Поход самоубийц (СИ)

Их сопровождающие, отталкивающиеся от дна длинными шестами, были угрюмы и немногословны. Впрочем, оно и понятно. Местность вокруг не вдохновляла на разговоры, скорее наоборот. Чем дальше они продвигались вглубь болот, тем больше Птаха замечала незнакомых ей растений и диковинных животных, некоторые из которых при виде их баржи тут же скрывались в плотных зарослях, другие же напротив — провожали чужаков внимательными взглядами, а то и вовсе какое-то время двигались следом, покуда их не вспугивал арбалетный болт.
— Воняет хуже сточной канавы, — громко чихнул Спайк и отмахнулся от огромного жука, который, обиженно жужжа, улетел в высь. — Да и паразиты уже чуть ли не в задницу лезут. Старикан что, не мог придумать нам более легкий способ попасть в те развалины?
— Мне казалось, такой способ передвижения должен быть вам наиболее близким, учитывая ваше прошлое, — произнес Морган; из-за платка, прикрывающего нос, звучал он гнусаво.
— Я привык бороздить моря, а не зловонные лужи, — буркнул Спайк. — Да и это полено не идет ни в какое сравнение даже с самой жалкой посудиной, которой мне довелось управлять.
— Все когда-то бывает впервые, — философски заметил Тео.
— Хватит скулить! — гаркнул Базузу, который опять потребовал переместить его в череп. Не сказать, что эта затея вызвала хоть у кого-то вызвала восторг — в особенности у их сопровождающих, которые, казалось, готовы вот-вот сигануть в воду и вплавь вернуться в Силат — однако демон пригрозился созвать всю имеющуюся на болотах мошкару, так что Тео пришлось подчиниться. — Ноешь с того самого момента, как мы отчалили. Даже сопляк воздыхал меньше, получив отказ от своей зазнобы из Брадденбура. Как ее там звали?.. Урсула? Эльке?
— Андреа, — уши Тео покраснели. — И у нас с ней ничего не было. Я просто хотел заглянуть в библиотеку ее отца за парой интересных экземпляров.
— Ага, а потом разложить сучка прямо между полок, — издевательски заскрежетал Базузу. — Я успел мельком увидеть пару образов и учебой там и не пахло. Но сейчас не об этом. Так что прекращай лить слезы, серозадый, или нацепи юбку и иди в ближайший хлев доить коров. Думаю, тебе это занятие в самый раз.
— А может я лучше пущу в плаванье чьи-то чересчур говорливые останки? — рыкнул Спайк.
— Давай-давай, попробуй, если пальцы лишние, — огоньки в пустых глазницах черепа из огненно-рыжих превратились в кроваво-красные. — Сам потом нырять на дно будешь, когда я заставлю какую-нибудь змеюку залезть тебе в задницу и вылезти из твоего сморщенного короткого…
— Тихо! — прервал их ругань Ленс, подняв руку и обратился к одному из сопровождающих, высокому как каланча мужчине со шрамами от оспы на лице, который был среди прочих за главного. — Что-то не так?
Тот ответил не сразу. Отложив шест, он взял в руки арбалет и внимательно вглядывался в ближайшие заросли. Почуяв тепло, идущее от Близняшек, Птаха положила ладони на рукояти кинжалов, готовясь к худшему. Наконец мужчина с облегчением выдохнул и опустил оружие.
— Ящеры, но дружелюбные, — произнес он и повысил голос. — Гир’к ккон! Гир’к ккон! Иск’тре Исслейм!
Ответом ему послужила тишина. Через несколько мгновений в воздухе прозвучал свист — и мужчина, выронив арбалет, схватился за черное оперение дротика, торчащего из его шеи.
* * *
На свете было немало вещей, которые Спайк не то, что не любил — ненавидел. Если в корчме хозяин приносил тарелку с подгоревшими шкварками, она вполне могла полететь в ближайший угол, а иногда — если Спайк и без того был раздражен — и в голову никудышному стряпчему. Чересчур горькое пиво вызывало изжогу, не прекращающийся третий день дождь — желание удавиться, похмелье — сломать кому-нибудь хребет. Однако Спайк вдруг понял, что больше всего Спайка выводили из себя проклятые демоны, костерящие всех вокруг словно шлюха, с которой расплатились фальшивым серебром. И этот удивительный факт вскрылся после знакомства с Базузу.
