Куда идем мы… (СИ)
— Достаточно. — вынес вердикт Соболь. — Первое — монаха пока не трогаем. Ты, боец, отведешь его сейчас в камеру. Скажешь Валиду — степень защиты А требуется. Второе… Как там тебя? Получерный?
— Полурыжий — поправил оборотень.
— Да пофиг. — отмахнулся главарь. — Раз уж ты нас в эту блудню втянул, никуда не исчезай. Будь здесь, под рукой. Чую я, этот монашеский зоопарк скоро сюда припрется. Вот ты с ними разговаривать и пойдешь. Сколько тебе бойцов понадобится? Только учти — два хая — это тебе не лобио кушать!
Слушая этот разговор, Четвертому очень хотелось плакать.
Глава двадцать первая. Архаринский район
(целиком посвященная освобождению военнопленных)
Где-то в Архаринском секторе
Амурской локации
49°35′ с. ш. 130°08′ в. д.
Первым неладное заподозрил Жир. Пока вошедший в раж Псих охаживал тушу тигра посохом, свин перестал взмахивать граблями и тронул товарища за плечо:
— Погоди. Здесь что-то не то.
Псих, хоть и нехотя, остановился, и как раз в это время туша тигра начала бледнеть, а потом и вовсе исчезла.
— Твою мать! — в сердцах крикнул Псих и сорвался с места. — Быстрее!
Но, как вы уже в курсе, соратники никуда не успели. Успели лишь увидеть, как тигр-оборотень и Четвертый исчезают в портале.
Псих ругался долго и изощренно. Жир по армейской привычке на всякий случай принял виноватый вид и, потупясь, стоял рядом, пока командир отводил душу.
Когда поток красноречия иссяк, любопытный свин спросил:
— А что это было?
— Это был развод! — саркастически гаркнул обезьян. — Нас развели как детей! Блин, когда я один этого блаженного пас, все нормально было — он вовремя кушал и вовремя ходил на горшок. Как только нас стало двое — его сперли! Вот уж точно — у семи нянек дитя без глазу.
— Да не, я не про то. Про развод я и так в курсе. Мне интересно — что это за заклинание было? Я такого никогда не видел. Я, если что, себе такое же хочу.
— Обломайся! — злорадно буркнул Псих. — Это была «Цикада сбрасывает свою оболочку», я просто давно с ним не сталкивался, вот и купился. Да и вообще оно редкое, его мало кто знает, только такие коллекционеры, как я.
— А у тебя оно есть? — с еще большим интересом продолжил расспросы свин.
— Нет, и быть не может. Оно классовое, только для оборотней. Ладно, что делать будем?
— Да фиг его знает. — пожал плечами Жир. — Если хотя бы половина того, что про Соболя рассказывают — правда, идти вдвоем брать его приступом как-то глуповато. Нас просто замочат и все. Да и вообще — может, пацана уже жрут? Знаю я этих бандосов — у них с этим делом ни разу не задерживается.
Свиноид помялся, но потом все-таки предложил:
— Может, нам с тобой того? По тапкам врезать? Без пацана дальше идти бессмысленно, а как его вытаскивать — я вообще в душе не понимаю. Может, мы того? Ты налево, я направо. Ты куда хочешь, а я тестю морду править и розданное обратно отбирать? А?
Псих хмыкнул:
— Спасибо, по тапкам я уже пробовал. Мне не понравилось, это оказалась плохая идея. Но я, кажется, понял — за что тебя из армии выперли.
— Завали хавальник и фильтруй базар! — слова Психа явно задели свина всерьез. — Или ты думаешь, если ты легенда, я тебе чайник не отрихтую? Ты вообще на что намекаешь, морда гамадрилская? Я своих отродясь не бросал!
— Так мне все послышалось? — обезьян саркастически поднял брови. — Мартышка к старости слаба ушами стала?
Но свин на подначку не повелся, а только хмыкнул:
— Да нет, ты все правильно услышал. Я своих не бросаю. Но то своих. А вот здесь, напарник, еще большой вопрос — а свои ли вы мне? Я нормально жил, не без проблем, да, но нормально — так, как хотел. У меня была жена, дом, хозяйство, работа — все было! А потом появился ты — и опа! У меня больше ничего нет, а я без штанов иду с вами искать на неприкрытое приключений. Знаешь, такое обращение обычно беззаветной любви не способствует. Я вообще-то, к вам не рвался. Меня, вообще-то, вы на это дело подписали, предварительно нагнув и зафиксировав. И поставив перед выбором — либо к вам, либо в землю. А в таких случаях, родной, запредельной верности нашему общему делу ожидать проблемно.
