Выбор

Синегривка со всех лап бросилась за ним.
— Но он мне не чужой! Он сын моей сестры!
— Где ты была, когда он в тебе нуждался? — прорычал Остролап. — Когда малыш потерял мать, плакал и искал утешения, ты пестовала собственное горе! Тебе он не был нужен. А я был рядом. Так что держись от него подальше… или я заставлю тебя это сделать.
  
Глава XII
 
Синегривка угрожающе обнажила клыки.
— Посмотрим, как это у тебя получится! — проворчала она и, не дожидаясь ответа, бросилась в лес. «Пусть Остролап охотится один!»
— Так быстро? — спросил Солнцезвезд, когда она, запыхавшись, вылетела на склон холма и едва не столкнулась с ним.
Появление предводителя застало ее врасплох.
«Что ему сказать?»
Синегривка застыла и, разинув пасть, уставилась на Солнезвезда.
— Ничего не поймала?
Разве она могла рассказать ему о словах Остролапа? Разве предводитель поверит, что верный воин мог сказать такое своей соплеменнице? Сестре своей погибшей подруги? Синегривка и сама до сих пор не верила своим ушам.
— Дичи мало, поэтому я решила вернуться пораньше и позаниматься с Белышом, — выпалила она, понимая, насколько жалким выглядит такое объяснение, но другого у нее не было. Кроме того, это была почти правда.
Солнцезвезд задумчиво склонил голову.
— Это хорошо, — сказал он. — Малышу полезно проводить с тобой побольше времени.
Он помолчал и добавил:
— Сегодня ты больше похожа на прежнюю Синегривку.
— Правда?
Она молча уставилась на предводителя, всем сердцем надеясь, что так оно и есть.
— Иди к Белышу, — кивнул Солнцезвезд. — Я надеюсь, что когда малышу придет пора стать оруженосцем, ты будешь ему хорошей наставницей. Помогая его воспитывать, ты приобретешь необходимый опыт.
— С-спасибо, — пролепетала Синегривка.
Добрые слова предводителя растопили лед, сковавший после смерти сестры ее сердце.
«Ох, только бы оправдать его доверие!»
Синегривка перепрыгнула через гребень холма и помчалась вниз по склону.
— Но в следующий раз не возвращайся в лагерь без добычи! — крикнул ей вслед Солнцезвезд.
— Не вернусь, обещаю! — махнула хвостом Синегривка.
Когда она прокралась в детскую, Белыш уже крепко спал.
— Он так устал, бедненький, — пожаловалась Ветреница. — Поел и сразу спать. Мне кажется, Остролап совсем его вымотал.
Синегривка нежно склонилась над малышом, и тот, повернувшись во сне, уперся крохотной лапкой ей в щеку. Лапка у него была мягкая, как кроличий хвостик. Синегривка вдохнула нежный запах, так похожий на запах сестры, и поспешила к выходу.
— Как дичь? — спросил Дроздовик, неожиданно вырастая за ее плечом.
— Плохо.
— А где ты охотилась?
— У Высоких Сосен.
Дроздовик посмотрел на детскую и спросил:
— Как Белыш?
— Отлично.
— Ему повезло, что у него есть ты.
— Не думаю, — покачала головой Синегривка, грустно потупив глаза. — Я так плохо начала!
— Тебе еще много предстоит сделать, — сказал Дроздовик, ласково глядя на нее. — Я думаю, ты будешь замечательной матерью.
У Синегривки вспыхнули уши. Она пыталась подыскать слова, но так и не придумала, что ответить. Дроздовик смущенно переступал с лапы на лапу, словно сам пожалел о своих неосторожных словах.
— Ой, Розохвостка бежит! — радостно воскликнула Синегривка, увидев свою подругу, вбегавшую в лагерь с полевкой в зубах.
Появление Розохвостки избавило ее от этого странного разговора с Дроздовиком. Сорвавшись с места, она бросилась к воительнице.
Розохвостка бросила полевку в кучу и выразительно посмотрела на Синегривку.
— Вы с Дроздовиком так чудесно смотритесь вместе! Загляденье, а не парочка!
Синегривка даже попятилась от неожиданности. Она рассчитывала, что Розохвостка спасет ее от неловкости, но вышло еще хуже!
— Он… он просто хороший друг, — смущенно пролепетала она. — Мы с ним никакая не парочка!
  
