Девушка с картины (ЛП)

— Я попросил Филипса, нашего садовника, уничтожить их. И те, где изображены вы, и все остальные. Необходимо в зародыше пресечь это неприличное увлечение, пока оно не вышло из-под контроля.
Эдвин ужаснулся:
— А много картин?
— Достаточно. Не все такие пошлые, как с вашим портретом. Но, очевидно, дочь проводила слишком много времени за этим занятием. Времени, которое можно было потратить на что-то более полезное и нужное.
— Маркус, не волнуйтесь. Я не злюсь ни на Вайолет, ни на вас. Должен признаться — это не первый раз, когда у молодой женщины появляется интерес ко мне. Фрэнсис подтвердит. Боюсь, я неисправимо наивен: иногда мои попытки помочь молодым приводят к обратным результатам.
Маркус неуверенно улыбнулся.
Эдвин продолжал:
— Фрэнсис, я и все мое окружение знают, что я ничего специально не делаю, чтобы поощрить подобное поведение. Ваша Вайолет — просто девушка с ярким воображением и обилием свободного времени. Но ничего плохого в этом нет.
Он ободряюще улыбнулся Маркусу. В то же время мозг его лихорадочно обдумывал ситуацию. Как успеть спасти рисунки Вайолет? Как добраться до Филипса? Надо избавиться от Маркуса.
— Меня только одно беспокоит: можно ли доверять Филипсу?
— В каком смысле?
— На данный момент только вы, Вайолет и я знаем о набросках, так?
Эдвин солгал, вспомнив Лоуренса, старика в поезде, покупателя в Йоркшире…
— Верно. И Филипс, конечно. Хотя он их еще не видел.
— Я просто боюсь, что парень не удержит язык за зубами. Вы же знаете, какой может быть прислуга. Пойдут слухи. А я не могу допустить, чтобы пустая болтовня навредила моей репутации.
Маркус побледнел:
— В самом деле. Я не подумал.
— Не страшно. — Эдвин встал. — У меня появилась мысль. Побудьте здесь, мой друг. Я попрошу Фрэнсис составить вам компанию. Пожалуйста, угощайтесь выпивкой, успокойте нервы. А я пойду к вам и поговорю с Филипсом. Постараюсь убедить его держать это дело в секрете.
У Маркуса будто груз спал с плеч. Он был рад, что кто-то другой взял на себя ответственность.
— Хорошая идея, если вы не против?
Эдвин похлопал соседа по плечу.
— Конечно нет. Устраивайтесь поудобнее. Я ненадолго.
Он нашел Фрэнсис на кухне за разговором с Агнес.
— Маркус расстроен, — обратился к ней муж и вкратце посвятил жену в то, что произошло, игнорируя ее выражение лица.
— Я пойду к ним, разберусь. Не могла бы ты посидеть со стариком и успокоить его?
— Конечно, — вздохнула Фрэнсис.
Однако она, как будто, даже не расстроилась. Возможно, жена, наконец, поняла, что он — мужчина со своими нуждами. И пока он возвращается к ней, она находится в выгодном положении. Улыбаясь, он отправился в дом соседа, надеясь избежать встречи с Вайолет.
Эдвин обошел дом и заглянул в сад в поисках садовника. Ему повезло: Филипс копал грядки, обливаясь потом. Эдвин, дабы не запачкать брюки, аккуратно по травке приблизился к пареньку:
— Добрый день!
Филипс прекратил работу, выпрямился, молча вытер лоб и облокотился на лопату.
— По-моему мы оказались в щекотливой ситуации, — весело продолжал сосед, — мистер Харгривз объяснил мне, что нашел у дочери некоторые… — мужчина замялся и кашлянул, — неуместные изображения моей персоны. Он также попросил тебя уничтожить их… и все прочие картины мисс Харгривз.
Филипс кивнул.
— Мой дорогой, мне хотелось бы, чтобы ты отложил для меня пару картин. Особенно…
— Мистер Харгривз просил меня уничтожить все, — отрезал Филипс и вновь приступил к работе.
Наглость садовника разозлила Эдвина. Он схватил того за руку, пальцами впиваясь в крепкие мускулы паренька.
— Убери руки, — прошипел Филипс, стиснув зубы.
Эдвин и не думал. Тогда паренек быстро повернул свою руку так, что одним ловким движением обхватил запястье мужчины.
— Я знаю, что ты сделал с Вайолет и заставлю тебя заплатить.
