Газлайтер. Том 16 (СИ)

Я тут же сосредотачиваюсь, погружаясь в его сознание.
Травма, как я и подозревал, вызвана не физическим повреждением, а тяжёлым грузом вины, который Храк несёт на себе годами. Под моим нажимом его разум постепенно раскрывается, возвращаясь к болезненным событиям прошлого. Я вижу, как он вспоминает тот день, когда получил торговое дело от умершего отца, в то время как его братья остались ни с чем. Это воспоминание, как рана, продолжает гноиться в его сознании, вызывая психосоматические симптомы. Храк убеждён, что он поступил несправедливо, что должен был разделить наследство, даже если это стоило бы ему части его доли.
Но реальность, как она открывается мне, совершенно иная. Я вижу, что именно Храк был тем, кто поддерживал дело на плаву в самые трудные моменты. Он был рядом с отцом, помогал ему, когда братья предпочли беспечную жизнь, наслаждаясь беззаботностью и безответственностью. Они не сделали ничего, чтобы заслужить свою долю, а когда пришло время, оказались у разбитого корыта не по вине Храка, а по собственной глупости и лени.
Я вмешиваюсь, аккуратно подправляя восприятие Храка. Усиливаю его понимание того, что он заслужил это наследство по праву. Его успехи — это результат его труда, его усилий. Он был опорой для отца и для всего семейного дела, тогда как его братья просто упустили свой шанс. Это не жадность и не воровство, это справедливость.
Процесс идёт быстро, но для Храка это настоящая внутренняя революция. Ещё несколько минут — и я чувствую, как его сознание освобождается от тяжёлого груза. Вина растворяется, как дым. Он смотрит на меня с облегчением, его глаза ясны, а плечи расправлены.
— Я больше не хромоножка, — с удивлением и недоверием произносит Храк, двигая ногой, словно проверяя, действительно ли всё изменилось. Его радость становится ощутимой — она словно пульсирует вокруг, заполняя всё пространство. — Великая кошка меня подери! Спасибо вам… огромное спасибо!
— Легкой поступи, господин Храк, —отвечаю я, наблюдая, как купец делает первые уверенные шаги. Светка с Настей тоже с удивлением смотрят, как пузатый «ягуар» теперь расхаживает так легко и уверенно, будто всю жизнь танцевал на носочках, как балерина.
Храк, сияющий от счастья, не может находиться, явно не до конца веря, что теперь его ноги свободны от боли и хромоты. А я возвращаюсь к девушкам. Пора уже ложиться. Впереди нас ждёт ещё один долгий день пути.
Когда подхожу к спальному мешку, вижу, как Настя со Светкой уже устроились по обе стороны от моего места. Каждая в своём мешке, но так, чтобы быть рядом. А Змейка, как всегда, отличилась: устроилась у меня в ногах, свернувшись в кольцо, как настоящая змея. Ну, хоть пяткам тепло будет. Усмехаюсь, мысленно вздыхая, и укладываюсь, чувствуя, что с таким «одеялом» можно даже обойтись без огня. Паленому, кстати, улыбнулась удача — он уединился с одной из «ягуарок». Сегодня наемнику точно не придется скучать.
Рано утром обоз снова отправляется в путь. Небо едва начинает светлеть, и всё вокруг окутано лёгким утренним туманом. Мы двигаемся с тем же упорством, как и накануне. Вскоре дорога приводит нас к границе со страной павлинари — Перьяндаром. Здесь наш общий маршрут заканчивается, и пришло время расставаться.
Храк расплачивается со мной щедро. В десять раз больше, чем было оговорено в самом начале. Я подкидываю в руке тяжёлый мешок с золотом. Неплохо, очень даже. Паленый с удивлением поднимает бровь.
— Ого себе щедрость! За одно сопровождение? Что-то слишком много, не находишь, шеф?
Я не придаю этому особого значения, убирая золото в седельную сумку и слегка усмехнувшись:
— Золото, Паленый, не бывает лишним, — замечаю. — Ты ведь наёмник, а значит, должен это понимать.
Паленый таращится на мешок.
— Офигеть купец расщедрился….Такое вообще бывает? А может, шеф, ты ему мозги взломал, а?
— Что за глупости, шрамомордый! — фыркает Светка, заступившись за мою честность. — Такое ляпнуть мог только ты! Мир не без честных людей! Уясни наконец! Даня вылечил пузатого торгаша от хромоножки, вот он и поблагодарил как полагается! А ты сразу «взломал»… Надо же такое сморозить!
