Владычица Эббона

Забыв о ране, я подрываюсь на ноги, лихорадочно следя за поединком двух мужчин и понимая, что смерть любого из них и меня сокрушит. Сомневаться в том, кто победит сейчас даже не приходится. Рик против Верра, что щенок беззубый. Я знаю, что Синн в своём праве, но... но это мой младший брат.
Зачем он так поступил? Зачем? Что пытался сделать? Убить меня? Ранив в бедро, имея возможность нанести куда более серьёзную травму, если уж пробил защищающие меня щиты? Это глупо… не сходится… и его слова… что они значат?
– Синн, остановись!!! – бросаюсь к оборотню, но в этот момент Рик предпринимает новую безрассудную попытку атаковать своего опытного противника, тот небрежно уводит огненную волну в сторону, а сам одним ударом сокрушает щиты принца Эббони окончательно, отбрасывая того обратно в груду деревянных щепок, словно тряпичную куклу.
В руке Синна материализуется чёрный клинок, оборотень делает шаг к Рику, но застывает столбом, когда в его спину врезается моё заклинание стазиса. И ещё одно, для верности. Наверное, вот прямо в этот миг моё счастье с любимым мужчиной закончилось, толком и не начавшись. Сомневаюсь, что мне простят удар в спину. Не знаю, простила ли бы я сама.
Вскинув парочку дополнительных щитов – потом подумаю, как брат смог пробить те, что навесил на меня Синн – и хромая, иду к лежащему на полу Рику, буквально кожей чувствуя испепеляющий гнев любимого и то, сколько сил он прикладывает, чтобы преодолеть моё заклинание.
Брат, тяжело дыша, переваливается набок, пытаясь встать.
– Рик… – хрипло зову его, держа наготове заклинание стазиса. – Объясни, что происходит. Я хочу тебе помочь.
Он мотает головой, рыча раненным зверем, судорожно хватается за своё запястье, и на нём отчётливо проступают очертания до этого момента невидимого чёрного обуглившегося браслета. Я ещё пытаюсь сообразить, что это такое, а тело уже реагирует раньше сознания, и с пальцев срывается стремительной молнией заготовленный стазис. Но вокруг Рика тут же вспыхивает незнакомый мне по структуре щит, поглощающий моё заклинание, а в следующий миг, Рик просто проваливается в открывшийся под ним портал.
Ушёл. Сбежал. С яростным криком я бросаюсь к тому месту, где он только что был, но на полу остался лишь выжженый круг от портала.
Поворачиваться к Синну мне попросту страшно.
Делаю глубокий вдох и, поборов глупое детское желание зажмуриться, спрятаться, оттянуть неизбежное, я всё-таки решаюсь на это, сразу же отпуская с пальцев заклинание деактивации стазиса.
Синн с рычанием выдыхает. И молчит. Я поднимаю на него взгляд, и едва справляюсь с охватившей меня неприятной зябкой дрожью. Никогда я ещё не видела столько ледяной ярости в его глазах. Возможно, даже тогда, когда сбежала ночью в Ладвике. Или всё дело в том, что сейчас я и сама чувствую себя виноватой?
Заиграв желваками и весьма красноречиво скрипнув зубами, он стремительно шагает ко мне. Точнее, это я так поначалу думаю, что ко мне. А на деле, оказавшись рядом, он почти грубо хватает меня за плечи и отстраняет в сторону, чтобы сразу же склониться над выжженным пятном на полу.
Его мрачное молчание совсем меня добивает. Почему он молчит? Почему не скажет всё, что думает о моей глупости, почему не поставит уже точку во всём этом?!
– Я не могла по-другому, – шепчу, не выдержав сжигающих меня изнутри чувств. – Ты собирался убить моего брата.
– Да неужели? – словно ледяную глыбу роняет Синн, даже не поворачивая ко мне голову.
Быстро чертит в воздухе тонкую сеть исследующих заклинаний, которые тут же вспархивают десятками нитей, оплетая то место в пространстве, где пару минут назад стоял на коленях Рик, и ложатся изящным мерцающим кружевом на выжженый пол.
А я, морщась от теперь уже в полную меру ощутимой боли в раненном бедре, как можно незаметней переношу весь свой вес на здоровую ногу и зажмуриваюсь всё-таки, пытаясь переварить всё случившееся и смириться… со всем. Вот только не получается. Мне больно до тошноты. И мучительная боль в сердце ни в какое сравнение не идёт с физической.
