Смелая женщина до сорока лет

Уже погасили сигареты и собрались идти назад, как вдруг дверь другой квартиры открылась и вышел мужчина лет сорока пяти. Высокий, стройный, спортивный, в светлых домашних брюках и безрукавке поверх матово-белой сорочки. Смуглый и чуть седеющий.
– Фу-фу-фу! – сморщился он. – Надымили!
– Здрасьте, Сергей Ильич! – хором выпалили Максим и Диана.
– Окно бы открыли, что ли…
– Не открывается, Сергей Ильич! – Максим подергал ручку фрамуги.
– Господи! – досадливо вздохнул мужчина и прошел к окну; все посторонились; он взялся за рукоять, резко дернул ее вверх и вправо; фрамуга открылась; осенний воздух ворвался вовнутрь. – Эх, умелые руки. Вот так-то лучше. Потом закрыть сумеете?
– Конечно, Сергей Ильич! – снова хором сказали Диана и Максим. – Спасибо!
– Не за что. Где папа, Максик? Давно его не вижу.
– Они с мамой в Тбилиси.
– Ага! – засмеялся он. – Старики в отъезде, а вы отрываетесь?
Богдан и Данила вежливо захихикали, а Даша посмотрела на него с благожелательным интересом. Приятный мужчина.
– Позвольте вам представить моих друзей! – сказал Максим. – Диану вы знаете, а это Данила Макарцев, художник. Богдан Валлотон, галерист и куратор.
– Феликсович? – изысканно пошутил Сергей Ильич, намекая на известного швейцарского графика Феликса Валлоттона.
– Псевдоним! – парировал Богдан. – Я Леонардович. Да Винчи.
Сергей Ильич улыбнулся. Оценил.
– А это, – повел Максим рукой в его сторону, – а это Сергей Ильич Неципорский, наш самый лучший сценарист. «Внутри кольца», «Второй состав», «Вексель», «Спецкор» и всё такое… Вот, Сергей Ильич, познакомьтесь с Дашей. Вам будет интересно! Может, даже полезно по работе. Она жена известного режиссера…
– Сапожникова! – сказала Даша, протянув руку.
– Саши Сапожникова жена? – поднял брови Сергей Ильич.
Дашина красивая рука повисла в воздухе.
– Жена за мужа не отвечает, – задумчиво сказал он. – Но, с другой стороны, муж и жена – одна сатана. Не хочу подавать вам руку. Ваш муж не отдает долги.
– Давно? Сколько? – убрав руку, брезгливо спросила Даша.
– Семь лет назад. Не так и много. Полмиллиона. Хотя… Зная, как живут люди вокруг, я бы не сказал, что это ну прямо копейки.
Даша хмыкнула и пожала плечами.
Сергей Ильич тоже пожал плечами и хмыкнул.
Всем стало неприятно.
Максим и Диана отвернулись, Данила тоже, а Богдан смотрел на Сергея Ильича хмуро и зло.
– Все сценаристы такие злопамятные? – засмеялась Даша.
– Это не просто деньги в долг, – серьезно ответил Сергей Ильич. – Семь лет назад, когда я пришел из журналистики в кино, ваш муж… Тогда он еще не был вашим мужем… Саша Сапожников обещал мне помочь. Не я его просил, а он сам на меня вышел. Со своими предложениями. Попросил аванс. Я дал. А он сначала волынил, а потом исчез.
– Докажите! – резко сказала Даша.
– Это хорошо, что вы защищаете своего мужа, – продолжал Сергей Ильич. – Я ничего не собираюсь доказывать. Я просто объясняю, почему мне неохота с вами знакомиться.
– Врете! – Даша подшагнула к нему.
– У меня в ютубе – под триста тысяч подписчиков. И в соцсетях тоже. Имейте это в виду. Счастливо. До свидания, молодые люди.
Он повернулся и пошел к своей двери.
– До свидания, Сергей Ильич! – прошептали Максим и Диана.
– Стойте! – вдруг крикнула Даша.
– Да? – он обернулся.
– Подождите. Простите…
– Пожалуйста, – он усмехнулся. – Я могу идти?
– Нет! – сказала она. – Я хочу спросить. Я могу что-то для вас сделать? Что-то сделать, чтоб вы простили моего мужа. Его обман. И этот долг.
Сергей Ильич оглядел ее с головы до ног. Спросил:
– Прямо сейчас?
– А зачем тянуть?
– Да, – сказал он. – Конечно. Пойдемте.
Открыл перед ней дверь квартиры. Потом зашел сам.
Вся компания услышала, как в замке два раза повернулся ключ.
– Ни ххх… себе… Извините, девушки, – выдохнул Максим.
– Кино… – кивнула Диана.