— Правда?
— Отстань от меня с этими глупостями, Розохвостка! — фыркнула Синегривка. — У меня столько забот с Белышом, что мне некогда думать о всяких пустяках!
— Но пора уже обзавестись другом, а Дроздовик без ума от тебя. От добра добра не ищут, Синегривка.
— Сейчас для меня важнее всего воспитать котенка Белогривки, — решительно объявила Синегривка. — Он потерял мать, и я должна его вырастить настоящим Грозовым котом.
Она уже приняла решение. Она не позволит Остролапу оказывать дурное влияние на Белыша. Быть воителем вовсе не означает думать только о войне, драках и погонях за чужаками! Белогривка погибла из-за этого, но Белыш таким не будет.
Тем временем, Розохвостка продолжала болтать без умолку.
— Я только что видела Пятнистого. Он в палатке целителей. Ох, бедненький, он так ослабел! Даже есть не может. Думаю, Солнцезвезду придется назначить вместо него другого глашатая.
— Что? — резко переспросила Синегривка, отвлекшись от своих мыслей.
— Я говорю, что Солнцезвезду нужен новый глашатай.
— Вихрегон? — предположила Синегривка. Серый воин был бы очень польщен таким доверием.
— Или Змеезуб, — сказала Розохвостка. Синегривка прищурилась. Глашатай должен обладать не только храбростью, но и мудростью. Нельзя сказать, чтобы Змеезуб был совсем мышеголовым, но он думал только о битвах, и ничто другое его просто не интересовало.
— Или Остролап.
У Синегривки даже челюсть отвисла от такого предположения.
— С какой стати? — спросила она, растерянно уставившись на Розохвостку. — Он еще слишком молод!
— Ну и что? Он говорит, что будет самым молодым глашатаем в истории племен!
— Мало ли, кто что говорит! Не бывать ему глашатаем!
— Да он только об этом и твердит, — призналась Розохвостка. — Глашатай! — фыркнула она. — Если у Солнцезвезда хватит глупости назначить его, мы не успеем и хвостом махнуть, как мой братец втянет нас в какую-нибудь войну!
Синегривка приказала себе выбросить из головы неприятный разговор с Дроздовиком и отправилась в палатку старейшин. Она старательно перетрясла подстилку Шаркуна и вытащила наружу весь старый мох. После того, как Львиногрив и Златошейка стали воителями, в племени совсем не осталось оруженосцев, и воинам приходилось выполнять их обязанности. Поскольку Синегривка вернулась с охоты с пустыми лапами, она вызвалась прибраться в палатке старейшин.
— Львиногрив попозже принесет свежий папоротник, — пообещала она Шаркуну.
— Надеюсь, это будет не слишком долго, — проворчал Сорняк. — Ты выбросила все наши подстилки, не можем же мы лежать на голой земле.
— Ничего, у тебя бока толстые — не замерзнешь! — засмеялась Зяблица.
В самом деле, за щедрые дни Зеленых листьев Сорняк так разъелся, что стал одним из самых упитанных котов племени.
— Я обещала Пышноусу поискать у вас блох, — сказала Синегривка.
— Да мы сами прекрасно с этим справимся, — покачал головой Камнехвост.
— Но что, если…
— Если мы найдем блох, то я сам схожу к Пышноусу за мышиной желчью.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Синегривка.
На самом деле ей очень хотелось поскорее отправиться на охоту или в патрулирование. Она должна приносить пользу своему племени!
И тут снаружи послышался громкий голос Солнцезвезда.
— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся на поляне под скалой…
Синегривка подавила улыбку. Солнцезвезд использовал старый призыв Острозвезда, хотя всем было понятно: Снежинка, Чернушка, Пеструшка, Рыжик и Искорка непременно выбегут из детской, чтобы посмотреть, что происходит. А ведь они пока не то что охотиться самостоятельно, но даже полевку от землеройки отличить не могли!
Когда Синегривка выбралась из-под ветвей поваленного дерева, Когтишка уже восседал посреди поляны, с нетерпением глядя на Солнцезвезда. Ветреница и Зарянка выбежали из детской, их котята неслись следом, возбужденно сверкая глазами. Космач и Кривуля уселись возле крапивы. Львиногрив и Златошейка только что вошли в лагерь с охапками папоротников в зубах, но, услышав призыв предводителя, бросили свою ношу возле утесника и со всех лап бросились на поляну. Змеезуб, потягиваясь, вылез из воинской палатки, Алосветик и Горностайка оживленно болтали с Вихрегоном и Рябинкой на краю поляны. Пышноус и Гусохвост чинно сели неподалеку от Птицехвоста, аккуратно обвив хвостами лапы.