Зеркала и галактики (СИ)

Я задавил истерику – сейчас надо думать об Эри. Дом по-прежнему был полон его немого ужаса. Я неслышно выскользнул на крыльцо, прокрался за угол, добрался до закрытого окна спальни. На влажной земле и молодой травке никаких следов. Я заглянул внутрь, словно рассчитывая сквозь стекло обнаружить в комнате Эри, которого не заметил раньше. Нет как нет. Меня что-то смутно тревожило, но страх перед полицией не давал сосредоточиться и разобраться в ощущениях. Я сделал круг по участку. Кружево новорожденной листвы было прозрачно, и если бы оглушенный Эри лежал здесь, я бы его нашел.
Что ж, деваться некуда. Я вернулся в гостиную и набрал 202. На обеих Территориях Кристины полицию вызывают одинаково.
Гудок, другой… Они не спешили ответить. Еще гудок. Я мысленно поклялся, что скорей сдохну, чем вернусь в Травен сидеть за преступление, которого не совершал. Новый гудок. С виска скатилась холодная капля, я поймал ее на шее.
– Алло, полиция, – наконец ответил нежный девичий голос.
И одновременно раздалось:
– Прошу прощения. Господин Ибис?
Я обернулся.
– Алло! – повторил нежный голос. – Полиция. Слушаю!
На пороге стоял Теренс Максвелл – исполнительный директор турфирмы «Лучистый Талисман». Высокий, седой, импозантный. Он беседовал со мной, когда я еще был Ленваром Техадой и только собирался отправиться на Изабеллу.
– Алло! – в последний раз воззвала полиция и дала отбой.
– Разрешите войти?
Я дернул головой, что должно было сойти за согласный кивок. В горле пересохло, и я с усилием подавил дрожь в руках. Что ж; коли так, обойдемся без полиции: пусть Максвелловы орлы займутся поисками.
Исполнительный директор сунул руки в карманы длинной расстегнутой куртки, под которой виднелся дорогой костюм.
– Господин Максвелл, у нас… – начал я.
– То, что произошло на Изабелле, – перебил он. – Вы имеете что-нибудь добавить к сказанному?
Меня зло взяло. С борта яхты, которая забрала нас с планеты, я кратко доложил, что из всей туристической группы остались в живых двое, – а он вопрошает, имею ли я что-нибудь добавить. Тут полдня можно повествовать. И Эри пропал.
– Послушайте…
– Господин Ибис, сейчас меня интересует вот что. Не встречались ли вы на маршруте с неким Ленваром Техадой?
Под лопатками защипало.
– Довелось. – Сам подивился тому, как ровно прозвучал мой ответ.
– Когда?
– За две недели до того, как ваш пилот соизволил поискать пропавшую группу, – бросил я зло. Людей выбросили на необитаемой планете и полтора месяца не интересовались их судьбой. Уроды.
Максвелл и бровью не повел.
– Куда Техада направился после встречи с вами?
Тут я окончательно взъярился. Восемь человек, посланные «Лучистым Талисманом» на Изабеллу, остались там – а он занят одним-единственным. И не Техадой даже, плевать ему на Техаду: покоя не дает мешок с добытыми изабельками.
– Ленвар Техада погиб на наших глазах.
Это не я сказал. Я подскочил в кресле, словно меня током ударило. Сгинувший Эри необъяснимым образом возник на пороге собственной спальни и стоял там, скрестив руки на груди и прислонясь плечом к косяку. Набрякшие мешки под глазами, бурые запекшиеся губы, на подбородке сочится кровью ссадина.
Мой единственный свидетель, готовый подтвердить: Элан Ибис сделал все возможное, чтобы сберечь вверенных ему людей.
Максвелл живо к нему повернулся.
– Как это произошло? При нем были какие-нибудь вещи?
– Техада явился к нам с пустыми руками. – Эри стоял не шевелясь, только подрагивал угол рта. Черная куртка была порвана на плече.
Меня поразила его ложь. Зачем скрывать, что изабельки похищены пять минут назад? Пусть бы у Максвелла о них болела голова, а нам досталась хотя бы часть положенного вознаграждения.
Я решил выяснить резоны Эри позже.
– Вы… – исполнительный директор замялся, – не осматривали карманы его одежды?
– Нам нечего было там искать. – Я поднялся на ноги и встал рядом с Эри. – Мы похоронили Техаду, вот и все. – Странно говорить такое о самом себе.
