Невеста с подвохом, или Ну, держись, проклятый демон! (СИ)

- Видимо, зря я к вам пришла, соэлла Сюзанна, - состроила обиженное личико Альвина. – Пойду лучше поговорю с новым распорядителем...
Повернувшись ко мне спиной, она шагнула к двери, но я ее остановила:
- Ну, ладно-ладно. – Изобразив глубокое чувство вины, я сказала таинственно: - Это не моя тайна, соэлла Альвина, но принимая во внимание нашу крепкую дружбу, я так уж и быть, все вам расскажу.
Рыженькая глубоко вдохнула и, проявляя нетерпение, подошла ближе.
- Дайнари, - начала я словно нехотя, - это давно потерянная возлюбленная Марая.
Глаза рыженькой загорелись. Что, демон до сих пор у нее из головы не выветрился? Все еще не забыла о нем думать? Грех этим не воспользоваться.
- Я случайно об этом узнала, - продолжала я. – И так уж вышло, что Марай принял меня за нее. А точнее – решил, что я ее перерождение. А так как он ее очень любил, то теперь ему кажется, что я его воскресшая любовь.
«Боги, что за ересь я несу? – ужасалась я мысленно. – Надеюсь, Марай меня сейчас не слышит».
Осторожно покосившись на Альвину, я мысленно себя поздравила. Рыженькая смотрела на меня большими глазами и ловила каждое слово. Золотое правило: чем бредовее бред, тем охотнее в него верят. В случае с Альвиной это правило отлично работало.
- Постойте, соэлла Сюзанна, - нахмурилась рыженькая, - но почему Марай решил, что вы – его бывшая возлюбленная Дайнари?
- Видите ли, соэлла Альвина, - продолжала делиться я с самым секретным видом, - я повела себя в точности, как когда-то Дайнари. Помните, я как-то сказала вам, что в качестве любовника демон не годится? – Рыженькая с готовностью покивала. – А потом еще спросила у вас, как вы думаете, не будут ли его клыки мешать целоваться?
Альвина слегка зарделась и опять кивнула.
Вы только посмотрите на нее: она там при слове «целоваться» сразу себе что-то нафантазировала? Воображение разыгралось?
- Ну вот, - продолжала я, - в свое время Дайнари говорила в точности то же самое. Слово в слово. И поэтому Марай – видимо, от большой тоски по любимой, - решил, что я ее перерождение.
- Хм, - с легким недовольством проворчала Альвина, - так вот почему Марай вечно от вас глаз не отводит – ищет в вашем лице черты своей давней возлюбленной, видимо.
- Видимо-видимо, - охотно покивала я.
Какое-то время рыженькая смотрела на меня, но было видно, что погружена в себя. Глаза ее горели, а в голове, похоже, включился какой-то очень важный мыслительный процесс. Чтобы его, процесс этот мыслительный ускорить и направить в нужное русло, я добавила:
- На самом деле, вынуждена признаться, что Марай сомневается.
- Правда? – еще сильнее оживилась Альвина.
- Угу, - подтвердила я. – Чуть позже мне стало известно, что Дайнари был увлечен не только Марай, но и его светлость...
- Его светлость?! – едва не подпрыгнула Альвина. – Соэн Реол? Не может быть! Они оба?!
- Оба-оба, уж поверьте мне, - тоном заправской сплетницы продолжала я. – Так вот... Дайнари выбрала Марая. Так он мне сказал. И добавил, что если я тоже сделаю такой выбор, то он поможет мне сбежать из замка. Вернее, мы сбежим вместе.
«Ва-а-ау, Сусанка, да ты сочиняешь, как дышишь, - сказала я себе. – Во мне умер Шекспир».
Но стоило мне только глянуть на Альвину, как стало понятно – рыженькая заглотила наживку. Сбежать с демоном? Не удивлюсь, если она об этом мечтала с того дня, как упала с люстры прямо в руки Марая.
- И что же вы?! – взором горящим испепеляла меня Альвина.
- А что я? – как ни в чем не бывало спросила я. – Помилуйте, соэлла Альвина, Марай – демон, как можно? Да и... – я прочистила горло, якобы стеснительно отвела взгляд и пробормотала, словно великое откровение: - по правде сказать, его светлость привлекает меня больше.
Альвина поморгала, словно ей показалось, что она неправильно расслышала, потом скривилась и сказала как на духу:
- Ничего вы не понимаете в мужчинах, соэлла Сюзанна.
