Синяя книга

Она подошла вплотную к ученику и протянула свои руки к его вискам. Но не прикоснулась, остановив пальцы почти у самой кожи. Фрея обдал приятный аромат восточных специй, корицы и свежих листьев. Интересный и неуместный запах. Даже в такой почти интимной близости он не видел ее лица, скрытого под глубоким капюшоном. На виду оставался только аккуратный круглый подбородок с небольшой ямочкой, придававшей определенный шарм. Фрей также успел заметить парочку серебряных колец на тонких красивых пальцах и длинные красные ногти. Очень интригующий образ. Было бы интересно увидеть лицо этой женщины.
Юноша подметил все эти детали мимоходом. Все внимание он уделял обстановке в целом. Если запомнить некоторые детали, то потом их можно применить при создании иллюзий. В любой ситуации нужно искать пользу для самого себя.
– Послушай меня, – вырвали его из размышлений слова Полинарии. Голос был богат чарующими женственными нотками. – Проверка займет немного времени. Продолжительность зависит от некоторых факторов: от давности событий, от эмоциональности самого человека и тому подобное. Все это сплетается в один клубок, который мне предстоит распутать. Чем дольше его распутывать, тем больнее процесс. Но не переживай. Думаю, мы управимся буквально за пару минут.
– Интересно. Я готов, – сказал Фрей.
Его висков коснулись горячие женские пальцы.
Лисбет пристально следила за всеми словами и поступками соученика после его громкого заявления. Пыталась понять его мотивы, его заинтересованность. И ничего не находила. Он был для нее загадкой с момента знакомства. Резкие перепады его поведения от взбалмошного и дерзкого глупца до серьезного и опасного мага создавали впечатление неуравновешенного человека. Лишь интуиция подсказывала, что у каждого поступка Фрея есть четкий и понятный смысл. Понятный только для него самого. Этим он был похож на наставника Блааса – больше, чем хотел бы он сам.
Она стояла и смотрела, как к Фрею подходит маг из Совета. Хотела остановить, вмешаться, но подавила в себе это желание. Это его выбор, чем бы он не был обусловлен. Только за ней теперь долг, который обязательно надо выплатить. Это девушка решила для себя точно.
Все с разными эмоциями следили за двумя неподвижными фигурами, стоящими вплотную друг к другу. Прошло минут пять. За ними следующие. Проверка затягивалась. На лбу Фрея появилась испарина, и уголки губ стали подрагивать. Так же, как и кисти рук Полинарии, держащие виски парня. Спустя еще немного времени Фрей с силой сжал губы и еще сильнее зажмурил и так закрытые глаза. Волнение охватило присутствующих. Проверка должна была пройти быстро и безболезненно. Она проводилась лучшим телепатом.
Полинария издала тихий вскрик и наконец опустила руки. Нетвердой походкой сделала пару шагов назад. Парень продолжал стоять с закрытыми глазами, но по лицу было видно, что ему стало легче.
– Магистр, с вами все в порядке? Почему так долго? – взволнованно спросил Валхейм.
Видимо, немного придя в себе, женщина ответила:
– Пока не готова сказать. Много эмоций. Слишком много.
– Удалось выяснить степень участия молодого человека?
Полинария, не отвечая, сделала шаг обратно к Фрею, всматриваясь в его лицо. Он открыл глаза и уверенно посмотрел в ответ. Было ощущение, что преграды в виде тени капюшона нет и он смотрит ей прямо в глаза. Через некоторое время парень ухмыльнулся и аккуратно поклонился.
– Спасибо за опыт, светлая госпожа. Это и вправду было интересно, – уважительно произнес он. Все были заинтересованы разговором, и никто не обратил внимание, как после этих слов Блаас нахмурился.
– Даже так? – ответила Полинария и продолжила: – Пока будешь в заключении, еще увидимся.
Она повернулась и молча направилась к своему месту. Фрея напоследок обдало приятными запахами этой женщины. Только сев на свое место, она обратилась ко всем присутствующим:
– Подтверждаю. Он участвовал и нанес ранение магистру Гинсу.