Псих только криво усмехнулся, а Жир завелся еще больше.
— Да, мартышка, да! Мне не 14 лет, у меня «Пионерская зорька» в заднице давно не играет. Я уже долго живу, а знаешь почему я долго живу? Потому что понял одну простую истину — даром в этой жизни дают только маму с папой, которые тебя любят просто так, ни за что. А всем остальным на тебя, по большому счету, наплевать. Для всех остальных ты — ресурс. Как я для вас, например. Я вам понадобился — и ты сделал так, чтобы я пошел с вами. Ну пошел и пошел — не вопрос. Я даже на тебя не в обиде, ты свои интересы преследуешь. Вот ты все в своих интересах и сделал. У меня выхода не было, я согласился, да. И заметь — тебе, кроме жратвы сожранной, даже предъявить мне нечего. Я свои обязанности выполнял честно, труса не праздновал и в бою не подставлял. Я честный служака и у меня есть свои принципы, которых я не нарушаю. Но требовать от меня, чтобы я 12 подвигов Геракла с песнями и плясками для вас совершал? Чего ради! Чтобы я к Соболю в логово полез ради одного шанса из тысячи, что пацана еще не сожрали? Это ты о Соболе ничего не знаешь, а я, слава богу, в этих краях не первый год тусуюсь. Это верная смерть, причем непонятно ради чего. Мстить за сожранного чужого пацана? Да ну нафиг!
Псих выслушал этот монолог с абсолютно бесстрастным лицом и спросил лишь:
— Все? Выговорился?
— Выговорился. — подтвердил Жир.
— Я, короче, у деда выспросил, где у этого Соболя логово. Это недалеко. Ты со мной идешь или сразу хвостиком вильнешь?
Свин задумался на минуту, а потом сказал:
— С тобой пойду, но на рожон не полезу. В сторонке посижу, вас послушаю. Если подтвердится, что пацана уже на эскалопы пустили — свалю, сразу предупреждаю. Мои обязательства на этом заканчиваются. А ты можешь мстить, осаждать, гусей ловить и вообще заниматься чем угодно. Это твое дело.
— Ну спасибо и на этом, соратничек. — хмыкнул Псих.
Где-то в Архаринском секторе
Амурской локации
49°45′ с. ш. 130°15′ в. д.
И действительно — когда они уже подходили к пещере Желтого Соболя, Жир, не доходя, отделился от Психа. Свин отошел в сторону и демонстративно уселся на травку, поставив грабли между колен. Не дать, ни взять — болельщик на стадионе. Понять бы еще — за кого он болеет.
Псих опять хмыкнул и подошел к часовому.
— Начальство зови, служивый. Или можете сразу нашего пацана вывести и мне отдать. Это будет самый разумный поступок с вашей стороны. Тогда все кончится благополучно для всех.
— Ждите здесь. — дипломатично велел часовой и удалился в пещеру, не забыв тщательно запереть за собой дверь.
Псих из любопытства осмотрел девайс — дверь впечатляла. На что уж у Черного надежный агрегат стоял, но эта была еще покрепче.
Тем временем дверь снова открылась и из нее выбежали двадцать демонов во главе со вчерашним тигром.
— Что надо? — не здороваясь, спросил тигр, положив руки на рукоятки мечей.
— Пацана верни. — глухо сказал Псих. — И разойдемся. Я даже наказывать тебя не буду.
— Любовника своего накажи. — посоветовал тигр. — Или пусть он тебя накажет. Латекс, кляп и хлыст — вот что тебе поможет. Пацана мы съесть собираемся, он пока на диете сидит, чтобы организм от шлаков отчистился. Спасибо, кстати, за такой подгон. Мясной монах со «Святостью» — это не только деликатес, но и куча алхимических средств. Наши спецы уже реторты моют и перегонные кубы готовят. Его сиятельство остался очень доволен и вас милостиво отпускает. Сказал — нельзя же всех овец резать, надо кого-то и оставлять.