Выбор

— Этого бы никогда не случилось, если бы ты научил Когтелапа уважать своих соплеменников!
— Сначала соплеменники должны заслужить его уважение, — презрительно процедил Остролап.
— Да ведь Белыш совсем недавно стал оруженосцем! Теперь он станет бояться тренироваться!
— В следующий раз будет проворнее, и ничего с ним не случится.
Синегривка, кипя от бешенства, пошла прочь. Остролап был не прошибаем. С тех пор она не раз видела, как Остролап незаметно стравливает оруженосцев друг с другом, провоцируя их сражаться почти всерьез. Увидев шрам, Синегривка привычно подавила приступ злости.
«Что сделано, то сделано. Возможно, жестокость Остролапа закалила Бурана, сделав его сильнее и тверже».
— Буран! — хором воскликнули Львиногрив и Златошейка.
Буран в последний раз прижался щекой к щеке Синегривки и отбежал к друзьям.
«Зяблица!»
Синегривка вспомнила, что обещала рассказать старой кошке о том, как прошла церемония. В последние дни Зяблица так ослабела, что уже не вставала с подстилки. Подбежав к куче с добычей, Синегривка выбрала сочную мышку и полезла под ветки поваленного дерева.
Зяблица лежала в своем гнездышке, закрыв глаза и зарывшись носом в лапы. Ее некогда красивая пестрая шерсть потускнела и торчала клочьями, но старая кошка по-прежнему не теряла юмора, и даже смерть Шаркуна и Сорняка не сломила ее характер.
— По крайней мере, проживу в тишине те несколько месяцев, что остались мне до перехода в Звездное племя, — шутила она. — Хоть немного отдохну от их вечных ссор да ворчания!
Синегривка не хотела будить Зяблицу, поэтому тихонько положила мышку рядом с ее подстилкой и повернулась к выходу.
Старая кошка подняла голову.
— Ну, как все прошло? Хорошо?
— Чудесно! Наш Белыш стал воителем, и теперь его зовут Буран!
— Подходящее имя для такого сильного кота, — одобрила Зяблица. Обнюхав мышь, она села и с удовольствием потянулась.
— Тебе будет не хватать его.
— Что? — растерялась Синегривка, слегка смутившись под суровым взглядом старой кошки.
— Тоскливо тебе будет без Бурана, вот что.
— Но ведь он никуда не уходит! Наоборот, теперь мы станем еще ближе, ведь он переберется в воинскую палатку.
— Но он больше не нуждается в тебе так, как раньше.
Синегривке показалось, будто острый шип вонзился в ее сердце. Это была правда.
— У меня есть Снежинка, — пролепетала она. — Мне нужно подготовить ее.
— Обучать оруженосца не то же самое, что воспитать своего котенка.
Синегривка потупила глаза, а Зяблица продолжала:
— Ты сделала все для котенка Белогривки. Не пора ли подумать о себе? Оглянись вокруг, Синегривка. Твои ровесники обзавелись друзьями и подругами, скоро у них будут собственные котята. Они не только наставники, у них есть своя собственная жизнь, свои радости.
— На свете нет ничего важнее, чем воспитывать будущих воителей! — горячо воскликнула Синегривка.
Зяблица серьезно посмотрела на нее.
— Правда?
Синегривка отвела глаза и нервно переступила с лапы на лапу.
— Ты сдержала обещание, которое дала Белогривке, — ласково промурлыкала старая кошка. — Теперь пришло время жить своей жизнью. Иначе однажды ты проснешься и поймешь, что твоя жизнь пуста, как ореховая скорлупка.
Почему Зяблица так смотрит на жизнь? Можно подумать, Синегривке нечего дать племени, кроме котят! Она гордилась тем, что сделала для Белыша и продолжала делать для Снежинки. Ее ученица обещала стать замечательной воительницей.
«Моя жизнь вовсе не пуста!»
Синегривка сердито попятилась к выходу. Неужели все в Грозовом племени смотрят на нее, как на неудачницу?
Зяблица принялась за мышь, а потом вдруг сказала, не поднимая глаз:
— Боюсь, Дроздовик ждал слишком долго.
Синегривка молча вышла из палатки. Чего хочет от нее Зяблица? Чтобы она завела котят от Дроздовика? Синегривка возмущенно затрясла головой.
— Синегривка! — окликнул ее с вершины скалы Пятнистый. — Я назначил тебя в патруль к Львиногриву.
Львиногрив и Златошейка нетерпеливо кружили по поляне, а Дроздовик сидел рядом с ними, рассеянно ковыряя когтем землю. Синегривка кивнула глашатаю. В последнее время тот снова заметно похудел, и глаза у него выглядели усталыми. Похоже, болезнь, терзавшая его в прошлые Голые деревья, вернулась снова. Значит, Грозовым котам очень скоро может понадобиться новый глашатай!
  
