Выбор

Синегривка устроилась возле Розохвостки. Окинув взглядом поляну, она заметила Пятнистого. Страшно исхудавший глашатай, дрожа всем телом, сидел рядом с зарослями папоротников, и пожухлая листва бросала пятна тени на его тусклую редкую шерсть.
Все племя с нетерпением смотрело на своего предводителя.
— Грозовые коты! Пришло время принять в наши ряды нового оруженосца, — проговорил Солнцезвезд, не сводя глаз с Когтишки. Спрыгнув со скалы, он поманил к себе котенка. Пестролапая, дрожа от гордости и счастья, подтолкнула к нему Когтишку.
— Когтишке исполнилось шесть месяцев, и он готов начать обучение! С этого дня ты будешь носить имя Когтелапа!
Синегривка нетерпеливо вытянула шею, ожидая услышать имя наставника. Только сегодня утром Солнцезвезд дал ей понять, что она уже почти готова воспитывать оруженосца.
«Что если…»
— Остролап будет твоим наставником!
Косматый воитель, гордо подняв хвост, вышел вперед и прижался широкой щекой к голове Когтелапа.
— Когтелап! Когтелап! — радостно закричало все Грозовое племя.
Синегривка тщетно пыталась подавить разочарование. Почему Солнцезвезд предпочел ей Остролапа? Ведь Остролап позже нее стал воителем, и потом, разве предводитель не видит, насколько опасен может быть этот свирепый кот?
Розохвостка наклонилась к ней и горячо зашептала на ухо:
— Теперь он совсем возгордится и будет думать, что место глашатая у него в когтях!
Дрожь пробежала по спине Синегривки. Она выпустила когти и почувствовала знакомый жар, словно перед битвой.
Что-то маленькое и теплое ткнулось ей в бок. Обернувшись, Синегривка увидела Белыша, который отбежал от остальных котят и устроился рядом с ней.
— Хорошо, что тебя не сделали наставницей Когтелапа! — признался малыш. — Я хочу, чтобы ты была моей наставницей!
Синегривка перевела взгляд на Солнцезвезда. Тот смотрел прямо на них, задумчиво сощурив глаза. Потом еле заметно кивнул, словно соглашаясь со словами котенка. Синегривка приободрилась. Скоро она тоже станет наставницей. Только бы поскорее, чтобы она успела стать следующей глашатай! Ведь коты, не воспитавшие ни одного оруженосца, не имеют права занимать эту почетную должность.
Синегривка посмотрела вслед Пятнистому, который, пошатываясь, брел в сторону палатки целителей, и у нее похолодело в животе.
Оказалось, собрание еще не окончено. Алосветик тихо вышла на середину поляны, и Солнцезвезд громко сказал:
— Я хочу сделать еще несколько объявлений. Во-первых, наша Алосветик решила переселиться в палатку старейшин.
Синегривка изумленно вытаращила глаза. Она никогда не думала, что Алосветик так стара, но сейчас вспомнила, что бурая кошка последнее время постоянно отставала во время патрулирования и приносила в лагерь все меньше и меньше дичи. Впервые Синегривка заметила седую шерсть на морде старой кошки, и у нее сжалось сердце.
Алосветик склонила голову и сухо произнесла обычные в таких случаях слова:
— Я благодарна Грозовому племени за то, что смогла так долго служить ему и за свою будущую спокойную жизнь в палатке старейшин.
Грозовые коты со всех сторон обступили старую кошку. Они прижимались щеками к ее щекам, гладили хвостами и говорили теплые слова.
Когтелап пробился сквозь толпу и потерся носом о нос Алосветик.
— Я буду заботится о тебе лучше всех оруженосцев! — пообещал он.
— Это будет нетрудно, — тихонько усмехнулась Розохвостка. — Потому что других оруженосцев у нас пока нет.
Синегривка насмешливо пошевелила усами, но в глубине души ее не могла не восхищать самоотверженность молодого оруженосца. Она прекрасно помнила, как ненавидела скучные обязанности по уборке палаток!
«Только бы Остролап не испортил малыша, внушив ему, что сражения и пограничные схватки важнее заботы о своих соплеменниках».
— И последнее, — сказал Солнцезвезд. — На время болезни Пятнистого моим глашатаем будет Змеезуб.
