Зеркала и галактики (СИ)
– Ладно. Растолкуй: почему мы не пустили по следу Максвелла? Пусть бы подавился своими камнями, зато кинул бы нам пару тысяч.
Эри выпрямился. В зеленых глазах появился недобрый блеск.
– О чем вы, господин Ибис? За что вам должны пару тысяч?
– Я честно наковырял целый мешок камней. И трудился вовсе не для удальцов, которые явились, набили тебе морду, изрезали спину и довольные свалили.
– Это кто трудился? Лично вы, господин Ибис, ни камешка с земли не подобрали.
– Прекрати. Твои дурацкие шутки…
– Я не шучу. – Эри поднялся с дивана и мрачно посмотрел мне в глаза. – Камни собирал Ленвар Техада. А ты – Элан Ибис и не имеешь на них никаких прав. Или я чего-то не понимаю?
Я поглядел в потолок, в окно, на свои ботинки, сосчитал до десяти. После чего предложил:
– Хочешь, новых мордоворотов кликну? Пусть они тебе добавят. Тогда сразу разберешься, у кого какие права.
Он зло усмехнулся.
– Послушай. С Эланом Ибисом мы месяц шли по тропе и одного за другим хоронили людей. И я где угодно присягну, что его вины в этом ни вот на столько. Но Ленвара Техаду я не знаю и знать не хочу! И если желаешь быть Эланом – про Техаду забудь. В тюрьме ты не сидел, изабельки не собирал; и денег с Максвелла не требуй. Тебе ясно?
Он рехнулся, в который раз напомнил я себе. Слишком многое на него свалилось на треклятой Изабелле.
– Ладно, будь по-твоему.
Лишиться драгоценной добычи – не самое скверное. Куда хуже потерять союзника-Эри.
Я прошелся по комнате, поймал свое отражение в зеркале на стене. Ибис, как есть Ибис. Стоп. Если у меня изменилось лицо и я стал копией Элана Ибиса, то, может… Сбросив рубашку, я повернулся спиной к Эри.
– Посмотри. Есть что-нибудь?
Вытравленные кислотой буквы, память о господине Око. Возможно, они начали заплывать и стираться? Ведь у Ибиса не было никаких отметин.
– Ты забыл, – промолвил Эри чуть слышно. – У тебя давно уже ничего нет.
Ничего себе – я забыл! Ей-богу, с ним и самому недолго спятить. Вывернув шею, я изучил в зеркале свой тыл. В самом деле, буквы исчезли. Пропали! Нет больше у меня, беглого зэка, особых примет. Ни-ка-ких.
Я так обрадовался, что не разобрал слов Эри. Он опять едва не шептал, точно боялся собственного голоса.
– Что такое? – я подошел, застегивая рубашку.
– Они украли перстень Мишель, – горестно повторил он.
Моего ликования из-за пропавших букв хватило, чтобы отнестись к его утрате легкомысленно.
– Скажи спасибо, что украли. А то с этим перстеньком тебя за голубого держат.
Эри сделал попытку улыбнуться, но улыбка сломалась.
– Это последнее, что осталось от Мишель.
Тут он был прав.
– Постой, – меня осенило. – Зачем переть побрякушку, если им добром отдали мешок изабелек?
– Заодно.
– Чушь, – заявил я, направляясь в его спальню. – Есть же пределы человеческой жадности.
– Наивное заблуждение.
Я поднял валявшееся на полу покрывало и положил на постель.
– Если бы мне довелось услышать, как было дело…
Эри смотрел в пространство, словно я обращался к стенам. Никаких подробностей для прессы.
Сев на корточки, я вытянул над полом руки, повел вправо-влево. Ладони не отозвались, кончики пальцев тоже молчали. Я сосредоточился. Изумруд холодный и колючий, от него пальцы покалывает часто и неприятно. Мне сотни раз доводилось иметь дело с изумрудами; неласковые они. Иное дело – аметист: держит вокруг себя нежное теплое облачко, ласкает руки. А что уж говорить об изабельках! О них я бы слагал поэмы, если б мог.
Ничего не обнаружив под постелью, я прошелся рукой дальше вдоль стены – и точно, в щели между стеной и ковром нащупал перстень. Наткнулся на него пальцами, а не почувствовал издалека, и в который раз кольнула мысль, которую я старательно гнал прочь. Кажется, после приключений на Изабелле – точней, после смерти Ибиса – я начал терять свои способности.
