Чувства под запретом (СИ)

Ее глаза, прищурившись, смотрят на меня. Мне неприятно, что она чувствует себя униженной.
Туман интимности быстро рассеивается. Меня словно облили ледяной водой. Я сам ей сказал, что ничего подобного больше не повторится, а сейчас чуть не разложил её прямо в беседке. Еще одно гребаное сожаление. Я осознаю, что мои действия были эгоистичны и неуместны, и только мне нести ответственность за свои поступки.
– Папа! Я всё принёс! – прибежал к нам Никита с аптечкой. Лена сразу начала нервно поправлять своё платье, бросая на меня сердитый взгляд.
Я совсем забыл, что мы с ней не одни в саду. Кто угодно мог нас заметить, а у меня всё из головы вылетело, когда оказался рядом с ней. Мне нельзя больше оставаться с ней наедине.
– Папа! Пошли с нами делать скворечник, – предлагает сын, пока Лена обрабатывает маленькую рану на ладони.
– Пошли, мой чемпион. Сделаем самый лучший и красивый скворечник, – согласился, потому что работа может подождать. Хочу провести время с сыном и с ней.
Мы принялись делать скворечник. Вернее только я, Никита и Лена наблюдали, давая советы: как правильно забивать гвоздь и как пилить. Мне давно не было так хорошо и весело. Я чувствовал, что девушка нервничала рядом со мной, но постепенно начала расслабляться.
В какой-то момент я осознал, что мы вели себя, как настоящая семья. Хотелось бы, чтобы так было на самом деле. Только этот день закончится и мы вернёмся в реальность.
Наше веселье неожиданно нарушил Влад, который позвал меня в сторону проговорить что-то важное.
– Что такое, Влад? – спросил я, немного настороженно.
– Вчера за нами кто-то следил. Вернее, за Леной, – сообщил мне мужчина. Его слова заставили меня напрячься.
– Что? Расскажи мне всё, – потребовал я, понимая, что это может быть серьёзно.
  
Лена
 
– Она скоро вернётся домой и сразу пойдёт переодеваться, – прошептал Пётр, чтобы нас никто не услышал.
Мы с ним готовили на кухне вместе и с нетерпением ждали возвращения Ульяны.
– Я хочу видеть её лицо в этот момент и снять на камеру, – едва сдерживала свой смех.
– Если она узнает, что это наших рук дело..., – нахмурился мужчина.
– Не узнает. Пётр, неужели ты не хочешь хотя бы так отыграться? – Я вскидываю бровь. – Ругаться мы с ней не можем, а вот такие сюрпризы – запросто.
Я планировала действовать в одиночку, но Пётр меня застукал и пришлось признаваться. К моему счастью, он меня поддержал. Ульяна, пользуясь своим положением, всегда унижает Петра, несмотря на то, что он ей в отцы годится.
– Мне это слишком сильно понравится и захочется ещё, – улыбнулся мужчина, его глаза сверкнули весельем.
– С удовольствием повторим. Не волнуйся, мы – одна команда против этого зла. От неё даже пахнет злом. Ещё и от этой ведьмы Кристины, – фыркнула я, представляя их злые физиономии.
В голове звучит строгий голос сестры:
"Мы в этом доме чужие люди, поэтому постарайся вести себя тихо и без происшествий." 
К сожалению, я не могу вести себя тихо и никогда не могла. Особенно, когда люди ведут себя очень плохо и делают больно слабым. Меня до сих пор колотит, вспоминая напуганного мальчика, который прижимался ко мне в поисках защиты.
Я ничего не могу ей сказать, а если скажу кому-то, то не поверят, поэтому выбрала другой метод, чтобы наказать её. Надо бить в слабые места человека, а её слабые места – внешность и дорогие шмотки. Она дорожит тряпками больше, чем родным сыном. И как я могу этим не воспользоваться?
Мы с Петром закончили готовку и замерли, услышав голос Ульяны. Она вернулась домой и поднялась к себе.
– Вот сейчас начнётся шоу, главное – не выдать себя. Мы ничего не знаем, мы ничего не видели, – парировала я.
Через пару минут донеслись крики и маты. Вот тебе и элегантная леди. Она кричала, как сумасшедшая, пока мы с Петром тихо смеялись на кухне, но вдруг замолкли.
Ульяна со своими криками спустилась в гостиную, за ней шла мама Андрея.
– Что случилось, Ульяна? – спросила она взволнованно, увидев состояние женщины.
 
