Последние часы. Книга II. Железная цепь
– Но он не сделает, как я скажу…
– Он сделает то, что нам от него нужно, если ты подчинишь его своей воле. Важно только одно: чтобы ты выполнила приказ и продолжала его контролировать. – В этот момент тело служанки начало дергаться в конвульсиях, и Грейс невольно вспомнила истории о жертвах, заживо проглоченных гигантскими змеями, и как они извивались внутри. – А если попытаешься снова ослушаться, наш покровитель лишит тебя возможности общаться с Джессом. Его тело заберут, и ты никогда больше его не увидишь.
Грейс показалось, что ей в сердце вонзили нож. Демон не мог знать о том, что она собиралась сделать. Не мог знать, что она планировала вернуть брата к жизни. Откуда ему знать?
– Ты не можешь, – прошептала она. – Ты не позволишь ему сделать это, мама, я почти нашла способ вернуть его… ты не можешь нас разлучить…
Татьяна расхохоталась, и в этот момент кто-то взялся за ручку двери. Лицо горничной исказилось, она снова задрожала всем телом и рухнула на ковер. Метла и совок разлетелись в разные стороны. Грейс бросилась к ней, дверь открылась, и послышался чей-то голос:
– Мисс Блэкторн! Мисс Блэкторн, что случилось?
Грейс никак не ожидала увидеть здесь Кристофера Лайтвуда. Она вспомнила, что этот юноша – один из друзей Джеймса; он казался ей наиболее безобидным из троих.
– Я не знаю! – взволнованно воскликнула она. – Она только вошла в комнату, и ей сразу же стало плохо.
– Джеймс послал меня передать вам, чтобы вы возвращались в Длинный Зал.
Кристофер опустился на колени и приложил два пальца к запястью горничной, чтобы проверить ее пульс. Его лоб прорезала морщинка. Он поспешно вскочил на ноги.
– Подождите здесь. Я сейчас вернусь.
Грейс оставалось лишь ждать и беспомощно смотреть на обмякшее тело горничной – к счастью, она хотя бы дышала. Через пару минут вернулся Кристофер в сопровождении Бриджет, кухарки Эрондейлов, и двух лакеев.
Бриджет в старомодном черном платье и шляпке с искусственным желтым цветком, съехавшей набок, опустилась на ковер рядом с горничной и повернула ее голову.
– С дыханием все в порядке. Цвет лица тоже нормальный. – Она как-то странно посмотрела на Грейс. – Наверное, прикинулась больной, чтобы не работать, слишком много дел с этой свадьбой.
– По-моему, у нее сломано правое запястье, наверное, при падении сломала, – заметил Кристофер. – Мне не показалось, что она притворяется.
– Хм-м… – пробормотала Бриджет. – Ну что ж, мы поможем Эдит, не волнуйтесь. Вам следует возвращаться в храм. Церемония начинается, и вы нужны молодому господину.
Кристофер взял Грейс за локоть и вывел из гостиной. Обычно Грейс очень не нравилось, когда ее силой вели куда-то, но Кристофер сделал это настолько деликатно, что она не сердилась на него.
– С вами все в порядке? – спросил он, когда они подошли к лестнице.
– Я сильно испугалась, – ответила Грейс, и это была чистая правда.
– Вы хотите что-нибудь передать Джеймсу? – спросил Кристофер. – Он собирался поговорить с вами, но не успел прийти.
«Какая ирония», – промелькнуло в голове Грейс. Джеймс, порядочный и верный жених, все-таки решил не встречаться с ней наедине. Все напрасно. Ее последняя попытка освободить его была заранее обречена на неудачу.
– Я всего лишь хотела пожелать ему счастья, – произнесла она. Помолчала и тихо добавила: – И передайте ему, чтобы он ценил свою невесту. Любовь – большая редкость в нашем мире, как и настоящая дружба. Это все, что я хотела ему сказать.
4
Нерушимый союз
«Да будет ваш союз навеки нерушим,
Пусть солнце много лет сияет молодым,
Пусть будут муж с женой верны друг другу до конца,
Никто не разлучит влюбленные сердца».