«И когда пора настанет, я буду готова! — стиснув зубы, подумала Синегривка. — Поэтому мне не нужен никакой друг. Он будет только отвлекать меня от великой цели. Я должна отказаться от семьи ради блага моего племени!»
— Готова? — спросил Львиногрив, весело глядя на нее своими сверкающими золотыми глазами.
Синегривка кивнула и вышла из лагеря следом за золотистым воином, его сестрой и Дроздовиком. Они шли к реке и чем ближе подходили к берегу, тем более топкой становилась земля под лапами. Мокрые папоротники роняли капли дождя на спину Синегривке. Недавний ливень смыл все запахи, и отыскать дичь стало очень трудно.
— Давайте разделимся, решил Львиногрив, останавливаясь. — Так мы сможем прочесать больший участок территорий. Постараемся хоть что-нибудь учуять.
Синегривка кивнула. Когда ее товарищи разбежались в разные стороны, она побрела по раскисшей тропинке в заросли травы. Глина противно чавкала у нее между когтями. Внезапно Синегривка учуяла запах белки. С колотящимся сердцем она пошла по следу, но через несколько шагов остановилась, уловив запах Дроздовика, доносящийся со стороны кустарника. Чтобы не испортить товарищу охоту, она вернулась назад и устремилась к реке.
Что-то мелькнуло среди кустов болотной травы. Насторожив уши, Синегривка припала к земле. Маленькая водяная курочка, пролетев над самой землей, присела возле корней и принялась ковыряться клювом в земле. Синегривка медленно поползла вперед, волочась животом по воде. Птица ее не замечала, деловито перебирая клювом болотную траву.
Синегривка прыгнула и схватила ее. Птица забилась, но тут же затихла, навсегда успокоенная укусом в шею. То-то будет угощение для Кривули!
— Славная охота!
Голос заставил Синегривку подскочить. Кто-то окликнул ее с другого берега реки. Она обернулась, не выпуская из пасти свою добычу.
«Желудь!»
Речной кот смотрел на нее через реку.
Синегривка бросила птицу и сердито посмотрела на кота.
— Ты что, шпионишь за мной?
— Нет, — с усмешкой ответил Желудь. — Видишь ли, я имею полное право патрулировать свою территорию. Ты согласна?
Из зарослей кустарника послышался громкий крик Львиногрива:
— Синегривка!
— Мне нужно бежать, — сказала она Желудю.
Он молча смотрел на нее своими спокойными янтарными глазами.
— Беги.
Она нехотя подобрала добычу и повернулась. Расставание с Речным котом оставило тоскливую пустоту у нее в груди.
«Он Речной кот!» — в сердцах прикрикнула на себя Синегривка.
Соплеменники уже ждали ее. На этот раз никто не пришел с пустыми лапами.
— С кем ты разговаривала? — спросил Львиногрив.
— Сама с собой, — поспешно ответила Синегривка, бросая на землю свою добычу.
— Добрая охота! — проурчал Дроздовик, восхищенно глядя на ее водяную курочку.
— Спасибо, — буркнула Синегривка, отводя глаза.
Почему-то похвала Грозового кота не разожгла в ней того же трепета, который только что пробудил Желудь.
  
Глава XV
 
— Мы должны вернуть Нагретые Камни!
Эти слова Солнцезвезда, сказанные с вершины скалы, были встречены громом радостных криков.
— Давно пора! — завопил Змеезуб.
— Они и так слишком долго владели ими! — поддержал его Вихрегон.
Коготь полосовал землю своими огромными когтищами, а его янтарные глаза горели мрачным восторгом.
«Предстоящая битва интересует это воина гораздо больше, чем Нагретые Камни!» — подумала Синегривка.