Ребята с нашего склепа (СИ)

На самом деле, у него несколько иное звание — «старший экзарх божьего дара», но это звание фигурирует только во внутренней документации, а все называют его верховным магом и он сам требует называть его именно так. Когда-то давно он заседал в совете при университете Капуи, но затем его сослали в этот мир за вольнодумство и крамолу против императора — произошло это около четырёхсот лет назад.
— Тогда мы бы показали ему, что есть у нас, — покачал головой рыцарь-командор Точилин. — Теперь же у нас есть стратегическое преимущество для генеральной битвы.
— Но он почти не потерял никого, — вступил в разговор рыцарь-лейтенант Некипелов. — Лазутчики сообщают об очень низких потерях у лича.
— Это неважно, — отмахнулся Иван Точилин, бывший майор МВД РФ. — Потери ему мы можем нанести в любой момент. Нам важнее было узнать, что он может, сколько он готов выставить солдат, что у него за артиллерия и рискнёт ли он применять оружие с Земли…
— И ради этого было убито столько людей? — неодобрительно спросила рыцарь-прецептор Елизавета Машко.
— Ради этого, — ответил Иван. — Мы должны выиграть войну, а не пару битв. Вчерашнее поражение обернётся победой для нас, потому что теперь мы знаем о его возможностях, а он не знает.
— Всё равно, ведь там были одни середнячки, — добавил рыцарь-капитан Савушкин. — Им, так и так, настал бы конец в ходе этой войны. Не под тем фортом, так где-то ещё.
— Циничненько, — хмыкнула Машко.
— Надо отметить, что он бился там лично, — произнёс Некипелов. — Что это может значить?
Распечатанные фотографии с поля битвы висели на флипчарте, стоящем перед столом. На них были зафиксированы войска нежити, лич, полностью покрытый тяжёлой бронёй, моменты, когда он демонстративно убивал воинов Ордена, а также показана эффективность вражеской артиллерии.
На кадрах подробно видны экипировка и вооружение нежити, понятно разделение на отряды, а также хорошо видны знаки различия на офицерах.
— Либо он сомневается в своих войсках и лично управляет ими, либо играет с нами в какую-то игру, — задумчиво ответил рыцарь-командор Точилин. — Возможно, он хочет, чтобы мы считали его слабее, чем он есть.
— Даже по виду понятно, что он заботится о собственной защите, — произнёс рыцарь-капитан Степан Савушкин. — Свинцовыми пулями такое не пробить.
— Последнее, что мы будем делать — это стрелять по нему, — хмыкнула рыцарь-лейтенант Горенко. — Его надо магией валить, а потом расчленять топорами…
— Это будет непросто, — вздохнула Машко.
— Мы должны это сделать, — заявил Точилин. — Больше никто в этом мире не сможет остановить его.
— А вы не задумывались о том, что мы ему нахрен не нужны? — спросил Некипелов.
— Мы можем быть ему нахрен не нужны с вероятностью около 30%, — ответила на это рыцарь-прецептор. — Маловато, не находишь?
Её стезя — «Учёная», что помогает ей быстро разбираться в сути вещей и явлений. Лич, на сегодняшний день, является предметом её пристального внимания, поэтому она уже давно изучила всю доступную информацию.
— Речь не только о безопасности наших шкур, — покачал головой рыцарь-командор. — Набравший силы лич — это гарантированное обращение этого мира к Смерти. Если его не остановить, так и будет.
— А что Эстрид? — спросила Елизавета.
— Будем разбираться с нею потом, — ответил Иван. — Сегодня она наш союзник.
— Я не об этом, — вздохнула Машко. — Я о том, как мы будем использовать её войска.
— С этого дня мы сократим применение наших войск на участках вероятного столкновения, — ответил Точилин. — Предлог — понесённые потери. Эстрид — разумная женщина, поэтому факт того, что мы не хотим «кормить» армию лича новыми солдатами, её урезонит. Пусть немёртвые воюют с немёртвыми.
— Умно, — оценила Елизавета. — И тоже, в каком-то смысле, циничненько.