– Даже так? – задумчиво повторил ранее сказанные слова Валхейм. – Значит, Белый клан ведет свою игру? Или это конкретно вы, Магистр Гинс, поддаетесь эмоциям, свойственным вам, и тянете за собой остальных?
 
– А разве это имеет значение? – оскалился Аберфорт. – Факт переманивания ученика и нападения с вашей стороны неоспорим.
– Тут вы правы, но, учитывая вашу личную, как мы выяснили, заинтересованность в вопросе, проверка будет очень тщательная. Вы получите наш официальный ответ, – припечатал его последними словами Глава Совета.
Неожиданный посетитель угрюмо кивнул и, резко развернувшись, направился к выходу, припадая на одну ногу. В целом он был доволен результатом. Но глупый мальчишка выводил его из себя, уже второй раз встревая в самый неподходящий момент. Простое негодование сменилось злостью, которая готова была открыть свои двери настоящей ненависти. Нужно с этим что-то делать.
Телепаты молча провожали Белого взглядом. Дождавшись его ухода, Валхейм сказал:
– Блаас, у нас к тебе много вопросов, так что пока не покидай город. Через пару дней мы вызовем тебя и обсудим подробно все возникшие по твоей вине неприятности. – Тот в ответ кивнул, не выражая никакой обеспокоенности. – Девушка может быть свободна, а вот юноше, пока мы во всем разбираемся, придется остаться у нас. Увести его.
Блаас, внешне спокойный, был напряжен. Его мысли уже были заняты возможными вариантами выхода из этой ситуации. Он возлагал на мальчишку определенные надежды, а тут такая оказия. Ну да ладно, судьба дала ему запасной вариант в виде ученицы. Что-нибудь придумает.
В это время маги, Полинария и второй неизвестный телепат из Совета встали и направились в сторону учеников. Лисбет, понимая, что другого момента не предвидится, быстро подошла к парню и спросила:
– Зачем тебе все это? В чем смысл?
Фрей молчал и только, когда его начали уводить, повернул голову к девушке и произнес:
– Жизнь – это та же самая иллюзия, Лиса.
Что значили эти слова, ей опять было непонятно.
«Я вытащу тебя. Обещаю», – подумала девушка, смотря в спину удаляющегося Фрея.
Фрей задумчиво спускался в подземелье, находящееся под тем самым зданием, где проходило совещание. Лестница была достаточно узкая, поэтому сопровождающие его маги шли не сбоку, а друг за другом. Спереди был неизвестный ему магистр, которому он сам для себя дал прозвище «Скрипучий» – из-за голоса, звучавшего, как старые несмазанные петли на таких же старых дверях. И, судя по медленному дерганному шагу, он и сам был, как та самая дверь. Сзади, легко ступая, шла Полинария. Аромат восточной свежести сопровождал Фрея все время спуска.
«Теперь этот запах будет всплывать в голове всякий раз при спуске в какой-нибудь мрачный подвал», – мимолетно усмехнулся он про себя.
Двигались молча. Фрей крутил у себя в голове те слова, которые он произнес наверху. Почему он обратился к магистру «светлая госпожа»? Он никогда так не говорил, но почему-то в тот момент это показалось правильным и уважительным. Почему? И еще та фраза, которую он бросил напоследок Лис.
«Жизнь – это та же самая иллюзия».
Откуда она взялась у него в голове? В целом он был полностью согласен с этим высказыванием. Да, жизнь – это иллюзия. Каждый воспринимает ее по-своему. Видит то, что хочет увидеть. И наоборот, не видит того, чего не хочет. Простой пример: как-то во время трапезы они с наставником поспорили, что прохожих в зеленых плащах на улицах города редко встретишь. Фрей нечасто замечал такой цвет. И когда они вышли из таверны, он начал внимательно присматриваться к людям на улице. Каково же было его удивление, когда этих самых зеленых плащей оказалось достаточно много. Получается, раньше он просто не обращал на них внимание, потому что у него не было такой цели. А зеленые плащи существовали. Что уж говорить про взгляды людей на одни и те же события: они, бывает, отличаются абсолютно диаметрально. Следовательно, каждый видит вокруг свою иллюзию.