Мгновение они смотрели друг на друга. Садовник был ниже ростом, но сильнее. Эдвин понял, что проиграет, а значит, потеряет работу, дом, планы на картины. Такого допустить нельзя.
 
— Ты — подонок, — сказал Филипс, освобождая запястье Эдвина. — И ты опоздал. Картины уничтожены. Все! И я очень рад.
Он, торжествуя, смотрел на Эдвина, а потом плюнул тому в лицо.
В бешенстве Эдвин набросился на парня и ударил по лицу. Филипс даже не вздрогнул: лишь вытер кровь из носа, отвернулся и продолжил работу.
Глава 53
1855
Фрэнсис
Фрэнсис стояла у двери и смотрела, как мистер Харгривз идет к церкви. По его словам, он нуждался в прощении, хотя не объяснил ей почему. Эдвин еще не вернулся. Женщина задалась было вопросом, что делает муж, но с облегчением обнаружила, что ей все равно. Пора уезжать отсюда и начать новую жизнь вдали. На крыше дома семьи Харгривз сидела стайка скворцов. Внезапно птицы взмыли в небо, а потом снова опустились на крышу.
— Тренируются перед тем, как улететь в теплые края, — вслух произнесла она. И тут ее осенило:
— Вот чем я должна заняться!
Она решила отрепетировать свое исчезновение: место, время, необходимые вещи, которые понадобятся. Тогда она будет готова к своему «полету».
Хлопнула входная дверь. Женщина вздрогнула, услышав тяжелые шаги мужа.
— Фрэнсис! — рявкнул он. — Спускайся!
Ее затрясло: она услышала знакомые нотки гнева. Возможно, ей все-таки не все равно. Каждый шаг, пока она спускалась по лестнице, давался ей с трудом. Она оттягивала встречу с мужем.
Когда Фрэнсис вошла в комнату, Эдвин наливал себе виски, его злые глаза метали молнии. Ледяной ужас охватил женщину.
— Вот я одного не понимаю, — фальшиво-доброжелательным тоном начал муж, как будто продолжая прерванный разговор, — все время спрашиваю себя, почему женщина, которую люблю, так низко поступила со мной?
На мгновение Фрэнсис растерялась, не понимая, о какой женщине он говорит. Вайолет? Потом до нее дошло, что речь о ней. В шоке, женщина сжала руки, чтобы не выдать дрожь.
— Зачем тебе надо было выдумывать эту историю обо мне? Распространять такую гнусную ложь?
— Эдвин, дорогой. Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Она приложила невероятные усилия, чтобы говорить как можно спокойнее.
Муж залпом осушил стакан виски и сделал шаг к жене. Фрэнсис сжалась, ненавидя себя и мужа за это. Все ее мысли были о ребенке. Она лихорадочно придумывала, как усмирить гнев мужа, но мозг отказывался работать.
— Мистеру Харгривзу кажется, что у меня с его дочерью непристойные отношения, — сказал он.
Фрэнсис удивилась: Маркус выглядел расстроенным и пристыженным, но его разговор с мужем прошел мирно. Не похоже, что мужчина пришел мстить за бесчестье своей дочери.
— Это ты сказала ему?
Эдвин ударил ее по лицу, притянул к себе и больно схватил за руку. Фрэнсис знала, что ей не вырваться.
— Я не знаю, о чем ты, — мягко повторила она.
Из ее носа потекла кровь, но она не вытирала ее.
— Ты? Сказала? Ему?
Фрэнсис прикусила щеку, чтобы остановить слезы. Эдвин грубо потянул ее за руку. Женщина почувствовала щелчок в запястье. И Эдвин тоже. Он странно улыбнулся и еще раз скрутил руку жены. С силой. Рука была сломана. Перед глазами потемнело, она почувствовала, что теряет сознание. Женщина не сдержалась и расплакалась. Эдвин отпустил ее. Фрэнсис рухнула на пол, прижимая к себе сломанную руку. В глазах мужа читалось отвращение.
— Ты предала меня. Неудивительно, что я ищу удовольствия на стороне.
Значит, это правда. Фрэнсис поразила несправедливость жизни, но лучше молчать, чем спорить.
— Понятия не имею, почему я женился на тебе, — сказал муж.
Он сел на один из гобеленовых стульев у камина, с ненавистью взирая на нее. Она попыталась сесть на пол, запястье опухло, и приобрело темно-синий цвет.
— Моя жизнь была бы намного лучше, если бы тебя в ней не было, — не унимался мужчина.