 Глава четвертая 
 Некромутация 
/10 сентября 2028 года, Праведная республика, г. Фивы/
Гремели барабаны и гудели тромбоны, сопровождая марш немёртвых солдат.
 
Шесть тысяч закованных в сталь мертвецов синхронно маршировали по форуму Фив, специально расчищенному для проведения парада в честь первой победы над Орденом.
Принимал парад Джим Леви, а войсками командовал Аллен Адам.
Мавзолея тут, к сожалению или к счастью, нет, поэтому я наблюдал за парадом с возведённой из камня трибуны.
«Нет, надо построить мавзолей», — подумал я. — «Так-то я ведь уже сдох давно, но могилы у меня до сих пор нет».
Нужно что-то бруталистическое, из стали и бетона, чтобы внушало людям эмоции и благоговение перед персоной, которая будет там лежать. Возможно, в будущем, я даже использую этот мавзолей, чтобы сделать «таймскип» на пару столетий. Решено.
На форуме собралось почти всё население Фив, от мала до велика, чтобы посмотреть на странное мероприятие, затеянное их любимым президентом.
Сначала прошли всадники на немёртвых лошадях, затем пехота, а после неё и артиллерия с бронетехникой.
Бронетехника — это капитально переделанные гражданские автомобили, покрытые стальной и бронзовой бронёй. По факту от машин остались только ходовые части, армированные дополнительными рессорами и рамами, а всё, что сверху — это уже сугубо функциональная броня.
В установленных поверх этого башнях размещены короткоствольные казнозарядные пушки, предназначенные для борьбы с пехотой.
Никто в этом мире не способен на такое, поэтому у меня абсолютное превосходство в области механизации моих войск.
Парад смотрелся грозным, подчёркивающим могущество моей армии.
В конце, после немёртвой части, прошла колонна лучших солдат живой ауксилии. Подготовки им не хватает, маршируют они хуже, чем немёртвые, но гораздо лучше, чем случайные люди с улицы.
Живая ауксилия насчитывает сейчас девять тысяч солдат слабой подготовки, и являет собой главный источник расходов моей необъятной казны. Зарплаты им платить надо, кормить, поить, обучать, покакать и помыться организовывать, не говоря даже о воинском оснащении — это всё очень дорого.
Но дорого, в моём случае, это даже хорошо. Солдаты-ауксиларии, в большинстве своём, активно тратят бабло в магазинчиках при тренировочном лагере, где полно всяких сладостей, слабоалкогольных напитков, полезных в солдатском быту приспособлений и так далее. Бабло, таким нехитрым образом, в некотором количестве возвращается ко мне.
Основной источник возвращения бабла от живых солдат чуть сложнее — семьи. Почти у каждого ауксилария есть семья, которую надо кормить, поэтому солидная часть жалования уходит к гражданским лицам, которые тоже покупают всякую всячину в магазинах, тратятся на различные услуги и так далее. Всё это добавляет моей экономике жизни — товар и бабло должны интенсивно циркулировать, чтобы экономика жила.
— Первая дивизия живых ауксилариев! — воззвал Адам. — Верховному главнокомандующему, честь — отдать!
Ауксиларии на ходу вскинули руки к резко повёрнутым ко мне головам и опустили их только тогда, когда полностью прошли мимо трибуны. Приятно…
Каждый ауксиларий дал личную клятву верности мне и Праведной Республике, нарушение её карается смертью. Очень удобно, да? Ха-ха…
— Вторая дивизия живых ауксилариев! — вновь воззвал Адам. — Верховному главнокомандующему, честь — отдать!
Использовать их в боевых действиях ещё слишком рано, они не закончили подготовку, но в тренировочный лагерь они, в ближайшее время, не вернутся.
Вообще, я в экстренном порядке эвакуировал все основанные земледельческие и горнодобывающие поселения, потому что с Точилина станется потратить время на их штурм и уничтожение. Я такого себе позволить не могу. Вплоть до самого конца войны селяне будут жить в Фивах — в тесноте да не в обиде.
Вот гляжу на всех этих людей, марширующих и глядящих на марш, и думаю. Они доверились мне, пусть не совсем по своей воле. Я не смогу простить себе, если подведу это доверие.