Вихрегон одобрительно кивнул, а Змеезуб гордо распушил грудку.
— Пятнистый вернется к исполнению своих обязанностей, когда поправится, — добавил Солнцезвезд.
  
Синегривка заметила, что при этих словах Вихрегон, Змеезуб и Космач неуверенно переглянулись. Похоже, вопреки мнению своего предводителя, они не были уверены в том, что Пятнистый когда-нибудь поправится.
И тут вперед вышел Гусохвост.
— Мне нужен помощник собирать целебные травы, — проскрипел он. Все племя молча уставилось на старика. За последнее время воители успели забыть о том, что этот дряхлый кот когда-то был их целителем, и теперь были искренне удивлены его словами.
— Синегривка! — повернул голову Гусохвост. — Пойдешь со мной?
Синегривка посмотрела на Солнцезвезда, ожидая его разрешения. Предводитель Грозового племени молча кивнул. От волнения у Синегривки задрожало в животе. Почему Гусохвост выбрал именно ее?.
Сгорая от любопытства, она побрела следом за спотыкающимся котом в лес. Зачем он ее позвал? Неужели хочет поговорить о пророчестве? Синегривка уже смирилась с тем, что старик забыл о своих словах, и стала привыкать к мысли о том, что это было очередное безумное предсказание, оказавшееся полной чепухой. Если бы Гусохвост действительно получал пророчества от Звездного племени, предки должны были рассказать ему о том, как Синегривка встретила Желудя на своей территории, и о том, какие чувства пробудил в ее душе этот чужой воитель, и как безуспешно она борется с ними…
«Ведь Звездное племя видит все, так? Тогда почему же оно не рассказало об этом целителю?»
— Я вижу, ты стала интересоваться Белышом, — проскрипел Гусохвост, когда они поднимались по усыпанному листвой склону.
— Он сын моей сестры, — ответила Синегривка.
— Я тебе тоже не чужой, — едко напомнил старик. — Как-никак, брат твоей матери. Одна кровь. Но меня ты, почему-то, не навещаешь!
«Потому что ты сумасшедший», — подумала Синегривка.
Но она поспешила отогнать эту мысль, испугавшись, что Гусохвост догадается.
— Я рад, что ты за ним присматриваешь, — продолжал целитель. — У него доброе сердце, но котята слишком легко поддаются чужому влиянию.
«Как это понимать? Он снова предупреждает ее насчет Остролапа?» Синегривке хотелось спросить старика напрямую, но она не решилась. В конце концов, Остролап был преданным воином, всегда готовым защищать свое племя. И он был отцом Белыша. Скорее всего, все ее опасения беспочвенны.
— Ты думала о пророчестве? — вдруг спросил Гусохвост.
«Значит, он не забыл!»
Синегривка кивнула.
— Это хорошо, — Гусохвост остановился возле невысокого растения с острым запахом. Синегривка сморщила нос, когда целитель принялся обдирать когтями листья.
— Вот так снимай, — приказал он. — И не вздумай откусывать, а то язык онемеет, и несколько дней не сможешь чувствовать вкус!
Синегривка кивнула и взялась за дело. Листья, несмотря на то, что выглядели сочными, оказались очень крепкими, и ей приходилось тянуть изо всех сил, чтобы оторвать их. Гусохвост подошел к гладкому стволу березы и принялся царапать кору своими тупыми старческими когтями. Легкие белые полоски падали на траву рядом с ним.
— Признайся, подумываешь о том, чтобы стать следующей глашатай? — не оборачиваясь, спросил Гусохвост.
Синегривка не сразу нашлась с ответом. Она опасалась, что целитель сочтет ее слишком честолюбивой. В конце концов, она еще очень молода. Вдруг он решит, что она властолюбивая эгоистка?
— Значит, подумываешь, заключил Гусохвост. — Это хорошо. Это правильно.
— Но у меня еще нет оруженосца, — заметила Синегривка. — Солнцезвезд не может сделать меня глашатай. Я слишком молода, а в племени есть много достойных воинов.
— А куда торопиться-то? — крякнул старик. — Пятнистый пока не умирает. Время есть. Но это не значит, что надо сидеть, сложа лапы. Надо работать.
Синегривка неуверенно вздохнула.
— В нашем племени много более опытных и уважаемых воинов, — повторила она. — Тот же Змеезуб, например.