– Мыши! На моей одежде! На моих вещах! Везде чёртовы Мыши! – кричала она, размахивая руками. Её истерика – музыка для моих ушей. Ради этого стоило всё утро искать мышей в зоомагазинах.
– Откуда в доме мыши? – недоверчиво взглянула Елизавета на Ульяну.
– Мерзкие, противные, грязные! Вся моя одежда испорчена! Мои любимые платья! Я больше их никогда не надену! – продолжала она слёзно голосить. Прикусив поджатые губы, задерживаю дыхание, потому что готова лопнуть от смеха.
– Пётр? Откуда у нас мыши? Как могло такое произойти? – спросила свекровь сестры, заметив нас.
– Я не знаю. Сам удивлён, ведь я всегда слежу за домом. Возможно, они проникли в подвал и потом в дом, – спокойно ответил Пётр, пожав плечами.
Ульяна бросила на меня ядовитый взгляд. Её лицо искажено злобной гримасой.
– Я знаю чьих это рук дело! Это всё ты, – процедила она.
А ты попробуй это доказать, змея.
– Чего? Я весь день на кухне была. Плюс, я ужасно боюсь мышей. Зачем мне это делать? – обиженно проговорила я.
– Ульяна, успокойся. Причём тут она? – заступилась за меня Елизавета, уверенная, что я не смогла бы так поступить.
– Успокоиться?! Иди и посмотри, что они сделали! Нигде не было мышей, а тут сразу появились и именно в моей гардеробной. Там всё блин провоняло! Все мои дорогие наряды! –сильнее злилась женщина, а я с удовольствием за этим наблюдала.
– Пётр, посмотри, что там, – потребовала Елизавета. Мужчина кивнул и поднялся. Надо поймать всех мышей и вернуть в зоомагазин, пока эта больная не попыталась их отравить.
– Это твоих рук дело, – не сводила с меня гневный взгляд.
– Дорогая, тебе надо выпить чаю и успокоиться. Никто не будет заходить в дом с мышами и подкидывать их, – раздражённо вздохнула Елизавета. Она прищуривается, в его глазах все еще заметна неуверенность в словах Ульяны
Ульяна не могла успокоиться, даже когда пришли её родители, но они не поверили, что я специально подбросила мышей. Пётр поймал их, и я поехала возвращать их в зоомагазин, когда в доме всё утихло. Я не жалею ни капли, что так поступила. Каждый раз, когда она будет обижать Никиту или унижать нас, я буду доводить её до истерики.
Вернула мышей в зоомагазин и поехала в кафе с Владом. Хотелось немного прогуляться, но Аня позвонила и попросила срочно приехать.
Сестра ждала меня в комнате. Я настороженно посмотрела на неё. Никогда еще не видела, чтобы на его лице отражалось столько страданий.
– Что случилось? – спросила я, чувствуя странную тревогу в груди.
Аня начала говорить, и я слушала ее, с открытым ртом. Весь воздух выбился из моих легких. Не могла поверить в то, что слышала. Буря эмоций захлестывает меня.
– Аня, ты должна ему все рассказать. Не нужно принимать такое важное решение, не поговорив с Андреем, – вскочила, не в силах совладать с эмоциями. – Эту ведьму нужно разоблачить перед всеми! Нельзя молчать! Как ты не понимаешь?
– Я уже всё решила. Другого выбора у меня нет, – прошептала Аня, сдерживая слёзы. – Если Андрей и его семья как-то пострадают, то я никогда себя не прощу.
– Ты ведь любишь его... Не позволяй этой ведьме вас разлучить.
Почему она не предпринимает никаких действий? Ведь я знаю, что она может! Почему так быстро сдаётся?
– Люблю, поэтому так поступаю... Ради него. Собирай вещи. Ночью мы покинем этот дом, чтобы нас никто не видел.
– Получается, что мы просто убегаем, даже не попрощавшись..., – сдавленно шепчу я.
– Прошу, просто сделай, что говорю, – поднимает на меня глаза с мольбой. Мне невыносимо видеть её боль, но я знаю Аню. Если она принимает решение, то невозможно никак переубедить.
– Он на свободе и может добраться до нас, – говорю я. Внутренности сводит от гнева. Тяжело дыша, спрашиваю: – Как Кристина могла помочь ему?