Короли карантина (ЛП)

Он взревел мне в лицо, нанося удар в челюсть, но я увернулся, прежде чем схватить его за футболку и дернуть к себе, ударившись лбом о его переносицу.
Последовавший за этим щелчок был почти заглушен его криками, когда он упал на землю, а я начал пинать его ногами.
На другой стороне ринга Татум оседлала своего противника и несколько раз ударила его кулаками в лицо, пока он пытался блокировать ее атаки.
Майк начал считать, пока два придурка оставались на полу, и через три долгих секунды раздался великолепный звук конца поединка, и толпа взревела от нашей победы.
Я оставил придурка, который стонал подо мной, и направился прямо к Татум, поднимая ее на ноги и ухмыляясь ей. Я подхватил ее на руки и усадил себе на плечи, пока мы кричали о нашем триумфе толпе, и она победно вскинула руки, наплевав на кровь, стекающую с ее губы.
Эта девчонка, эта гребаная девчонка! Я светился изнутри и гудел, как будто был под кайфом от чего-то, но единственное, из-за кого это могло быть, была она. И я не мог насытиться.
Прежде чем мы закончили наше празднование, над толпой пронесся новый звук, и я замер, когда в воздухе эхом разнесся вой полицейских сирен.
Все мгновенно замолчали, и в этой паузе между всеобщим хаосом чей-то голос обратился к нам через мегафон.
— Это полиция штата! Вы все нарушаете приказ о карантине, установленный губернатором Секвойи!
— К черту это, — пробормотал я, стаскивая Татум с плеч, когда толпа начала кричать и разбегаться ко всем выходам.
Я схватил ее за руку и потащил обратно к Майку, схватив наши куртки и свой телефон, прежде чем взять пригоршню выигрыша, которую он протянул мне. Он исчез прежде, чем я успел моргнуть, и я потащил Татум в толпу, пока мы выбирались отсюда другим путем.
— Они нас поймают? — Выдохнула она.
— Черт возьми, нет, — засмеялся я, притягивая ее быстрее, и мы побежали дальше.
Люди кричали, плакали, полиция кричала и выдвигала требования, некоторые бедняги упали и их затоптали, но все это не имело значения. Только я и Татум Риверс имели значение.
Мы подбежали к заброшенному бару, я поднял ее и перекинул через него, прежде чем последовать за ней. Я открыл потайную дверь за баром, где они прятали выпивку. Я трахал Дениз здесь не один раз и знал путь к отступлению, когда заканчивал с ней.
Татум позволила мне провести ее через темное помещение, захлопнув за нами дверь, и я провел ее мимо ящиков с пивом и виски, прежде чем добрался до маленькой двери сбоку здания.
Я на мгновение притормозил, приоткрывая дверь, чтобы проверить, нет ли копов, прежде чем выдернуть Татум из кладовки позади себя и броситься наутек.
— Вы там! — Рявкнул офицер позади нас. — Стойте!
— Пошел ты! — Я крикнул в ответ, и Татум дико захохотала, когда мы умчались прочь.
Я не знал, бросился ли он в погоню, но у меня не было времени проверять.
Мы просто бежали и бежали, пока не достигли парковки, где сотни людей ныряли в машины и пытались скрыться, несмотря на то что полиция явно перекрыла дорогу, которая вела сюда.
Мы добрались до моего байка, и я бросил куртку Татум ей в руки, когда она запрыгнула на него, накинув и свою, прежде чем засунуть наличные и мобильный телефон в карман и достать оттуда ключи от байка.
— Я сказал, стоять! — Взревел полицейский как раз в тот момент, когда я завел свою малышку, и она взревела достаточно громко, чтобы перекрыть остальные его слова.
Я показал ему палец, когда он побежал к нам, и Татум снова рассмеялась, когда мы рванули прочь.
— Держись крепче, детка, здесь будет неровная дорога, — прорычал я ей на ухо, направляя мотоцикл по полю, которое тянулось слева от трассы.
Она кричала, когда мы с грохотом катились по грязи и камням, но это был не страх. Это было волнение, настоящее и непорочное.
Ее руки схватились за поручни рядом с моими, и мой взгляд зацепился за наши одинаковые разбитые костяшки пальцев, когда мой член затвердел у ее задницы.
— Ты что-то особенное, ты знаешь это, Татум? — Я зарычал, когда мы оставили хаос сарая позади, и я срезал путь через местность к дороге.