Джеймс стоял перед алтарем, глядя в сторону скамей. У него слегка кружилась голова от волнения при виде такого множества лиц – здесь были и Уэнтворты, и Бриджстоки, и Таунсенды, и Бэйбруки, и люди, которых он не знал или видел всего раз в жизни. В первом ряду сидели родители, крепко держась за руки, рядом семья Корделии – Сона в шелковом платье цвета слоновой кости с золотой и серебряной вышивкой, Элиас с усталым, исхудавшим лицом. Он выглядел намного старше, чем в прошлый раз, когда Джеймс видел его – а ведь прошло не больше полугода. Алистер, высокомерный и непроницаемый, как обычно. Тетки и дядья Джеймса. Генри радостно улыбался; его инвалидное кресло стояло рядом со скамьей Чарльза. Томас и Анна взглядами и улыбками пытались подбодрить жениха.
Повсюду были бледно-желтые цветы из Идриса; цветами были увиты скамьи, колонны, алтарь, и в воздухе витал их тонкий аромат. Храм был освещен мягким светом сотен свечей. Джеймс прошел к алтарю, опираясь на твердую руку Мэтью. Мэтью шептал ему на ухо всякие глупости: легкомысленные замечания насчет гостей, язвительные шуточки по поводу шляпы миссис Бриджсток – и Джеймс подумал, как ему повезло. У него есть парабатай, который всегда рядом и всегда готов помочь. Он знал, что никогда не упадет, ведь Мэтью подхватит его и удержит на краю пропасти.
Двери часовни приоткрылись, все подняли головы, но оказалось, что это не Корделия, а Грейс и Кристофер. Девушка быстро подошла к скамье Чарльза и села рядом, а Кит поспешил к Томасу и Анне.
Джеймс почувствовал, что Мэтью крепче сжал его руку.
– Хорошая работа, Кит, – пробормотал он.
Джеймс мысленно согласился. Он поклялся себе, что не будет говорить с Грейс наедине, и день свадьбы едва ли подходил для того, чтобы нарушить обещание. Покинув Длинный Зал, он опомнился и до сих пор не мог понять, что заставило его согласиться на встречу.
Мэтью велел ему не волноваться и пообещал, что отправит Кристофера отменить «свидание». Чувствуя себя виноватым, Джеймс решил забыть об этом эпизоде и посвятил себя светским обязанностям: приветствовал гостей, болтал с Анной и Томасом, говорил комплименты Ариадне, представил Мэтью Филомене и с любопытством наблюдал, как они флиртуют друг с другом. В конце концов появилась Бриджет, почему-то с мрачным лицом, и потребовала, чтобы последних гостей проводили в храм. Приближалось время церемонии. Джеймс знал, что на свадьбах простых людей часто играет музыка, и Сумеречные охотники тоже иногда приглашали музыкантов на церемонию бракосочетания, но сейчас в церкви стояла мертвая тишина. Наверное, было бы слышно, если бы кто-нибудь уронил булавку. Он почувствовал, как ладони взмокли от волнения.
Двери отворились, на этот раз полностью. Свечи вспыхнули ярче, и гости начали оборачиваться, ахать и восклицать.
Это была невеста.
Мэтью придвинулся к Джеймсу, так что их плечи соприкасались. Джеймс знал, что Мэтью тоже не сводит глаз с невесты; все присутствующие смотрели на нее как завороженные, но Джеймсу почему-то казалось, что он находится в церкви один, что только он видит, как Корделия идет к нему под руку с Люси.
Маргаритка. Смотреть на нее было больно, как на солнце. Джеймс всегда знал, что она красива – всегда? откуда? в какой момент он понял это? – но все равно при виде невесты у него перехватило дыхание, как будто кто-то ударил его кулаком в солнечное сплетение. Она была похожа на пылающий факел, от нее исходили свет и тепло, она вся была золотая: золотые розы были вплетены в ее волосы цвета красного дерева, золотое шитье и золотые бусины украшали ее желтое платье. Над левым плечом виднелась рукоять Кортаны, укрепленной за спиной при помощи широких золотых лент.
– Во имя Ангела, храбрости ей не занимать, – прошептал Мэтью. Джеймс мысленно согласился с ним: ведь, строго говоря, свадьба эта была устроена для того, чтобы исправить чудовищное нарушение приличий. Корделия скомпрометировала себя, ее поступок в свете считался постыдным, она больше не была «честной девушкой». Без сомнения, наиболее консервативные члены лондонского высшего общества считали большой дерзостью появление Корделии в храме в золотом платье и золотых украшениях невесты Сумеречного охотника, с мечом, с высоко поднятой головой.