Владычица Эббона
– Синн не виноват. Я сама… подставилась, – чувствуя потребность защитить своего… пока ещё своего мужчину от столь несправедливого обвинения. – И благодарю за предложение помощи, но я сама могу дойти, куда нужно.
И чтобы это продемонстрировать, я поднимаюсь на ноги, точнее на одну. Перед глазами вспыхивают тёмные пятна, а от дурноты меня бросает в пот, но я упрямо встречаю слегка насмешливый взгляд Сандэра с самым уверенным видом, на который только способна сейчас.
Он склоняет голову набок, изучая меня. Качает головой с недоумевающей улыбкой.
– Малышка, тебе никто не говорил, что женщине не зазорно принимать помощь от мужчины, кем бы она не была? Хоть королева, хоть воительница.
– Вы не мой мужчина, – вырывается у меня не самый веский аргумент.
– Ах, так дело только в этом? – хмыкает он, в два шага преодолевает остатки расстояния между нами и, игнорируя мою попытку отстраниться, подхватывает на руки. – Как по мне достаточно того, что я вообще мужчина, который может и хочет тебе помочь. И тот, кому твой мужчина доверил твою же безопасность.
– Любая помощь обязывает, – с досадой роняю я, чувствуя, что соображаю уже не очень хорошо. – Помощь нужна слабым.
– Хм, какое занятно утверждение, – с раздражающим смешком тянет старший Верр, открывая портал. – То есть, ты любого, кто попросит у тебя помощи, сразу по умолчанию будешь считать слабым?
– Нет, конечно, – вспыхиваю я. – Я имею в виду…
– Что именно себе ты запрещаешь показывать любую слабость, а остальным можно. Да? – с понимающим таким хмыканьем император Верриды вносит меня в дымку перехода, чтобы уже через миг мы оказались в большой чисто мужской гостиной, оформленной в коричневых и синих тонах. – А Синн знает о таком занятном разделении?
– Какая разница?! Особенно теперь, – вспылив, роняю я и закрываю глаза, сжимая в досаде губы.
– А вот с этого момента поподробней, – велит его бессовестное императорское величество, сажая меня на один из диванчиков у камина. – Ты так и не рассказала, кто тебя ритуальным ножиком пырнул. Да ещё с твоего позволения.
– Что? – ошарашенно переспрашиваю я, смотря на него в полном шоке. – Ритуальным?
Глава 26
Синн
Где щенок Эббони взял этот бесов ритуальный кинжал? И чего добивался? В чём Талли точно права, так это в том, что убить он её явно даже не пытался. Значит, ему нужна была её кровь?
Для чего? Вариантов много. И ни один не радует.
В загородном имении Борнагора, где тот по полученным мною сведениям должен пребывать сейчас, я уже не единожды бывал, поэтому без труда открываю портал прямо на крыльцо почтенного магистра и сразу же стучу дверным молотком, позволив заклинаниям, которыми он пропитан, считать мою ауру. Бывший глава Ковена, личный наставник принца и его, судя по всему, до сих пор миантор хоть и выгорел магически после провалившегося ритуала с Зирхом, но острый ум не утратил, как и возможность пользоваться своими же собственными наработками. Соваться в его дом без разрешения чревато.
Я старого мага всегда искренне уважал. Именно он в своё время уговорил меня сотрудничать с Ковеном. И тем непонятней мне, зачем Борнагор ввязался во всё это. Неужели не понимает, что его ученик не справится с ролью Владыки лучше, чем истинная наследница короны Эббони? Оерик, конечно, весьма умный и способный мальчишка, это у него не отнимешь, и в перспективе может стать очень сильным магом, но универсалом, а не боевиком. Ему бы корпеть над магическими исследованиями, а не на трон рваться. Впрочем, рвётся он вполне возможно не по своей воле.
Но как они меня провели. Я не засёк вовремя этот артефакт. Предполагал наличие чего-то такого, но мои предположения строились лишь на том, что Оерик, явно пребывая под воздействием, всё-таки почему-то ждал прихода Талли. Она нужна была ему. А раз нужна, значит, он как-то намеревался уйти из-под моего носа, получив желаемое. И достаточно было заставить щенка спасать свою шкуру, чтобы узнать, какие секреты и козыри у него припрятаны.
