Сумеречный стрелок 7 (СИ)

— Чего ты сказал⁈ — начиная трястись, заорал усач.
— Леонид Иваныч, тут не все так просто, — на пороге показался Роман. — Предлагаю всем остыть и разобраться.
— А ты разобрался⁈ — гаркнул на него усач. — Что сказал твой камень правды, а?
— Мне кажется, что Анатолий, при всем уважении к вам, опять обманул его, — ответил Роман, и я чувствовал, как он выдавливает каждое слово.
— Ты о моем сыне говоришь, Рома! — закричал начальник СБ, да так, что стены задрожали. — Ещё раз хорошо взвесь свои слова! Иначе рапорт на стол, и на все четыре стороны.
— Да пожалуйста, — резко ответил Роман. — Сегодня же подам.
На глазах Леонида Иваныча, которые он выпучил, словно жаба, Рома вышел из комнаты.
— Это что такое? — он чуть ли не пар выдыхал через свои бычьи ноздри. Затем повернулся ко мне: — Ты даже не представляешь, щенок, что тебя ожидает! За такую дерзость Верховный Хранитель лично тобой займется! И тогда ты взвоешь. О да! Сразу извиняться начнешь!
— Вряд ли, — я лишь усмехнулся в ответ. — Ни перед тобой, ни перед твоим сыном. Дверь вон там, — я подсказал ему направление, махнув рукой на выход.
— Да я тебя щас!.. — усач готов был кинуться на меня в любой момент.
Ну давай, а я тебя угощу серией приемов.
Но… не суждено было это сделать. На пороге появилась Настасья Филипповна, в бежевом брючном костюме с немного растрепавшейся прической. Видно, что спешила на крики.
— Эт-то что здесь происходит? — она изумленно посмотрела на меня, затем на начальника СБ. — Леонид Иваныч, что натворил этот студент?
— Я сам разберусь, — зарычал усач. — Не влезай, Настасья. А то в каждую бочку затычка…
— А ну, пойдем, расскажешь подробней, — потащила комендантша его на выход. — А я ведь тебя искала. Как раз хотела тебе много всякого-разного рассказать о твоем Анатолие, — Настасья Филипповна подмигнула мне перед уходом.
Ну вот, наконец, в комнате стало тихо. Я присел на стул, налил чаю, и на пороге появился встревоженный Саня.
— Ого, а чего тут было? — он был изрядно удивлен. Вот же не вовремя со своими расспросами, и не отвертишься.
— Начальник СБ ругался, что я его сына обидел, — объяснил ему вкратце. — Но было наоборот.
— Да, Толя ещё та падаль, — сжал кулаки Санек. — Вон, о нем полобщаги болтает. Моральный урод, да ещё, говорят, связался с Шепелевым.
Я аж подобрался:
— С Эдиком?
— Ну да, отец-то его за решеткой баланду хлебает, — усмехнулся пухлый парень, наливая и себе из чайника. Затем схватил печенье со стола и закинул в рот.
— Тогда понятно, для кого он это делал, — задумчиво пробормотал я себе под нос. А Шепелев, значит, узнал о питомцах у бывшего окружения Воронцова.
— Что говоришь? Не понял, — прожевав печенье и запив чаем, бросил Санек.
— Говорю, что Толя мудила редкостный, — сделал я внушительный глоток чая и решил выйти во двор.
— Вот и я о том же тебе толкую. Ты гулять? — кинул Саня мне вслед, а я уже набирал номер Полины.
— Да, с Полей пройдемся до стадиона, — ответил я.
— А, мы тоже с Людмилой скоро встречаемся. Познакомились, кстати, недавно, — услышал я Санька.
И довольно улыбнулся. Вот. Уже прогресс. Девчонка появилась. Значит, на верном пути парень.
Спускаясь, по лестнице, я услышал знакомые крики на первом этаже. Опять этот усач бушует. Теперь он кричал явно комендантше, что и с ней разберется. Какие-то у него там связи есть.
Да плевать. Я всегда не переваривал наглецов. Особенно таких заносчивых снобов, которые упивались своим превосходством.
Я уже был на первом этаже, когда увидел испуганное лицо Татьяны Васильевны. Она набирала чей-то номер. Так что, Роман уволится? Или его начальник остынет и оставит его?
«Ты бы о себе подумал, — отозвалась Лея. — По мне, так этот урод не успокоится, пока не разберется с тобой».
