20-ть любительских переводов (сборник)

– Меня воспитали и вырастили на волчьей крови, – продекларировал мой любимый пёс, – я великий волк, и империя начинается прямо здесь.
* * * 
Кобели были одеты в камуфляж, они взяли свое лучшее оружие и большую часть боеприпасов. Однако, они не вернулись через неделю и даже через десять дней. Одиннадцать ночей без своих самцов, сделали самок, больными и нервными. Слышны были вопли и свары. Они избивали своих отпрысков без всякой на то причины. Одна из них подошла к замку. Молоденькая, любимая подруга вожака. Она пыталась поговорить со мной. Я молчал. Присев, она рассказывала моим стенам, как ей было страшно, как ей было грустно и одиноко, и, чтобы доказать свои эмоции, лапами, а точнее своим маленькими и грязными когтями, она принялась производить какие-то движения.
Мне было любопытно, и я наблюдал.
Её болезненное удовлетворение, кое-что значило для меня. Я не был уверен, что именно, но потом, когда она отошла от моих стен, я почувствовал жалость к ней. И в этот момент, я обнаружил беспокойство за любимого пса, которого мне так сильно не хватало.
* * * 
Самые старшие щенки, служили мне охранниками, днем и ночью. На четырнадцатую ночь, когда не было луны, а звезды были скрыты высокой пылью, один из таких охранников, увидел незнакомых приближающихся кобелей. Он предупредил стаю, и каждая мать схватив самых маленьких, призвала остальных бежать в замок.
Для меня это не являлось сюрпризом, я не раз рассматривал множество сценариев того, что может произойти и как отреагирует каждая играющая фигура. И теперь все эти фигурки, скучковались у несокрушимых стен и молили о помощи. Разные голоса, требовали разной помощи. Самки, желали находиться внутри замка, что было невыполнимо.
Молодые кобельки, хотели, чтобы мое оружие было направлено на захватчиков, что выглядело несколько более вероятным. Просканировав темноту, мои обостренные чувства обнаружили примерно пятерых четвероногих мужского рода, плотно закутанных в одеяния, изготовленных из украденной технологии. Они были собаками, а вот технологии нет. И это был еще один сценарий, вероятного развития событий, но он являлся редким, без особой смысловой актуальности.
Надев доспехи, в меня впиталась и дополнительная доля мужества.
Моя стая разбежалась, когда открылись наружные врата, а затем, чересчур замешкавшись, они не смогли проскользнуть внутрь, врата закрылись и створки загерметизировались.
Я стоял посреди своей стаи, наблюдая, как приближаются захватчики.
У каждого из этих существ, имелось имя. Я знал их по собачьим физиономиям и голосам. Выглядели они весьма плачевно, и одновременно мило, и конечно, я бы защитил их сейчас.
Я прохаживался по пластиковой траве.
Из мертвого леса, вынырнул пёс.
Я мог бы убить его, но не решался, не зная почему. Затем, скинув своё одеяние, стало ясно, это был мой пёс, опять в безопасности и опять дома. С меня как будто свалилась гора с плеч и слабость завладела мной. Я же мог убить его. Я почти это сделал. Он заговорил со мной. И похоже от этих эмоций, у меня навернулись слезы.
– Что за чертов облом, – выругался он, – там в горах живет один клан. – Кучка настоящих придурков, о которых мы знали, когда появились там. Но я был не в курсе, что у них имелась подруга, и я понятия не имел, насколько она близка с ними.
– Что за подруга такая? – спросил я.
Он уставился прямо на меня.
– Где ты взял такую технологию пошива? – указывая на его плащ.
 
– Украл, – затем с печальным смехом, добавил, – в этом дерьме, это наш маленький лучик надежды, какая-то новая машинерия.
– То есть ты украл этот маленький лучик, у их подруги, – резюмировал я.
– Она чудовище, – проинформировал он.
Я промолчал.
– Нам нужна помощь, – продолжал он, – и возможно ты уже знаешь её.
– Кто она?
Мой пёс более конкретно разъяснил.
– Нет, я её не знаю, – развеял я, его предположения.
– Но ведь её замок находится совсем рядом с тобой, – продолжал настаивать он.
Я попытался объяснить, что существуют различные показатели близости.
Но ему наскучило слушать мои объяснения, и он прервал меня: «Неважно, главное, что с твоей помощью мы сможет убить этот треклятый клан. По крайней мере большие мальчики умрут, и мы заберем их оставшихся девочек и снова вернемся сюда».
Двое его братьев вышли из леса. Младшего не было видно, то ли сдох, то ли отстал.
Мой любимчик наблюдал за мной. Затем медленным и вкрадчивым голосом поинтересовался: «Так значит ты не поможешь нам, да?»
– Вообще-то, все это время, я вам помогал, – ответил я.
– Однако ты не пойдешь с нами в бой.
– И не надейтесь.
– Но ведь ты, даже не знаешь её. Какая тебе тогда разница? – вопрошал он.
И снова я пустился в объяснения, почему это так важно и в чем разница.
– Прислушайся к себе, – воззвал он ко мне.
– Если чужая агрессивная свора придет сюда, я встану на вашу защиту, и это все, что я готов сделать для вас, – продолжал объяснять я.
Вожак уставился на мой бронированный доспех, куда-то в район груди.
Остальная часть стаи, повторила его жест.
– Ну что ж, – наконец промолвил мой пёс, – по крайней мере, ты честно озвучил свою позицию.
* * *
Я накормил их двойными порциями и отдал им всю свою воду, затем отправил сообщение своей соседке, по другую сторону гор, в котором особо ничего не рассказывая, предложил вместе обсудить наши общие проблемы.
Она ответила, сообщив, что не знает меня, и попросила оставить её в покое.
Я выполнил её просьбу.
Никаких событий больше не произошло, ни в тот вечер, ни в последующие пару дней. Я скормил своей стае всё, что они могли съесть и даже больше, но другая стая так и не объявилась. Затем, черные облака пыли, поглотили послеполуденное солнце, и наступила проблема с видимостью, что даже с лучшей техникой, невозможно было что-то разглядеть. Вглядываясь во мрак, я наконец разглядел какие-то проблески движения и странные смутные очертания, а потом рассмотрел серию точечных маленьких взрывов. Внезапно нарисовался мой пёс, подбежав к вратам и заколотив в них, обеими лапами.
– Позволь нам зайти внутрь, – взмолился он.
У меня было такое желание, но оно относилось только к нему.
– Снаружи мы умрем, – взывал он ко мне.
Я уже был облачен в доспехи, но пока не наблюдал никакой угрозы, поэтому оставался внутри замка.
– Ты меня слышишь? – продолжал обращаться он ко мне, и он знал, что я его слышу.
– Хозяин, – вопил он, – они идут за нами.
Я никого не видел, кроме загоревшегося мертвого леса. Дюжина маленьких костров, поглотила сухой подлесок и деревья, слившись в одно мощное пламя, и мерзкий ветер, разнес дым и пепел, по пластиковой лужайке. Метались щенки. Обгоревшая молодая сука, подбежала к моим вратам, ее маленький детеныш, визжал в агонии. Она тоже завопила: «Забудь о нем и убегай подальше».