Газлайтер. Том 16 (СИ)

— Хм, зелёная, — ухмыляется он, потирая подбородок. — А под плащом что-то стоящее, да? На невольничьем рынке за такие буфера можно получить приличную цену. Наверняка оторвут с руками.
Ох, это он зря. Глупец. Злить Горгону? Оценивать ее как товар? Не знаю, сколько можно выторговать за Змейку на рабском рынке, но одно точно — жизнь самого этого петуха уже ничего не стоит.
Змейка утробно рычит, низко и угрожающе. До павлинари доходит с запозданием — они наконец понимают, что перед ними не просто какая-то странная иноземка. Она смертельно опасна. Она не человек. Она зверь. Хищник. Их лица искажаются от осознания угрозы, руки тянутся к мечам, но, увы, слишком поздно.
Что ж, время пустых слов и угроз закончилось.
— Спасибо за информацию, — усмехаюсь я. — Змейка, фас!
Ещё до того, как павлинари успевают полностью вытащить свои мечи из ножен, Змейка отбрасывает полы плаща, обнажая блеск медных когтей. Она молниеносно бросается на двух павлинари, и они не успевают ни среагировать, ни защититься. Когти сверкают в воздухе, и за считаные секунды она разрывает их на части, оставляя на земле лишь кровавые останки.
Третий павлинари в ужасе отшатывается от мясорубки, но бежать уже поздно. Я не теряю времени — бросаю пси-гранату прямо в рожу отморозку.
Псионика мгновенно взрывается, только невидимая волна ментальной энергии прокатывается по земле. Павлинари падает на землю, как будто его внезапно вырубили. Его глаза тускнеют, тело обмякает, а сознание сжимается под воздействием псионической атаки.
Теперь дело за малым. Я активирую Хому-легионера, и он тут же с жадностью приступает к процессу поглощения. Проголодался, животина. Ну что ж, кушай, кушай…
Ментальная энергия павлинари льётся ко мне потоком, словно рекой. Чужое сознание рассыпается, Хома без труда сжимает его и разрушает, как сухую ветку под сапогом. Остатки мыслей жертвы распадаются, превращаясь в пустую, бессознательную тень того, кем он был. Его личина больше не принадлежит ему — теперь она моя.
— Теперь я не буду скрывать шевелюру, — с довольной усмешкой говорю я. — Мать выводка, зацени-ка.
С лёгкой усмешкой откидываю капюшон, показывая Змейке новые яркие павлиньи перья, которые теперь украшают мою голову.
Змейка презрительно морщится:
— Бе, мазака!
— Ну что ты сразу! — усмехаюсь, ментальным усилием поправляя перья. — Зато теперь мы можем спокойно заехать в местную столицу без лишних вопросов.
Змейка шипит недовольно, взобравшись ко мне на седло. Она сворачивается под плащом и снова прикрыв свои когти, но я уже начинаю улавливать что-то новое. Ментальное сканирование приносит свежие данные: к нам приближается ещё несколько павлинари, пятеро. Да и на горизонте их силуэты уже различимы. Идут быстро, слаженно. Это не разбойники. Солдаты.
— Вот и регулярный патруль, — я оглядываю трупы и бесхозные шестилапки. — Как вовремя, фака!
  
Глава 7
 
Невский замок, Невинск
— Вот эти пилюльки, Камил, — Лакомка вытаскивает из ящика стола небольшую коробочку с маленькими разноцветными таблетками, — восстанавливают поверхностные раны в течение часа. Тебе не обязательно тратить свои силы на мелкие ссадины — дала пилюльку, и само всё залечится.
Камила берёт коробочку в руки, рассматривая её.
— Очень здорово! Спасибо! — она улыбается. — Вообще, Лакомка, ты мне сильно упрощаешь жизнь. С такой аптечкой сможет не отвлекаться на мелочи и сосредоточиться на действительно серьезных ранениях.
— Всегда рада помочь, — альва мягко улыбается в ответ и возвращается к сбору аптечки. На деревянном столе уже выстроены флакончики с зельями, бутылочки с антидотами и несколько баночек с неизвестными наименованиями.
Камила оглядывает просторную лабораторию. Для брюнетки загадка, как альва не путается среди множества колб, склянок и блестящих приборов, аккуратно выстроенных на полках. Лакомка с лёгкостью открывает тяжелую дверцу холодильника. Изнутри на Камилу веет морозом и ароматами различных зелий.
Камила, не удержавшись, замечает одну баночку с интересной надписью «Быстрый Аист», которая лежала отдельно от остальных. Её рука тянется к ней автоматически, взгляд горит любопытством.
  