«Вот только не усугубляй, — ответил я паучихе. — Он может пожаловаться лишь ректору, а с ним я смогу договориться».
«Или Хранителям», — добавила Лея.
«Верховному скорее всего. А кто у нас Верховный?»
«Точно! — воскликнула паучиха. — Вот я дуреха, не сообразила! Лапу бы отдала, чтобы посмотреть на их встречу».
 
«Пошлют его, и он пойдет, куда денется», — улыбнулся я, услышав позади голос комендантши.
— Иван, зайди, пожалуйста, в кабинет, — у Настасьи Филипповны лицо было немного бледным, а в глазах я различил отчаяние.
— Да, сейчас, — ответил я ей, и написал сообщение Полине, что немного задерживаюсь.
Я зашел к коменданте и отметил свежий ремонт. В комнате стояла новая мебель, и даже пол был постелен заново и покрашен в темно-коричневый цвет.
— Проходи, садись, — махнула мне на кресло женщина. Она сидела за столом, на котором лежала раскрытая папка. Я даже заметил свою фотографию.
Судя по взгляду Настасьи Филипповны, она была немного смущена. Значит, приставать не будет.
«Вот же облом, а я уже приготовилась, — разочарованно ответила Лея. — Короче, жду, а то мало ли ещё какой бзик у неё произойдет».
Но Настасья Филипповна была озабочена не моим появлением, а недавним разговором с начальником СБ. Общались они с ним словно старые знакомые. Он явно не выбирал выражения, судя по настроению комендантши.
— Что у вас произошло с Анатолием? — она обеспокоенно взглянула на меня, нервно теребя в руках самопишущее перо.
— В первый раз он подставил меня под каких-то магов, и я еле выжил. После этого куда-то он исчез. А в этот раз попытался меня обокрасть.
— В смысле, хм… в карман залезть? — покосилась недоверчиво Настасья Филипповна.
— Да, только в необычный, — горько усмехнулся я. Тут уж не получится ничего скрыть, да и ладно. Пусть знает.
— У тебя есть пространственный карман? — ахнула комендантша. — Вот это да!.. А докажи…
Я вытащил из скрытого от посторонних глаз хранилища лук, затем так же положил его обратно. С виду это было похоже больше на фокус. Я поднимаю руку. и в ней появляется оружие, а потом исчезает. Оп-ля! Хоть и правда в цирке выступай.
— Впечатляет, — оценила Настасья Филипповна. — И что, этот паршивец полез в пространственный карман? А как он это сделал?
Пока я подбирал слова, комендантша вытащила из ящика какой-то светящийся предмет, похожий на золотистое блюдце, и положила его на стол.
— Это чтоб ты не сомневался, — прокомментировала она. — Здесь никто никого не сможет прослушать. И я не из болтливых, уж поверь.
— На руке у него я заметил фрагменты артефакта… — ответил я расплывчато.
— Можешь не продолжать, — ответила она и откинулась на спинку кресла. — Вот же сукин сын… Это я не про тебя, если что. Про этого бандита. Сколько он уже у меня крови попил.
— Его отец вам угрожал расправой? — задал я вполне логичный вопрос.
— Леонид очень жесткий и не в меру вспыльчивый, — ответила Настасья Филипповна. — Сказал, что и у тебя и у меня будут проблемы. Мол, я тебя покрываю, — нервно хохотнула она. — В общем, жди Хранителей.
— Почему сразу их? — удивился я.
— Да у него друг — аж сам Верховный Хранитель, — пуще прежнего побледнела комендантша. — Вот он и пользуется этим. И вот, что называется, дождались.
— Не переживайте, — попытался успокоить я её. — Скорее всего обойдется.
— Иван, ты не слышишь меня, — повысила голос Настасья Филипповна, но потом резко смягчила тон. — Извини, просто на нервах. Не сдержалась и высказала ему, что накипело. И про него, и про его сынка. И прошлое упомянула, о котором он не хочет вспоминать.
Я не стал интересоваться, понимая, что это личное. Комендантша между тем вышла из-за стола и подошла к дальней стене. Провела рукой как-то хитро, а вслед за этим небольшой участок осветился, оказавшись дверцей. За ней громоздились бутылки с различными цветными этикетками.
— Будешь? — она повернулась ко мне.
— Если только виски, и то немного, — ну что ж, вполне вероятно, я услышу сейчас кое-что интересное.
Настасья Филипповна откупорила бутылку, разлила в стаканы янтарный напиток, затем передала мне один из стаканов.