– Держи сокровище, – протянул я находку Эри. – Не сидит он плотно на мизинце – вот и слетел. Когда-нибудь вообще посеешь навсегда.
Он взял перстень, хотел поблагодарить, но поперхнулся и лишь мотнул головой. Я чуть не хлопнул его по изрезанной спине, да, к счастью, вовремя удержался.
Эри совсем расстроился. Он крутил перстень на пальце, руки у него дрожали, и пару раз вздрогнули мощные плечи. Утешитель из меня никакой, поэтому я ушел в гостиную и оставил его одного. Все равно сказать было нечего.
В гостиной показалось зябко. Проверил климат-контроль – работает. Значит, нервное. Занервничаешь тут! Я подвел итоги.
Вот он я – Ленвар Техада, отсидевший два месяца из присужденных десяти лет. В камеру возвращаться не собираюсь. Безо всяких пластических операций обрел внешность Элана Ибиса, местной рекламной знаменитости. Утратил особую примету беглого зэка – собственное имя, кислотой запечатленное под лопатками. Потерял способность руками ощущать драгоценные минералы, но взамен обрел повышенную способность улавливать чувства окружающих. Имею страстное желание убраться с Кристины и пока не знаю, как. Денег мало, изабельки улыбнулись, и мы с Эри врем напропалую.
Тут я глянул в окно и обнаружил, что дела мои совсем дрянь. В коротком бело-голубом плаще, по дорожке к нашему крыльцу шагала юная миллионерша Юлька Вэр.
Часть 1. Бес солнечного зайца
Глава 1
С Юлькой я познакомился у тетушки Марион. А как очутился у тетки – это особая песня.
Началось все в Травене. В один прекрасный день меня сдернули с лазаретной койки – я отлеживался после очередной драки в камере; про эти драки потом отдельно расскажу. Вывели меня во двор, под ласковое солнышко, запихали в броневик. Внутри засели два вооруженных охранника, третий загрузился в кабину – и поехали. Сижу на скамье, гадаю, куда направляемся и зачем. В конце концов не утерпел, осведомился. Оказалось, движемся в Загоренец – есть на Территории-2 такой городишко. Какого лешего нас туда понесло? В Загоренце тюрем нет, один научный институт. Я сперва вздумал, будто меня тащат на исследование – как-никак, камешки собирать я умею, а это зовется паранормальными способностями. Но тут же сообразил, что вряд ли. Откуда им про это знать? Неоткуда.
Едем мы час, другой. Может, и меньше, да время уж больно долго тянулось. И вдруг – трах-ба-бах! – взрыв, удар, броневик наш развернулся и стал, накренившись. Снаружи пальба, крики. Я – на пол; закатился под лавочку, жду, что дальше будет. Охрана моя ринулась наружу. Тут-то их и подстрелили, оба полегли. Я не стал за ними торопиться.
Затем в кузов ввалились два здоровенных бугая, выволокли меня на свет божий и хотели затолкать в свою машину. И знаете, до того мне сделалось обидно! В Травене сполна хлебнул веселой жизни, а тут опять надо мной изгаляются. Оглянулся я кругом, вижу – шоссе, за ним – лес. Вывернулся, да и задал стрекача. А бегаю я быстро, можете поверить.
Счастье, что после Травена ребра целы остались – иначе бы не уйти. В погоню кинулись четверо, и все крепкие мужики, тренированные. А я из травенского казенного дома, где всех упражнений – драки с сокамерниками да прогулки в тюремном дворе. Чуть не сдох. Кончилось тем, что без памяти рухнул в каком-то болоте и провалялся до самого вечера, пока не захолодало. Зато когда оклемался, мои горе-похитители уже убрались восвояси.
Признаюсь, я даже загордился. Лен Техада – ценная персона, раз его хотели умыкнуть такие могучие дяди. Однако по уши в торфяной жиже сильно не зазнаешься, поэтому я вылез из болота, выкрутил тюремную одежу, сориентировался по закатному солнцу и подался на северо-запад. Граница двух Территорий находилась на западе, но я предпочел не полениться и сделать изрядный крюк. Не лежала душа снова встретить тех дядь.
Чтобы добраться до Территории-1, особой хитрости не потребовалось – лишь немного удачи. Границу я пересек в машине министерства иностранных дел; правда, в багажном отделении.