  
— И ничего я не морожу, — обиделся наёмник. — Я вообще-то огневик, а не ледовик…
А я между тем мысленно прикидываю, сколько ещё удастся накопить в ближайшее время. Надо бы заглянуть к тем снежным великанам, может удастся договориться о новых телегах… Что-то они очень уж богаты и сами не понимают этого. Хороший повод сторговаться. Золото я теперь берегу. Тем более, что на чеканку монет больше не трачусь — Тавириния полностью перейдет на банкноты, и каждый грамм золота станет ценным сбережением.
Теперь золото будет не разменной монетой, а фундаментом для экономической стабильности моего конунгства. Использовать его для накоплений, не разбрасываясь на мелкие расходы, — вот ключ к прочной и надёжной финансовой системе. Банкноты будут в ходу, а золото — спрятано, накапливаясь в сокровищницах, создавая подушку безопасности для больших проектов и непредвиденных кризисов. Охо-хо, какой же я коварный телепат! Сам себе поражаюсь!
— Банкноты в обращении, золото — в резерве, — добавляю я, с усмешкой поглядывая на Паленого. — Вот так и строится настоящая империя, друг. Это я у пиндосов научился.
— У кого?
— Ай, неважно.
На шестилапках двигаемся по территории павлинари. К счастью, пограничные заставы пока не попались, но патрулей нам не миновать. Кроме того, «ягуары» предупреждали, что здесь частенько орудуют разбойники. И это большая удача на самом деле! Быстрее бы пересечься с бандитосами! Это бы сильно помогло нашей конспирации!
Я сканирую окрестности и скоро замечаю небольшую шайку бандитов, но они где-то в лесу сидят, за несколько километров от нас. Эх, мимо. Слишком далеко, чтобы тратить на них силы и время. Мы едем дальше, не замедляя ход.
Через некоторое время засекаю впереди троих павлинари. Хоть бы разбойники! Хоть бы! Хоть бы!
Велю спутникам остановиться и подождать меня.
— Я с тобой! — вдруг упирается Светка. — Не собираешься же ты снова всё сделать сам?
Упрямая девчонка, что с неё возьмёшь?
— Искра, ты не можешь пойти, — отвечаю я спокойно. — Твой мощный источник сразу их спугнёт.
— Мощный? — На лице Светки на мгновение вспыхивает гордость, — Ну ладно. Но с тебя стимуляция каналов, дорогой, — быстро добавляет она с хитрым прищуром. — И меридианов тоже.
Я хмыкаю.
— Договорились, — бросаю ей через плечо, скрываясь дальше за поворотом.
Скачу навстречу шайке, прихватив с собой только Змейку, которая уютно устроилась сзади меня, её руки обхватили меня за талию, а плащ развевается на ветру. Впереди замаячила небольшая встреча. Надеюсь, она не будет дружелюбной.
Вот и павлинари на горизонте. Трое. Этих ребят сложно не заметить — вроде бы похожи на людей, но с яркими павлиньими перьями на голове и плечах.
Перед тем как подъехать, я «включаю» Васю-Василиска. Животина помогает скрыть мой источник, так чтобы павлинари не смогли меня сразу «считать». Вдруг среди них есть сканер? Подстраховка лишней не будет. Главное — не спугнуть.
Пока мы приближаемся, чувствую, как за моей спиной Змейка шипит что-то раздражённое под нос. Неудивительно — её, вечную нудистку, заставили натянуть плащ. А это ей, мягко говоря, не по душе.
Трое павлинари приближаются ко мне и Змейке, слегка окружая нас полукругом. Ага, не хотят просто разъехаться. Надежда есть!
В их глазах — насмешка и превосходство. Самый яркоголовый, фыркнув, заглядывает нам под капюшоны.
— Почему вы прячете шевелюры? — тянет он лениво. — Да вы же иноземцы! Ни один уважающий себя павлинари не будет скрывать своих перьев.
Змейка шипит, задирая нос:
— Куррррицы, фака!
Её злобное шипение только веселит павлинари. Один из них, самый наглый, прищуривается, пристально осматривая её фигуру, едва прикрытую плащом. Его взгляд задерживается на выпуклостях, что заметно вырисовываются под одеждой.