Помощница (СИ)

— Вот и я во благо. В своё священное благо. Хочешь жить — умей вертеться, Варька. А я, в свое время, хорошо так повертелась — и сверху, и снизу, и на коленях… Я заслужила.
— А сына тебе не жалко? Как ты могла его оставить? Кровь же родная.
— Я его не хотела. Алекс хотел — пусть и расхлёбывает, а мне главное денег с него поиметь.
Я вжимаюсь в кресло и обессилено роняю руки на колени.
— Можешь сильно там не напрягаться. Главное — видимость. Еще тебе скажу — по крови Андрей не мой. Использовали материал Алекса и донорши, у меня что-то с яйцеклетками было напутано. Но так даже лучше — не хочу детей от этого волосатого чудовища. Как вспомню его повышенную волосатость — сразу блевать тянет… Но про донорство молчок, а то будет вам с дедом ад на земле.
Ольга опять смеётся, а у меня вся эта информация даже в голову не может уложиться, не то что в душу и сердце. Какая же она подлая и гадкая!
— Может ты себе другого мужчину найдёшь и оставишь эту семью в покое?
— Нееет, Варька. Алекс мне должен, я ему два года жизни отдала — пусть платит.
— Так ты и так из него столько вытянула.
— Не лезь куда не просят. Лучше о внедрении в дом Степанова подумай. Алекс про решение суда знает — препятствовать твоему проживанию с ребенком он не сможет, а вот вставлять палки в колеса будет… Что ещё…. Ммммм…. Человек он тяжелый, молчун. Эмоций от него не дождешься. Очень холодный и закрытый. Даже не поцеловал меня ни разу, идиот. Но ничего — теперь ему только со шлюхами обжиматься. Хромоногий и нищий он никому сейчас не нужен.
Сестра надолго замолкает, а я все никак не могу переварить её мерзкий рассказ. В голове сложилось стойкое ощущение, что моё проживание в доме бывшего мужа Ольги, будет недолгим. По крайней мере я этого очень хочу, а как все будет — никому не известно. 
Рада вас приветствовать на страницах моей новой книги! Книга планируется быть не простой, сложной в плане эмоций. Герой сложный. Героиня, вынужденная играть по чужим правилам. Злодейка Ольга, от поступков которой кроме шока ничего не испытываешь. Будут еще герои — разные… Но в итоге все будет хорошо!
Жду Ваших комментариев и отзывов!
Всем спасибо за поддержку!!!!
  
2
 
За волнениями и переживаниями, я не заметила как мы оказались в городе, а навязчивые мысли о жестокости сестры не оставили шанса чтобы насладиться достопримечательностями столицы. Хотя всё же кое-что я отметила — толпы людей и многокилометровые пробки. Хотя сейчас такие пробки были мне даже на руку, они отдаляли мою встречу с бывшим мужем Ольги.
— Видишь как девушки одеваются? — после долгого молчания сказала сестра, — а теперь на себя посмотри.
Я опустила голову на свои джинсы. Их мне купил дедушка четыре года назад, когда я заканчивала девятый класс. Потом перевела взгляд на свою тонкую трикотажную футболку грязно-розового цвета, с рисунком зайца на груди. А завершали мой образ — старенькие выцветавшие кеды, которые давно уже можно было выбросить, но другой летней обуви у меня не было. В сумке ещё лежал спортивный костюм, купленный дедом в десятом классе, теплый свитер и пара футболок. Дома у меня ещё было трико, но оно было совсем в плачевном состоянии, поэтому я решила его не брать.
— Ты чего опять подвисла? На мордашку ты мягко говоря на троечку с минусом, плюс такая одежда…. В общем жениха столичного мы тебе не найдём и не мечтай.
— Я и не мечтаю. Мне никто и не нужен.
Сестра расхохоталась и через смех спросила.
— Ты поди целкой до сих пор ходишь? Верка говорит, что деревенские парни на тебя не смотрят. Я Чернову по дороге встретила и она мне много чего рассказала…
Вера Чернова — первая сплетница в нашей деревне и бывшая подружка Ольги.
— Мне никто не нужен, — повторила я и безразлично отвернулась к окну.
— Ой, не нужен ей никто. Насмешила. Да так и скажи, что тебя никто не хочет. Верка говорит, что все молодые девчонки по парам ходят, одна ты невостребованная.
Я не поворачиваю головы, что толку с ней спорить. Ольге не докажешь, что все эти девчонки уже по несколько раз поменяли эти самые пары. А ещё ей не объяснишь, что никакого интереса и желания противоположный пол у меня не вызывает. Впрочем как и я у парней. Меня никогда не звали на свидания или погулять. Но я из-за этого не страдала.
 
