стал дразнить ее клитор, совершая идеальные круги так, что ее стоны заглушали звук двигателя.
— Еще, — снова потребовала она, и я зарычал, двигая рукой сильнее, мой рот опустился к ее шее, когда я целовал и покусывал ее, посасывая достаточно сильно, чтобы оставить на ней засос.
Перед нами простиралась темная дорога, и мне было чертовски трудно удерживать на ней свое внимание. Мой взгляд продолжал опускаться, чтобы полюбоваться видом на ее футболку, когда она прислонилась ко мне спиной, и я был одарен видом этого кружевного бюстгальтера, когда ее соски напряглись сквозь тонкие слои материала. Мне тоже захотелось ослабить хватку на правом руле и прикоснуться к ней сильнее, и я бы сделал это, если бы не был уверен, что через несколько секунд она загонит нас в кювет.
Я продолжал двигать пальцами в том идеальном ритме, и она покачивала бедрами в такт движению, оседлав мою руку, постанывая и требуя большего.
Я не думал, что когда-либо раньше так отказывал себе, отдавал что-то подобное и получал так чертовски много взамен без того, чтобы она даже погладила мой член. История с Ночными Стражами, возможно, была полной чушью, и, возможно, ее клятва на каком-то гребаном камне, что она принадлежит нам, также была кучей дерьма. Но мне так не казалось. Прямо здесь я чувствовал, что владею ею наилучшим образом, как фанатик владеет своей богиней через поклонение. Потому что это был единственный способ, которым я мог по-настоящему заявить, что она моя, — заставить ее хотеть быть моей каждым дюймом своего существа. И чем больше времени я проводил с ней, тем больше тьма во мне хотела того же.
Ее стоны становились громче, требовательнее по мере того, как я накачивал и дразнил ее, подводя к самому краю экстаза и удерживая ее там, балансирующую на краю.
— Скажи мне, что ты моя, детка, — прорычал я, просовывая пальцы так глубоко, как только мог, и заставляя ее вскрикнуть еще раз.
— Не останавливайся, — умоляла она, ее тело дрожало рядом со мной, когда я погрузил пальцы глубже и сильнее кружил большим пальцем.
— Скажи это, детка, — потребовал я, желая, чтобы она признала это по-настоящему именно в этот момент. Она могла бы скармливать мне всякую чушь каждый раз, когда я попрошу, но прямо здесь и сейчас она действительно принадлежала мне, и я хотел, чтобы она признала это.
— Я твоя, — выдохнула она, и демону во мне это очень понравилось.
Ее бедра настойчиво раскачивались под моими пальцами, и я дал ей то, чего она жаждала, снова увеличив скорость, доводя ее тело до исступления, пока она стонала и тяжело дышала для меня, потерявшись в ощущениях, которые я доставлял ей.
— Знаешь, что я понял сегодня вечером? — Спросил я ее, мой рот коснулся ее шеи, когда она раздвинула бедра еще шире, чем требовал байк, желая, чтобы у меня был весь необходимый доступ и даже больше. — Ты такое же животное, как и я. Ты дикая, грязная и просто немного испорченная. И я больше не хочу просто играть в обладание тобой. Я хочу, чтобы ты была прикована ко мне, я хочу, чтобы ты была прикована и связана кровью, и не только. И я хочу, чтобы ты этого хотела. Я собираюсь заставить тебя захотеть быть моей, Татум. Ты будешь хотеть этого так сильно, что это сожжет тебя изнутри, и когда мы вдвоем нырнем в этот огонь, он будет гореть жарче, чем самые глубокие ямы ада.
— Киан, — простонала она, и я не был уверен, что она вообще была достаточно вменяема, чтобы понять, что я ей говорил, пока я доводил удовольствие в ее теле до предела. Я чувствовал, как она становится все туже, по мере того как я продолжал накачивать и кружить, оргазм танцуя подкрадывался все ближе и ближе к ней, по мере того как она отдавалась мне.
— Скажи мне, что ты хочешь этого, детка, — предложил я, мои собственные мышцы напряглись, когда я почувствовал, как ее оргазм нарастает в каждом месте, где ее тело касалось моего.
— Да, — выдохнула она, задыхаясь. — Я хочу этого. Я хочу тебя.
Я застонал в ее шею и почувствовал вкус ее сладкой плоти под своим языком, когда надавил большим пальцем на ее клитор, и она вскрикнула, когда удовольствие озарило ее тело, и она прижалась ко мне.