Кто ж знал, что все планы мне собьёт сама Талли? Эта её просьба довериться. Эта её уверенность в своих действиях, и их с братом говорящие взгляды друг на друга. Парень вёл себя очень странно, явно добиваясь чего-то от сестры, всем своим поведением просил её о чём-то. И она, кажется, понимала, о чём именно. Я же, как дурак, поверил ей и тоже решил посмотреть, что мальчишке нужно, посчитав, что она надёжно защищена моими щитами.
И проморгал ритуальный кинжал, которым он при желании мог запросто убить мою Талли. И никакие щиты бы её не спасли.
Не убил, правда, и уже этим заслужил себе помилование, но узнать, что он собирается дальше делать, я должен был. А она ударила меня в спину, защищая того, кто напал на неё. Безрассудная, мягкосердечная девчонка. Слишком благородная и жалостливая для той судьбы, которую ей уготовили боги и предки. Воспитывать ещё и воспитывать.
От мыслей о Талли меня отрывает звук приближающихся шаркающих шагов за дверью. Судя по всему магистр сам вышел встречать неурочного визитёра. Готов был к моему приходу? Вполне возможно.
Раздаётся лязг открывающихся замков, колючей волной задевают деактивированные защитные заклинания, и дверь наконец открывается, являя моим глазам магистра Борнагора собственной персоной.
Миантор принца Оерика устремляет на меня лишённый малейшего удивления взгляд. Бледный, седой, иссушенный и сгорбленный, он сейчас представляет собой лишь тень от того исполненного величия могущественного мага, которым был до провального ритуала с Зирхом, но тем не менее живой. И даже, судя по всему, постепенно восстанавливающийся. А ведь все были уверенны, что это невозможно, и что магистра ждёт лишь медленное мучительное угасание.
– Синн? – вопросительно вскидывает он кустистые брови. Потом иронично щурится. – Точнее, советник Верр, так ведь? Чем обязан вашему визиту?
– Приветствую, магистр Борнагор, – уважительно склоняю я голову. – Позволите войти? У меня к вам срочный и важный разговор.
– Конечно, – кивает он, окинув меня задумчивым взглядом. – Проходите.
И старый маг отступает в сторону от двери, позволяя мне переступить порог его дома.
Пока он закрывает за мной дверь, снова активируя все охранки, я внимательно осматриваю просторный немного запущенный холл, прислушиваюсь к своим ощущениям. Если внаглую запущу магические поисковики, на благожелательный разговор с Борнагором можно будет даже не рассчитывать, а я пока что не настроен портить отношения со стариком. Такой союзник нам с Талли не помешает.
– Его здесь нет, – слышу голос Борнагора. Он, закончив с последним замком, мешкает немного, словно собираясь с силами, а затем медленно оборачивается,.
Слаб. Магистр по-прежнему ужасно слаб и немощен, хоть и пытается не показывать этого, демонстративно распрямляя плечи, на которых, как на вешалке висит домашний камзол.
– Вы знаете, где он? – спрашиваю, разворачиваясь всем корпусом к Борнагору. Уточнять, о ком идёт речь не имеет смысла. Понятно, что принц Эббони здесь был. Я чувствую остатки его запаха в этой комнате. Я не успел всего на на несколько минут.
– Нет. Мальчик посчитал, что это может стоить мне жизни, – грустно усмехается старик. – Рик выглядел весьма встрёпанным. Я так полагаю, это после вашего с ним общения?
– Да. И после того, как он напал на свою сестру, – уведомляю Борнагора, пристально наблюдая за его лицом.
– Так уж и напал? – прищуривается иронично бывший глава Ковена, направляясь мимо меня в сторону своего кабинета. Роняет по пути: – Предлагаю поговорить в более удобном месте, если вы не возражаете, советник. Мне, знаете ли, пока немного затруднительно долго пребывать на ногах.
А я всё пытаюсь понять, как он смог вытащить принца из закрытой Академии? Неужели одного заряда артефакта на это хватило? Сомневаюсь. И как такое вообще возможно, что магистр не только выжил, но и обладает пускай и мизерным, но вполне ощутимым магическим резервом. В голову приходит только один вариант, как это можно было провернуть. Но возможен ли этот вариант в обратном порядке, от ученика миантору?