Я невинно похлопала глазами, как бы соглашаясь, мол, что есть то есть, я девушка неопытная, куда уж мне в мужчинах разбираться.
 
- Что ж, - вздохнула я напоследок. – Теперь вы все знаете, соэлла Альвина.
Рыженькая опять ушла в свои мысли и меня не слышала. Судя по оживлению на ее лице, в голове ее происходило что-то поистине революционное. В какой-то момент она, видимо, вспомнила обо мне и улыбнулась дружелюбно.
- Я благодарна вам за доверие, соэлла Сюзанна, и хочу отплатить вам за вашу откровенность, - тоном слаще меда, сказала она.
«Ай-ай, - мысленно усмехнулась я. – В последний раз, когда ты решила меня отблагодарить, я потолстела как минимум на двадцать кило».
Похоже, некоторые вещи входят у людей в привычку – и это не искоренить.
Так я подумала, когда увидела, что Альвина достает из маленького мешочка, привязанного к поясу, небольшую пузатую бутылочку, закупоренную пробкой.
- Королевское вино, - произнесла она заговорщическим тоном, - маменька позволила мне взять с собой немного. Оно поднимает настроение, даже когда совсем одолевает хандра. Я хотела выпить его сама, но, раз уж мы с вами так подружились, соэлла Сюзанна, я решила с вами поделиться.
«Какая прелесть, - подумала я. – И что по замыслу со мной станет, когда я его выпью? Позеленею? Обернусь бородавчатой старухой? С каждым сказанном словом у меня изо рта будут выпрыгивать жабы?»
Что в этот раз задумала дочь Графа Отравителя?
- Чтобы вы не сомневались во мне, соэлла Сюзанна, - улыбнулась дружелюбно Альвина, – я выпью первая, а потом угощу вас. Чтобы не разрушать возникшее между нами доверие, да? У вас есть бокал?
У меня была только небольшая чаша, в которой Лотти приносила мне воду. Ее я и предложила Альвине, в ожидании, что последует дальше.
Отлив из бутылочки темно-красной жидкости – похоже, и впрямь вино, - Альвина взяла в руки чашу и поднесла к губам. Перед тем, как сделать глоток, доверительно мне улыбнулась.
Выпив до дна, рыженькая стала наполнять чашу во второй раз. И в чем подвох? Если она выпила из бутылки и с ней все в порядке, то и со мной ничего не должно случиться. Альвина и впрямь решила распить «чашу дружбы»? Это вряд ли – такая вероятность стремится к нулю. А значит, подвох есть. Но в чем же он заключается?
Разумнее всего было отказаться, но я помнила, что, выкрав ларец из комнаты Альвины, я лишила ее всех ее алхимических препаратов, заменив их на обычные специи. Конечно, можно допустить, что у Альвины осталось еще какая-нибудь вредная гадость в заначке. Возможно, сама она, перед тем, как прийти ко мне, выпила антидот, и тогда отрава – если допустить, что в вине есть отрава, - на нее не подействует, но подействует на меня.
Вина в бутылочке было немного – ровно на две чаши, - и полностью опустошив ее, рыженькая вернула пустой сосуд в мешочек. Пригласительным жестом указав на чашу, Альвина уже как будто хотела предложить мне выпить, но вдруг округлила глаза и посмотрела за мое плечо.
- Соэлла Сюзанна, – произнесла она встревоженно, - мне кажется, только что кто-то заглядывал в окно. Лицо... ах! Как будто похожее на лицо его сиятельства! Неужели призрак графа пришел за нами?! – И глянула на меня взглядом девы в беде: - Не могли бы вы посмотреть? Я так напугана!
У меня дернулся глаз.
Серьезно? Такой избитый прием? Вот это и есть подвох?
Рыженькая испуганно хлопала ресницами. Ладно, подумала я, подыграю тебе, чего не сделаешь ради женской дружбы.
Подойдя к окну, я, конечно, никого не увидела. Если Гранвиль и стал призраком, но порхать мотыльком у моих окон еще не додумался. Зато в оконном отражении увидела фигуру самой Альвины. По идее рыженькая должна была стоять неподвижно, в ожидании, когда я успокою ее, что за окном никого нет. Но вместо этого она совершала какие-то манипуляции руками.
Притворившись, что высматриваю призрак покойного распорядителя, я немного подождала и вернулась к рыженькой.
- Там никого нет, соэлла, вы просто переволновались и вам мерещится.