Ребята с нашего склепа (СИ)

— Да тут я, — помахала мне с балкона моя штатная телепатка. — Решила посидеть на балконе в резиденции нашего законно избранного президента…
— Я слышу жгучую иронию в твоих словах, — хмыкнул я. — Кумбасар, Кодзима, идите, занимайтесь делами.
Возвращаюсь во дворец и поднимаюсь на второй этаж.
Анна сидит за столиком и попивает что-то вроде компота.
— Это что у тебя? — спросил я, присаживаясь напротив. — Там есть спирт?
— Нет, это морс из свежих ягод, — покачала она головой.
— Ох, тогда не интересует, — вздохнул я. — С чем пожаловала?
— Ты, вообще-то, сам звал меня, — нахмурилась Анна Константиновна Боярова. — Вчера ночью прислал посыльного, который разбудил меня.
— Ах, да, точно, — вспомнил я. — Делов дохрена просто…
— Ну, так? — положила Анна руки на стол.
— Надо будет съездить в Фивы, пару дней там потусоваться, — дал я ей задание. — Пообщайся, послушай, что люди реально думают об этой войне — нужен будет отчёт о настроениях среди населения. Никого кошмарить за мысли я не собираюсь, даю слово, просто хочу знать, насколько можно полагаться на мой народ.
— Так это теперь твой народ? — усмехнулась Анна.
— А разве нет? — нахмурил я брови. — Они живут по моим законам, под моей защитой, получают медицинскую и социальную помощь от меня, платят налоги в мою казну, вербуются в мою армию — разве это не признаки того, что это мой народ?
— Ты захватил их город, — напомнила она мне.
— А когда было иначе-то? — спросил я.
Боярова задумалась.
— В чём-то ты прав, — нехотя согласилась она. — Но они тебя не выбирали, господин праведный президент.
— Выберут, — усмехнулся я. — До февраля осталось немного.
— Выберут и станут повязанными, — констатировала Анна. — С того дня они сами будут виноваты во всём, что с ними произошло.
— А когда было иначе-то? — вновь спросил я.
— Ты ничего не собираешься менять, — произнесла она нейтральным тоном, скорее, констатируя, при этом не придавая этому эмоционального оттенка.
— Не могу согласиться, — покачал я головой. — Я хочу, чтобы у населения выработался некоторый иммунитет ко всей этой мишуре, которой нас оболванивали десятки лет. Буду ставить марионеток, которые будут делать то, что я скажу, но иногда разрешать занять пост президента реальным кандидатам, которые должны ещё родиться и вырасти в новых условиях. Они не готовы, но я их подготовлю. Моя генеральная идея — создать по-настоящему демократическое общество, где люди будут понимать, почему надо идти голосовать и чем чреват выбор неподходящего кандидата. Я изменю тут всё. По-настоящему.
— Амбициозно, — хмыкнула Анна. — Мне даже начинает казаться, что ты искренен.
— Смысл мне врать тебе? — спросил я. — От твоего мнения не зависит вообще ничего — без обид, но такова правда жизни и нежизни.
— Да я не обижаюсь, — отмахнулась Анна. — И реально смотрю на ценность своего мнения.
— Тебя всё устраивает? — спросил я. — Может, мужика тебе подыскать? В любую минуту — только свистни.
— А с чего ты взял, что мне нужен мужик? — сально ухмыльнулась Анна.
— Я, вообще-то, президент, топлю за традиционные ценности, — нахмурил я брови. — Так что могу предложить тебе спутника жизни любого пола, при условии, что этот пол — мужской.
— Да я прикалываюсь, — улыбнулась Боярова. — Мне сейчас не нужен мужик, мне и так нормально. Да и какие тут мужики?
— Ну, тоже верно, — согласился я. — Но имей в виду, что подыщем в миг.
— Буду, — пообещала Анна. — Когда мне выезжать?
— Через два-три часа будет готова автоколонна, — ответил я. — Повезут продукцию птицефабрик в Фивы, можешь поехать с ними. Водить умеешь?
— Умею, — ответила она.
— Тогда бери трёхсотый Крузак, — предложил я. — Всё равно без дела стоит.
Производство спирта частично решает топливную проблему, но для бензиновых движков это годится только как временное решение, поэтому мы пытаемся решить проблему иными способами.
