Созвездие Ворона

В следующее мгновение она врубилась в зеленый кустарник и понеслась вниз по склону, каждую секунду грозя перевернуться вверх колесами. Это и случилось, но уже когда они были в самом низу. «Лендровер» завалился на бок, выбросив живых и мертвых на землю. Розен метнулся к Нюте и выхватил ее из-под кузова, который едва не придавил девушку. Нейдер лежал мешком на земле, Павел прикоснулся к его шее, хотя и так уже было ясно, что она сломана.
— Бежим! — Он подхватил Нюту под руку и потащил прочь. Он не знал, куда им сейчас лучше бежать, но уходить было нужно немедленно. Убийцы наверняка захотят проверить, живы их жертвы или нет.
— О Господи, ты ранен! — В первое мгновение ей показалось, что он вот-вот истечет кровью.
Но останавливаться было нельзя — следующий выстрел мог быть куда удачнее.
— Бежим! — повторил он.
— Подожди! — Нюта соображала, похоже, лучше его. В ее руке оказалась зажигалка.
— Скорее!
Она открутила крышку топливного бака, бензин тут же стал хлестать на землю. Метнула в сторону машины открытую зажигалку — ту самую, в виде маленького изящного пистолета. Взрыв прозвучал за их спинами. Пламя взвилось за деревьями.
Это было разумно. Так они собьют со следа возможную погоню. Пройдя несколько метров, Нюта беспомощно огляделась. В городских джунглях она ориентировалась куда лучше. Там, даже в незнакомом городе, чужой стране она смогла бы найти убежище. Однако здесь ее интуиция, приобретенная во время бродяжничества, оказывалась совершенно бесполезной. Лес выглядел одинаковым. К счастью, он не был непроходимым — здесь не нужно было продираться сквозь кустарник с помощью мачете, как это любят показывать в голливудских боевиках. Она двинулась дальше наугад, уводя за собой Павла. Пока что за ними не было слышно ни криков, ни выстрелов, а впереди тем временем послышалось журчание.
— Туда! — она показала на спуск к воде. Берег был покрыт густым кустарником, они пробрались сквозь него.
Течение было быстрым, а дно глубоким — ветка, которой Анюта попыталась нащупать дно, ушла в вязкий ил, и девушка едва не кувыркнулась в воду. Выругавшись, она бросила палку и повела Павла по берегу. Здесь не было тропинок.
— Смотри! — зашептала она и схватила его за здоровую руку, показывая вперед.
То, что виднелось впереди на воде, сначала показалось Павлу похожим на гребенчатую спину крокодила. «Чему радоваться, — подумал он, — не время наблюдать за фауной…» Или Нюта полагает, что сейчас у них есть шанс положить конец всем мучениям разом?
— Это лодка! — пояснила она.
Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, но, тем не менее, это действительно оказалась лодка, привязанная к одному из деревьев на берегу. Довольно беспечно было со стороны владельца оставлять ее здесь без присмотра. Перебраться в нее оказалось не так просто. Наконец Павел устроился в раскачивающейся посудине, которая едва не черпала воду бортами.
«Я точно не выплыву, — подумал он, — а если и удастся, то в этой водице полно микробов. А вот крокодилы здесь не живут…»
В лодке было по лодыжки воды, в ней бесцельно блуждала длинная тонкая пиявка вроде родного русского волосатика. Нюта брезгливо попыталась придавить мерзость, но не сумела. Какие еще твари живут в этой мутной водице, лучше было и не думать.
— Осторожнее, — попросил он Нюту, — если ты будешь вертеться, мы пойдем ко дну…
Она наложила повязку из собственной рубашки: медицинская сумка осталась в машине. «Рану надо прижечь, — подумал Павел, — разжечь костер и… Только, может быть, уже поздно». В этой душной влажной атмосфере промедление было губительно, но лодка не могла двигаться быстрее.
Они плыли медленно, словно не по воде, а по густой патоке. Какая-то птица методично повторяла один и тот же звук, сидя над ними в ветвях. Казалось, они будут вечно так плыть и конца-края не будет этой чертовой реке. Чем дальше, тем больше Павла охватывало странное чувство, будто все это уже случалось с ним раньше. Была эта река, Нюта, сосредоточенно орудующая веслом, словно заправский гондольер.