Максвелла не интересовало, как погиб промысловик: на уме были одни изабельки.
 
– Техада рассказывал, чем занимался на маршруте?
– Не успел. – У Эри вибрировал голос; я чувствовал, что он вот-вот сорвется на крик. – Техада погиб, как и остальные. Вы послали людей на планету-убийцу и…
– Позвольте, – перебил Максвелл. – Господин Эри. Господин Ибис. Давайте разберемся спокойно.
Эри смолк и опустил голову. Невзначай коснувшись плечом, я ощутил его дрожь.
– Дело вот в чем, – продолжал исполнительный директор. – Техада не мог потерять… или, гм, спрятать то, что должен был нести с собой. Этот груз… э-э… имел для него ценность только в случае, если бы Техада доставил его на Кристину.
Максвелл примолк, оглядел нас пытливо. Эри стоял, уставившись в пол, у меня на лице вроде бы ничего не отразилось.
– Это были кристаллы изабеллита. Прозрачные голубые камни. Если не знать технологию их обработки, они ничего не стоят – разве только представляют интерес для коллекционеров-любителей. Их можно продать, но нельзя выручить больших денег. Предполагалось, что Техада получит за них хорошее вознаграждение. И если так случилось, господа, что вы все-таки привезли их с собой, можете рассчитывать на часть его платы.
– Ублюдок! – внезапно заорал Эри и кинулся к оторопевшему Максвеллу. – Мы восемь человек похоронили, а ты про стекляшки!.. Вон отсюда! – Он тряхнул директора, словно куль с тряпьем, и толкнул к двери. – Вон!
Максвелл замешкался у порога. Вне себя, Эри схватил за ножку журнальный столик и размахнулся; директор исчез, дверь захлопнулась. Эри с грохотом швырнул столик на пол. И тут у него будто кончился завод: он поник, сгорбился, добрел до дивана и повалился на него ничком.
Я поставил треснувший от удара столик на ножки и сообщил:
– Я тебя обыскался. Решил, что похитили.
– Заглянул бы в ванную – там и нашел, – отозвался Эри, не поднимая головы. – В щели между стеной и унитазом.
Вот почему я чувствовал его ужас – затаившийся Эри был совсем рядом, только не слышал, как я шнырял туда-сюда.
– Налить чего-нибудь?
Он промолчал. Ладно, как хочет.
– Зачем мы соврали про изабельки?
Молчание. Я поглядел на его порванную куртку: сквозь дыру на плече виднелась голая кожа. Наверное, рубашку ему изодрали в клочья.
– Что здесь творилось? Выкладывай.
Эри повозился, положил подбородок на скрещенные руки.
– Что творилось… Явились трое мужиков и ненавязчиво поинтересовались судьбой Тони. Пришлось отвлечь внимание и сунуть им изабельки.
Я очень сдержанный, воспитанный человек. Сердце у меня доброе, а душа мягкая и нежная, как цветок. Только поэтому я не закатил Эри затрещину и не обложил его всеми словами, какие помнил. С другой стороны, и впрямь дешевле расстаться с любыми сокровищами, чем иметь дело с молодчиками покойного Гайды… Впрочем, Тони и Гайда – это отдельная повесть, я расскажу вам ее в свое время.
– Подробности будут?
– Нет. – Эри приподнялся, выпростал одну руку из рукава и откинул куртку на сторону. – Погляди: что они там нарисовали?
Я глянул; аж в глазах потемнело. На его мускулистой, поросшей редким черным волосом спине краснели вырезанные ножом буквы – МВ. Мишель Вийон.
Не слыша ответа, он повернул голову, посмотрел на меня – и не стал переспрашивать, уткнулся носом в диван.
Не хватало, чтобы всплыла история с Мишель. Вот только этого мне не доставало!
Я стащил с себя свитер и бросил Эри на спину. С тем же успехом мог бы принести что-нибудь из его собственной одежи, но свитер раньше принадлежал Ибису; наверное, решил я, в нем Эри будет уютнее.
– Обряжайся. По нынешним погодам в рванье долго не походишь.
Он сел, неловко влез в свитер и снова натянул порванную куртку.
– Элан… Ну, извини. Так получилось.
Я поморщился. Добытых кристаллов было жаль до чертиков, но его было еще жальче.