Например, в Асахикаве был найден клуб стритрейсеров, где мои разведчики обогатили наши запасы некоторым количеством присадок для повышения октанового числа. Мало, проблемы не решило, но зато позволило повысить октаны у пяти тонн просроченного топлива. Вот и Крузер, на котором поедет Анна, заправлен бензином приемлемого качества.
 
Вообще, в перспективе надо как-то решать проблему с нефтедобычей и нефтепереработкой, потому что не пройдёт и жалкой сотни лет, как будет освоено производство двигателей внутреннего сгорания, ну и моим японским танкам нужна соляра. В ТТХ написано, что Тип 10 многотопливные, но рекомендована соляра, поэтому нам нужно очень много соляры — танки жрут её как свиньи брюкву.
— Я и забыла, что ты у нас не только праведный, но ещё и щедрый президент, — улыбнулась Анна.
— Ключи в зажигании, — сказал я ей.
— Кстати, что у вас с Кариной? — спросила она.
— Да ничего, — пожал я плечами. — Просто трахаемся иногда.
— А-а-а, — покивала Анна. — И её не смущает, извини за нескромный вопрос, что ты не совсем живой?
— Я совсем не живой, — усмехнулся я. — Смущает, наверное. Но она уже заключила сделку с совестью.
Повезло ей, что не залетела после того, как мы с ней куролесили дни напролёт…
— Сразу предупрежу, что я не собираюсь идти ни на какие сделки с совестью, — произнесла Анна. — Мои убеждения не позволяют мне совокупляться, без обид, с трупами.
— Да я и не предлагаю даже, — махнул я рукой. — Тут и без тебя желающих выше крыши. Вчера вечером Борис предлагал мне в жёны свою старшую дочь…
— Это тот толстый мужик, которому ты дворец подарил? — уточнила Анна.
— Он самый, — кивнул я. — Чует, что потенциал наших взаимоотношений гораздо выше, чем думают все остальные, поэтому старается увязать меня хотя бы родственными связями. И ему совершенно похуй, что я являюсь личем, абсолютным злом и далее по списку. И дочери его, судя по всему, глубоко похуй на это важное обстоятельство, лишь бы это помогло её бате добиться успеха — вот это я называю по-настоящему крепкой семьёй…
— Ну, вообще, это, как бы, значит серьёзный непорядок с головой у этой девушки, — произнесла Анна. — Только без обид, пожалуйста.
— Да какие обиды? — поморщился я. — Ты ведь не думаешь, что у меня возникли какие-то комплексы после фактической смерти? Наоборот, благодаря ей я избавился от лишних!
— Это-то и пугает в тебе больше всего… — Анна приподняла стакан, налила в него морса и задумчиво уставилась на медленно тонущую ягоду.
— А вот сейчас обидно было… — ответил я на это.
— Серьёзно? — посмотрела на меня Боярова.
— Да шучу! — рассмеялся я. — Что ж, хорошо поболтали, но пора возвращаться к работе.
Надо поднимать мертвецов, как можно больше, ведь все окружающие понимают, что у меня их слишком мало. Да, они крутые, лучшее качество в мире, но их слишком мало. И я пошёл в лабораторию.
— Успехов, Душной, — улыбнулась Анна, оставшаяся на балконе.
/8 сентября 2028 года, фема Кефалления, г. Аргостолион /
В круглом зале дворца Аполлонии происходило совещание командного состава Ордена тернового венца. Присутствовали только старшие офицеры, а также верховный маг Ордена.
— Так и знал, что не справятся, — хлопнул кулаком по ладони рыцарь-капитан Савушкин.
— Они и не должны были, — хладнокровным тоном произнёс рыцарь-командор Точилин. — Таким образом, мы узнали возможности лича. Солдат у него немного, их и не может быть много — Эстрид верно оценила их примерное количество. Это значит, что он не может быть сильным везде.
— Но мы пополнили ему армию, — хмыкнула рыцарь-лейтенант Горенко.
— Не без этого, — вздохнул рыцарь-командор Точилин. — Но так мы показали Эстрид, что готовы на жертвы. Теперь её ход.
— Если бы ты разрешил мне выступить против лича, исход той битвы был бы совершенно иным, — вступил в разговор верховный маг Арей из Неаполя.