 
– А разве нет? – хрипло выдыхаю я.
Но никакого ответа не получаю, потому что в этот момент сеть заклинаний вспыхивает, истлевая, а пепел вздымается в воздух маленьким смерчем, который Синн ловит на ладонь, припечатывая второй. И зловеще усмехается.
И лишь теперь он оборачивается ко мне. Окидывает мрачным взглядом, который прикипает к кровоточащей ране на бедре, и черты его лица ещё больше заострятся, теперь уже откровенно меня пугая. Миг и очень злой оборотень уже стремительно движется на меня.
– Ты знаешь, что это был за браслет? Куда Рик сбежал? – выпаливаю самый важный на данный момент вопрос, отступая от него и стараясь не обращать внимание на волны колючих мурашек, бегущих по телу. И на странный инстинктивный порыв склонить голову, обнажая покорно горло, заглаживая свою вину перед ним. Но так ли я виновата?
– Это артефакт Борнагора. Экстренный портал на случай смертельной опасности. Я тебе на шею такой же повесил, ещё когда был твоим миантором, – резко и отрывисто объясняет Синн, а в следующий миг внезапно сгибается и хватает меня, взваливая себе на плечо.
Взвизгнув, я пытаюсь вырваться, но от накатившей волны боли, только и могу, что сдавленно зашипеть и лупануть его по спине со всех сил. В ответ же получаю увесистый шлепок по пятой точке. По той стороне, что не болит.
– Куда ты меня тащишь? – зло рявкаю я, чувствуя себя до ужаса неловко.
– Туда, где ты больше ничего не натворишь из своих благородных побуждений, пока я буду искать твоего брата, – не менее зло рычит в ответ Синн, открывая портал.
Во чего я не ожидала, так это того, что шагнув в него, мы окажемся не у него дома, не у меня во дворце, не где-нибудь ещё из тех мест, которые я хотя бы могла предположить, а в незнакомом мне кабинете.
– Синнард?! – вместе со скрипом отодвигаемого кресла доносится до меня удивлённый возглас… Сандэра. – Как это понимать? Что случилось?
– Брат, оставляю под твою ответственность, – сообщает Синн, сгружая меня на небольшой диванчик. – И вызови лекаря – она ранена.
С этим словами он распрямляется, явно собираясь уходить, но я хватаю его за запястье, удерживая. Заглядываю умоляюще в любимые глаза, холодная сталь которых сейчас так ранит.
– Пожалуйста. Не убивай его. Он под воздействием. Камень стал буквально ледяным. И… он не пытался меня убить. Неужели ты не понимаешь?
Синн застывает на секунду, сверля меня пронзительным взглядом.
– Тот артефакт определял наличие не только ментального воздействия, Талли, – глухо произносит он наконец. И в его голосе я отчётливо слышу сочувствие. – Мы поговорим обо всём, когда я вернусь.
Оборотень решительно освобождает запястье из хватки моих пальцев и поворачивается к застывшему в стороне Сандэру. Братья обмениваются напряжёнными взглядами, после чего младший Верр, кивнув, открывает портал и стремительно уходит прочь.
Оставив меня на старшего брата, словно нашкодившего ребёнка.
Вздыхаю, пытаясь сесть ровнее и едва сдерживаясь, чтобы не морщиться от обжигающих волн накрывающей меня боли. И лихорадочно пытаясь сообразить, что означают его слова. Какое ещё воздействие мог определять тот артефакт? Или не воздействие?
Что с моим братом? Как его спасти от этого? И будет ли кого спасать, когда Синн его найдёт?
Мимо меня молча проходит Сандэр, вырывая меня из моих мрачных раздумий. Открывает дверь кабинета и приказывает кому-то, скорее всего секретарю, вызвать в личные покои принца Синнарда какого-то Лорица. А после этого, оборачивается и окидывает меня задумчивым взглядом, особое внимание уделяя моей руке, зажимающей рану на бедре.
– Если позволите, я отнесу вас в покои Синна, там вам будет удобнее показаться лекарю. А пока он явится, не расскажите ли, как мой братец допустил, чтобы вас ранили? И кто это сделал, кстати? – сразу же огорошивает меня вопросами император Верриды, решительно направляясь ко мне.