 
Мотоцикл накренился влево, и я отдернул руку от ее трусиков, когда снова схватил его, выравнивая нас как раз перед тем, как мы могли врезаться.
Она откинула голову мне на плечо, тяжело дыша, и я не смог удержаться, чтобы не прикусить это сладкое местечко у основания ее шеи, так что она снова вскрикнула, боль от моих зубов, впившихся в ее кожу, усилила удовольствие, которое я ей подарил.
— Черт, — выдохнула она, и я мрачно рассмеялся, снова выжимая газ обратно, мотоцикл затормозил, заставляя ее кричать мне вслед. Да, я мог бы по-настоящему привыкнуть владеть этой дикой девушкой.
Мы проехали остаток пути обратно в кампус, и я снова спрятал свой байк, прежде чем снять ее с него и застегнуть ширинку.
Она бросила на меня исподлобья взгляд, который сказал мне, насколько это было приятно, и я ухмыльнулся ей, проверяя время на своем телефоне.
— Уже почти полночь, — выругался я. — Пошли. — Я проигнорировал бесчисленные сообщения от Сэйнта и Блейка, требовавших сообщить, где мы находимся, и побежал с ней обратно к воротам.
Портер впустил нас с суровым видом, и мы продолжали бежать всю дорогу до Храма.
Прежде чем мы успели направиться по дорожке к парадной двери церкви, я затащил ее в заросли деревьев на заднем дворе и подвел к своему окну, распахнув его настежь.
Мы слышали, как Сэйнт ругался из-за двери моей спальни, и я хихикнул, закрывая за нами окно и прижимая палец к губам.
Татум улыбнулась, промолчав, и я быстро запер дверь, прежде чем направиться в ванную.
— Ты хочешь сегодня поспать в настоящей кровати, детка? — Тихо предложил я, хватая ее сумку из ванны и забрасывая ее в свою комнату.
— Я не буду трахать тебя, Киан, — выдохнула она, бросив на меня взгляд, который говорил, что она с радостью использовала бы меня, чтобы получить удовольствие, но мне так не повезет в ближайшее время.
— Я знаю, — ухмыльнулся я ей. — Это всего лишь невинная постель между хозяином и домашним питомцем. Я даже снова могу засунуть в тебя пальцы, если ты думаешь, что на этот раз сможешь вести себя тихо?
— Никаких шансов, — прошипела она.
— Да, ты права, ты бы не смогла удержаться от того, чтобы снова вот так не кричать мое имя.
Она свирепо смотрела на меня, пока я чистил зубы, прежде чем снять с себя окровавленную материю и бросить ее на пол. Я вытер остатки крови мочалкой и предложил ее ей следующей.
Она приняла ее и быстро начала очищать свою кожу, когда я нырнул обратно в свою комнату. Я разделся полностью до боксеров, распустил волосы и лег в постель.
Татум появилась мгновением позже, явно решив, что ночь в моей постели лучше, чем эта гребаная ванна, и закрыла за собой дверь ванной, погрузив нас в темноту.
— Ты можешь одолжить одну из моих футболок, чтобы поспать в ней, — предложил я, указывая на свой шкаф.
Она направилась к нему, и я наблюдал за ней в тусклом лунном свете, который проникал через мое окно, пока она снимала с себя все, кроме нижнего белья, и натягивала мою футболку. Она доходила ей до середины бедра и выглядела на ней до глупости хорошо, когда она придвинулась ближе и скользнула в мою постель.
— Ты же не собираешься пырнуть меня ножом ночью? — Прошипела она, и я послушно вытащил охотничий нож из-под подушки, прежде чем бросить его на тумбочку.
— Во всяком случае, не ножом, — поддразнил я.
Ее взгляд упал на мой член, который все еще был твердым как камень под боксерами, и он дернулся от внимания.
— Хочешь поболтать с ним? — Предложил я, задаваясь вопросом, смогу ли я избежать того, что эта задница будет прижиматься ко мне всю ночь.
— Ни за что на свете, — проворчала она, и я вздохнул, прежде чем укрыть нас одеялом.
— Тогда спокойной ночи, детка.
Она не ответила, и я долго лежал так, ожидая, пока она заснет, прежде чем перекинуться поперек матраса и поднять телефон, чтобы сделать селфи нас двоих в моей постели.