 
«Где я это мог видеть? В прошлой жизни? Дежа-вю, вот что это такое… Может быть, старик Харон…» Он не продолжил мысль, чувствуя, что начинает впадать в забытье. Нужно было держать себя в руках и не сползать ни в коем случае набок. Крушение «Титаника»… Павел Розен в роли Леонардо Ли Каприо, Нюта — Кейт Уинслет… Он, естественно, идет ко дну. Таня будет гордиться мужем-актером… Это бред начинается, вот что… Плохо дело.
— Как ты? — спросила Нюта обеспокоено.
В это время в зеленом своде над ними появился просвет. Лучи ослепительно яркого африканского солнца осветили ее, словно софитами. Яркий ореол, похожий на нимб…
— Прекрасно! — сказал он, улыбнувшись, и вцепился в края лодки, сползая в мутную жижу на ее дне.
«Только бы не перевернуть лодку!» — мелькнуло в мозгу.
Этот первый обморок был непродолжителен. Солнце по-прежнему стояло в зените, когда он снова открыл глаза. Над ним склонилось испуганное лицо Анюты.
В памяти возникли какие-то сцены из прочитанного или виденного когда-то в кино, какие-то партизаны в лесу, немцы по следам идут с овчарками.
— За нами гонятся? — спросил он.
— Нет… — сказала Нюта.
Она постоянно прислушивалась к лесу, понимая, однако, что когда они услышат погоню, будет уже поздно. Здесь, на этой речке, они — прекрасная мишень. Однако, птицы беспечно тараторили в листве. Если кто-нибудь двигался бы по лесу — они первые предупредили бы криками. Во всяком случае, так должно было произойти согласно приключенческим романам. Нюта понадеялась, что в этом случае авторы говорили правду. А что, если здесь другие птицы, те, что и глазом не моргнут, даже если мимо протопает пехотная дивизия? Но делать нечего. Не было в ее распоряжении волшебного инвентаря из русских сказок — махнешь платком, и разольется за тобой море глубокое, бросишь гребень, и вырастет лес дремучий. Ощущение беспомощности и беззащитности… Одно хорошо — каннибалов, по уверениям покойного Нейдера, в этих лесах не водилось. Как говорится — пустячок, а приятно.
— Прости! — сказал он.
— За что? — она и в самом деле не понимала.
— Уверен, что эти люди — кем бы они не были, охотятся за мной. Если бы ты осталась дома, то была бы в безопасности…
— Не говори глупости! — сказала она категорично, словно была старшей из них двоих. — Ты здесь не при чем — ты ведь не мог знать, что произойдет! А влипнуть в дерьмо я могла где угодно — у меня это неплохо получается!
— Нюта, не выражайся! — сказал он полушутя.
— Думаешь, это из-за метеорита? — спросила она.
— Не знаю… — сказал он.
Он подумал, что, возможно, дело в его мнимом преступлении — вспомнились мексиканцы, о которых ему говорил сосед по камере. Да, конечно, его запугивали тогда, но кто-то из этих горячих мексиканских парней мог и в самом деле посчитать его совратителем малолетних.
Голд, который предупреждал Татьяну, был в сущности прав — его реабилитация была весьма условна. Даже если ангел спустится с небес и объявит на все Соединенные Штаты, а также Мексику о его невиновности, все равно останется тень сомнения. «Не он первый, не он последний… — говорил Голд. — Взять, к примеру, Романа Поланского, который тоже был фактически подставлен маленькой стервой. Он вовремя сбежал в Европу, чтобы не оказаться в лапах правосудия, и до сих пор не может появиться на территории Соединенных Штатов. А эта маленькая стервочка, которая давно уже превратилась в большую взрослую стерву, заявляет, что готова встретиться с ним для обсуждения финансовых вопросов…»
Они оставили лодку возле тропы, которую заметила Нюта. Есть тропа, значит, где-то поблизости люди.
Выбраться из лодки оказалось куда сложнее, чем влезть в нее. Но он с этим справился.
Тропа вывела их из леса. Девушку и раненого мужчину, который уже еле переставлял ноги.
(5)
Воздух был наполнен густым запахом пыли. Солнце припекало. Гудели мухи, несколько липучек под потолком были облеплены крупными насекомыми. Некоторые из них шевелились. Глядя на них, Васкес испытал чувство гадливости. Какая мерзость! Следовало бы убрать эту дрянь, но он не рискнул бы прикоснуться к этим лентам. Кроме того, тогда от мух не стало бы совсем житья.