— Ладно. Так и быть. Выполнишь все мои пожелания — я тебе жеребца для первого раза подберу.
— Обойдусь! — со злостью шиплю я, — и отстань уже от меня.
Оля продолжает смеяться, периодически бросая в мою сторону издевательские шутки.
— Надо же. У такой красивой и сексуальной самки — такая страшненькая младшая сестра… 
Когда Олин седан сворачивает в частный сектор, моим глазам предстаёт непривычная картина. У нас в деревне везде частный сектор с огородами, сараями, банями, туалетами на улице. Всё просто и горячо любимо. А здесь…
В этом микрорайоне, на краю столицы, частный сектор выглядел по другому. Двух- и трехэтажные коттеджи стояли ровными рядами и выглядели словно особняки, сошедшие с обложки журналов, которые я листала на почте, когда получала дедову пенсию. Территорию домов окружали зеленые лужайки, а вокруг этой красоты стояли аккуратные одинаковые заборы.
Неожиданно Оля остановила машину и нетерпеливо сказала.
— К дому подвозить тебя не стану, чтобы лишний раз не злить Алекса. Вот тебе заключение суда, — втолкнула сестра мне в руки папку с документами, — если он не впустит тебя, вернешься к машине и я позвоню адвокату. А так — вручи ему доки и располагайся в доме. Теперь можешь идти… Дом вон тот… с синим почтовым ящиком, а я издалека понаблюдаю за тобой.
После её слов, я неохотно выхожу из машины и на негнущихся ногах топаю к нужной калитке.
  
3
 
Снаружи дом бывшего мужа Ольги не отличался от остальных на улице, только у входа, под козырьком, стояла коляска темно-коричневого цвета.
Я позвонила в дверь и с трепыхающемся в груди сердцем, стала ждать самого страшного момента сегодняшнего дня — встречи с Александром Степановым.
Не расслышав трели звонка, я попробовала позвонить ещё раз, но за дверью была тишина.
— Может звонок не работает, — пробормотала я себе под нос и уже занесла руку для стука, как неожиданно дверь распахнулась.
На пороге появился худощавый мужчина в сером спортивном костюме. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять. Глаза темно-серые, щетина на щеках, губы поджаты.
— Чего трезвоните? — сквозь зубы говорит Алекс и недовольно продолжает, — вы кто и что вам нужно?
От растерянности я не сразу понимаю на какой именно вопрос отвечать первым, поэтому слишком громко и быстро говорю.
— Я Варвара. Мне нужны вы… Вернее не совсем вы… Хотя и вы тоже…
От моей сбивчивой и несвязной трескотни, глаза мужчины сужаются и я почему-то понимаю, что он уже готов захлопнуть дверь.
Вспомнив деда и угрозы Ольги, я порывисто подаюсь вперед и ставлю свой кед в проем двери.
— Не закрывайте дверь, — вновь я тараторю мужчине, который с удивлением разглядывает мою вытянутую ногу, — я сейчас всё объясню. Я сестра вашей бывшей жены и… Ой…, - вскрикиваю я, потому что Алекс захлопывает дверь и слегка прижимает ей мою ступню.
Отдернув ногу, я безнадёжно смотрю на черное полотно входной двери и понимаю, что Ольга будет в ярости. И будто в подтверждение моей мысли, в джинсах пиликает телефон.
«Чего стоишь? Долби в дверь и показывай доки! Варька вспомни про больного деда. Его выкинут на улицу» — гласит сообщение от сестры и я каменею. Ноги будто припечатываются к крыльцу, а в ушах поднимается шум.
Словно робот я оборачиваюсь к двери и какое-то время просто стою. Настраиваюсь. Выдираю из глубин души кусочки решительности и смелости. 
И вдруг дверь вновь отворяется. На крыльцо выходит хозяин дома и молча берёт меня под локоть. Также молча мы спускаемся с крыльца, идем к воротам и лишь тогда я решаюсь спросить.