– Порнушка! – сказал Данила.
– Заткнись! – обиделся Богдан.
– Пошли в дом, – сказал Максим.
– Я лично никуда не пойду, – сказал Богдан. – Вдруг она позовет, – он сглотнул и прошептал: – на помощь…
  
На него было жалко смотреть.
Наверное, он в самом деле был давно влюблен в эту Дашу. Ухаживал, звонил, приглашал в ресторан, в театр, на выставку. Возможно, звал замуж: все-таки галерист и куратор, не просто так. А режиссер Сапожников – тоже мне, Тарантино! Спилберг! Ларс фон Триер! – поманил пальцем, и всё. Но наверное, все-таки не всё, раз она часто приходит в гости к институтским подругам и их друзьям. Наверное, не всё у нее так сахарно и шоколадно с этим старым козлом. Она у него которая жена? Пятая? Или двадцать восьмая? Так что Богдан старался быть рядом – надеялся, что ветер переменится. Ну вот ветер и дунул. Сейчас она вот за этой дверью быстренько дает другому старому козлу – чтоб отмазать первого.
И прямо в такт его мыслям Данила спросил Максима:
– Как думаешь, она ему даст?
– Хватит! – сказала Диана. – Она моя подруга и хороший человек!
– А я что, сказал, что она плохой человек?
– Наоборот! – засмеялся Максим. – Очень хороший! Даже слишком.
– Почему слишком? – не поняла Диана.
– Супер какая жена! Вот ты бы так смогла?
– Дурак! – обиделась Диана и отошла на два шага, к окну. Постояла там, посмотрела на небо и крыши. Потом резко обернулась, обняла Максима и сказала: – Если бы тебя убивали. Или в тюрьму посадить хотели. Тогда да. Тогда смогла бы.
Максим обнял ее в ответ. Они поцеловались.
– А за пол-ляма и ютуб, значит, нет? – спросил он.
– За пол-ляма и ютуб – нет. Сам зарабатывай и сам отмазывайся!
Максим снова ее поцеловал.
– Правильно! – сказал Данила. – Пол-лимона за один раз – несуразно.
– Почему? – прозаично спросила Диана.
– В оба конца несуразно, – объяснил Максим. – Женщине трахаться за старый долг мужа несуразно. Мужчине платить за один трах полмиллиона – тоже несуразно. Хотя Дашка очень красивая. Может, Сергею Ильичу как раз по карману.
– А в морду?! – покраснев, Богдан схватил его за воротник, размахнулся.
– Не смей! – Диана перехватила его руку.
– Всё, всё, всё! – Данила оттащил его в сторонку.
Что-то тенькнуло о кафельный пол. Это пуговица отлетела от рубашки Максима.
– Извини, друг! – сказал Богдан. Поднял с пола пуговицу и протянул Диане. – Пришьешь ему? Прости, Макс. Сорвался.
Тот потрепал его по плечу.
– Спасибо! – Диана сунула пуговицу в карман своих джинсов.
Прошло еще минут десять. Потом еще полчаса. Уйти не было сил. Они вчетвером сидели на этой скамеечке, как птицы на жердочке, и смотрели то в окно, то на эту проклятую дверь.
Ключ щелкнул.
Дверь приоткрылась. Вышла Даша, даже не вышла, а бочком выскользнула. Она смотрела в пол. Все кинулись к ней.
– А вы что здесь делаете? – спросила она, не поднимая головы.
– Даш, ты… Ты как?
– Уйдите от меня! – она нажала на кнопку лифта. – Не подходите ко мне!
Через полминуты уехала.
– Всё! – сказал Богдан.
– В смысле?
– Я его убью! – и дернул дверь.
Дверь была не заперта. Вся компания вломилась внутрь.
Пробежали по коридору, ввалились в большую комнату и остолбенели.
За круглым, накрытым к чаю столом сидели – Сергей Ильич, его жена, еще одна парочка того же возраста, а также совсем пожилая пара – полная женщина в оренбургском платке на плечах и старик с серебряной бородой, в длинной черной одежде, с крестом на груди.
– Знакомьтесь, – сказал Сергей Ильич. – Мой сосед Максим, его невеста Диана и их друзья.
– Что вы сделали с Дашей? – с разгона спросил Богдан.
– Батюшка дал ей наставление, – сказал Сергей Ильич.
– Зачем так пышно, Сережа? – возразил священник. – Просто поговорили. Добрая молодая женщина. Умная. Крещеная, кстати говоря. Обещала, что поговорит с мужем, усовестит его. Там он, глядишь, и долг вернет, и прощенья попросит. Или хотя бы объяснится с Сережей, то есть с Сергеем Ильичом. Но не сразу. Скоро такое не делается. Терпение нужно. А может, чайку?