До этого Спайк никогда не думал, что существа с Той Стороны могут быть столь раздражающими, и, слушая скрипучий голос демона, который с упоением рассказывал, что думает об окружающих и их матерях, в очередной раз невольно посочувствовал Тео, которому приходится таскаться с этой тварью днем и ночью. Хотя — сам виноват. Вряд ли кто-то заставлял сопляка заключать сделку с демоном. Думать надо пред тем, как ввязываться в подобную мутную историю.
 
Впрочем, и сам Спайк уже успел не единожды пожалеть, что согласился на предложение того странного старика, который вломился в его спальню после очередного боя. Сейчас бы сидеть в кабаке, с кружкой охлажденного эля в одной руке и упругим задом в другой, а не волочиться по вонючей реке, обливаясь потом, отмахиваясь от мошкары и грызясь с говорящим черепом.
Хотя с другой стороны — если дело выгорит, Спайк сможет напрочь забыть о надобности зарабатывать на хлеб насущный до конца дней своих, прикупить себе какую-нибудь винодельню и жить припеваючи, наслаждаясь славой сокрушителя богов. А уж за возможность грохнуть дочурку Логана Спайк готов был в легкую расстаться с половиной причитающегося… ну, ладно, с третью. Большего сучка не стоит.
К слову, интересно, как вообще выглядят боги? Грэлльское божество Оргон, повелитель всех диких вод и покровитель моряков, в песнях и легендах мог представать пред смертными во многих обличиях. Иной раз он описывался как простой рыбак с удочкой и сетями, а иногда — как настоящий великан, способный ступнями упереться в дно океана, а головой подпереть тучи. Еще он мог в любой момент обернуться акулой, китом, чайкой — в общем, любой морской тварью. Наверное, другие божки тоже умеют делать что-то подобное — а иначе зачем смертным им поклоняться?
Время тянулось столь медленно, что Спайк чувствовал, как буквально пухнет от скуки. Сколь же в своей стихии он себя чувствовал на «Роке», столь же отвратно ему было находиться на этой зачуханной барже. Хотя казалось бы и то, и то служит для одной цели — переправить тебя по воде из одной точки в другую, но после буйного моря, шипящего на тебя злой змеей, готовой в любой момент проглотить тебя целиком вместе с кораблем, плыть по местной речонке, ленивой и медленной, словно обожравшийся перебродившими яблоками хряк, было все равно что плескаться в бадье, наполненной водой из ближайшей сточной канавы, вдобавок разбавленной теплой мочой.
Размышления Спайка прервал один из сопровождающих их пентюхов, который вдруг отбросил шест, коим толкал сию пародию на судно вперед, приложил руки ко рту и начал выкрикивать какую-то околесицу прямо в ближайшие заросли. Похоже, паренек сбрендил. Оно и немудрено. Приведись Спайк жить в дыре подобно Силату, он бы наверняка тоже сошел с ума. Из развлечений — охотиться за жабами, плескаться в ближайшей луже, да лакать дешевое дрянное пойло бочонками, ибо трезвым на тамошних баб даже Спайку смотреть страшно было, а он уж каких только шлюх за свою жизнь не перевидал. Но с теми шалашовками спать бы не согласился даже если б они ему вдруг заплатить предложили.
Что удивительно, когда сопляк умолк, из кустов тоже донеслись вопли на похожей тарабарщине. Поплывший от жары Спайк хоть и полудремал, привалившись спиной к борту, но все же смог уловить быстро возникшее напряжение, что вместе с тучами мошкары кружило в воздухе, подогревая и без того накаленную атмосферу. Что-то пошло не так. Об этом говорили быстрые взгляды доходяг из Силата, которыми они обменивались меж собой, и мелькающие в чаще тени, что рыскали совсем близко к берегу.
А потом словно бы кто-то вдруг по щелчку пальцев замедлил время и заткнул Спайку уши, облачив все вокруг в звенящую тишину. Вот пентюх, что до того драл глотку, бросает шест и тянется к арбалету. Вот из чащобы вылетает дротик с черным оперением и вонзается ему в глотку, заставляя, медленно покачнувшись, рухнуть прямо в воду, булькая и захлебываясь собственной кровью. Вот из реки выныривает ящер, поднимая тучу брызг, хватает обеими лапами сидевшего у края пентюха и ныряет обратно, попутно вцепившись доходяге в шею. Вот раззявил рот в безмолвно крике Ленс, выхватывая меч. Вот Птаха, выхватив своих любимых Близняшек, оглядывает плывущих к их барже ящеров, что высыпали буквально отовсюду, окружая суденышко. Вот…