— А это что такое? — спрашивает она, поднимая баночку.
Лакомка быстро отводит взгляд, её щеки слегка розовеют.
— Это… ой, наш мелиндо ещё не готов к этому, — смущённо отвечает она.
Камила недоуменно посмотрела на альву. Главную графиню очень не просто застать врасплох, а сейчас вдруг она так засмущалась. Что же это за «аист» такой?
— О-о-о! Вот оно что! Аист приносит крошечных младенцев! — шутливо восклицает она, наклоняя голову.
— Ну да, ну да, — смущённо улыбается Лакомка. — Я же из другой расы. Мне нужны специальные витаминки, чтобы забеременеть от мелиндо. Но я их ещё не применяла если что, — она улыбается, пытаясь скрыть легкое волнение.
Камила хмыкает, с интересом осматривая баночку. Её любопытство разыгралось не на шутку.
— Интересно, — замечает Камила, закрывая баночку и аккуратно ставя её на место. — Мы все такие разные. Светка — бой-девица, Лена была зажатая скромница, я — обожаю всё модное и блестящее, а ты — настоящая иномирская принцесса. Ну, а Настя — она охотница и интроверт, любит лес и одиночество. Но ведь всех нас связывает один телепат, который просто обожает подколы и шутки.
Лакомка тихо посмеивается, поправляя длинные золотые волосы.
— Наши интересы всё больше сближаются. И, может быть, они ещё сильнее сблизятся, когда мы начнём принимать «Быстрого Аиста», — подмигивает она, слегка поддразнивая Камилу. — Он способен помочь и человеческим девушкам.
Камила заливается лёгким румянцем и, отводя взгляд, пытается сдержать смущение.
— Ох, скорее бы уже… То есть, да-да, конечно, — она торопливо меняет тему, указывая на следующую коробочку с зелёным листиком. — А это что за пластыри?
Лакомка спокойно берёт в руки коробочку.
— Это противоожоговые пластыри. Тоже пригодятся в твою аптечку. Особенно если учесть, что Светка обожает размахивать своим огнём, — её голос звучит с лёгкой иронией.
— Ох, ты права, — соглашается Камила, с улыбкой добавляя пластыри в свою походную сумку. — Не хотелось бы обжечься, когда вокруг летят огненные шары.
Девушки разом смеются, представив блондинку в огненном азарте.
* * *
Перьяндар, Боевой материк
Пока еще патрульные приближаются, я подзываю к себе Настю, Светку и Паленого. Змейка, как всегда, устраивается сзади меня на шестилапке, свесив ноги с седла и недовольно заворачиваясь в плащ. Хищница не любит эти ограничения, но придется потерпеть.
Мы подъезжаем ближе. Патрульные на шестилапках останавливаются возле трупов разбойников. Приехавших пятеро — все на шестилапках, с павлиньими перьями, выступающими из-под шлемов. Солдаты явно не новички. Впереди — их командир, он выглядит суровее остальных. Его глаза бегло изучают нас, задерживаясь особенно на фигурах Светки и Насти, которые укрыты капюшонами. Его взгляд сразу цепляется за них, как за возможную добычу.
Э! Куда уставился, павлин! В ту же секунду я шагом своей шестилапки загораживаю девушек, встав между командиром и моими спутницами, словно стена. Смотрю прямо на него, не позволяя больше ни одного взгляда ни в сторону Светки, ни в сторону Насти. Командир недовольно ерзает и отворачивается.
— Что за бойня тут у вас? — спрашивает он, в голосе сквозит подозрение.
Я спокойно указываю в сторону трупов.
— Напали на меня. Разбойники. Охранник мой, — киваю на Паленого, который в этот момент делает удивлённое лицо, что, при его шрамах, всё равно смотрится крайне устрошающе, — перебил выродков. Хотели на товар посягнуть, сволочи, — небрежный кивок в сторону девушек за спиной.
Солдаты смотрят на Паленого с невольным уважением. Один из патрульных кивает на трупы, хмыкнув.
— Оборванцы какие-то. Да, действительно, не скажешь, что это порядочные павлинари, — бормочет он. — Но так растерзать их… это каким же мясником надо быть?