 
— Я знаю, — самоуверенно ответила она, и я снова рассмеялся.
Мой член натягивал джинсы, жаждая кусочка ее тела, и то, как она прижималась ко мне своей задницей, говорило мне, что она знала и, возможно, тоже хотела кусочек меня.
— Ты чувствуешь, как мне тяжело из-за тебя? — Я спросил ее.
— Да, — выдохнула она тоном, который сказал мне, что она не была уверена, должна ли она радоваться этому или нет.
Мы выехали на заброшенную дорогу, и я повернул мотоцикл обратно к Эверлейку, сбавляя скорость, поскольку понял, что полиция нас потеряла.
— Тебя тоже возбуждает драка? — Спросил я, мои губы коснулись ее шеи и заставили ее задрожать.
— Да, — призналась она, и я почувствовал, как тяжело она дышит, когда ее спина прижалась к моей забрызганной кровью груди.
— Держи левую руку ровно, — проинструктировал я, еще немного снижая скорость, когда убрал ее с руля и положил ей на талию. Мотоцикл предсказуемо вильнул, и она ахнула, пытаясь выровнять его.
— Что ты делаешь? — Спросила она.
— Показываю тебе, как мне понравилось наше свидание. — Я нашел пуговицу на ее брюках и расстегнул ее, прежде чем тоже расстегнуть ее ширинку.
— Киан, — предостерегающе выдохнула она, но теперь тяжело дышала, и я знал эту боль. Разгар схватки. Она хотела этого освобождения так же сильно, как я хотел дать его ей.
— Ты можешь отдавать мне приказы, если тебе от этого станет легче, — промурлыкал я, пока мои пальцы дразнили верхний край ее трусиков.
Было чертовски трудно следить за дорогой, но к тому же было чертовски горячо, и я не остановлюсь, пока она не прикажет мне.
Ее молчание эхом отдавалось между нами, рычание моего байка было единственным звуком, который можно было услышать.
— Скажи мне, если хочешь этого, детка, — настаивал я, моя щетина задела ее шею и заставила ее вздрогнуть.
— Черт, — выругалась она, как будто всегда знала, что окажется здесь, и надеялась, что сможет избежать этого. Но мы оба знали, что она не могла. Мы танцевали друг вокруг друга с тех пор, как впервые встретились. И она могла ненавидеть меня, но также хотела меня.
— Да, — выдохнула она. — Прикоснись ко мне.
Я зарычал по ее приказу, более чем счастлив последовать ему, когда просунул руку под трусики, мои пальцы скользнули вниз, пока не встретились с ее горячей, влажной киской, и я снова застонал.
— Ты хоть представляешь, как сильно я хотел, чтобы ты вот так оказалась в моей власти? — Спросил я, обводя пальцами ее отверстие, медленно поглаживая клитор и наслаждаясь тем, как она дрожала рядом со мной.
Она была полностью обездвижена, пытаясь удержать мотоцикл прямо, ее бедра были раздвинуты над седлом, а задница терлась о мой член. Она вообще не могла пошевелиться. Она была моей. И на этот раз я мог сказать, что она хотела быть моей.
— Перестань дразнить меня, Киан, — выдохнула она, когда я снова обвел пальцами вокруг ее киски, и я улыбнулся ее команде, когда протолкнул два пальца глубоко в нее. У меня были большие руки, и я точно знал, как ими пользоваться, чтобы разбить ее в дребезги.
Татум застонала, когда я пошевелил пальцами, и мотоцикл вильнул, пока она пыталась сохранить контроль над ним. Сейчас мы шли всего около пятидесяти километров в час, но все равно было бы чертовски больно, если бы мы упали.
— Держи нас ровно, детка, — напомнил я ей как раз в тот момент, когда мой большой палец нашел ее клитор, и я начал кружить в такт своим толчкам.
Она со стоном покачивала бедрами, ее тело сжималось вокруг меня, пока я продолжал мучить ее, владея каждой частичкой ее тела в этот момент.
— Еще, — приказала она. — Черт возьми, Киан…
Я задвигался быстрее, и мой член уперся в ширинку, так как ему до боли хотелось присоединиться ко мне. Я хотел остановиться и трахать ее через руль, пока мы оба не забудем свои имена, но я не собирался. Она еще не была готова к этому. Сейчас ей нужно было что-то взять у меня, а не отдавать.