Табу (СИ)

Они все испуганно пялились на меня и молчали. Словно ждали, что в скором времени меня настигнет расплата. В обычной ситуации я бы проигнорировала несколько пар расширившихся от ужаса глаз, однако в этот раз чуйка подсказала обернуться.
На пороге дверей в кабинет стоял Коршунов с перекошенным то ли от радости, то ли от усталости лицом. Мужчина вымученно улыбнулся, коротко кивнул всем в знак приветствия и промаршировал к своему кабинету. В последний момент остановился, обернулся, холодно сощурился, поманил меня двумя пальцами — указательным и средним — и влетел в свой кабинет.
— Ты попала, — пропела довольная Машка.
Бухгалтера внезапно потеряли интерес к персоне Коршунова и ретировались к себе в каморку, а все остальные, словно тараканы при включенном свете, разбежались по разным углам.
Собралась с духом, прихватила красивый бумажный пакет и отправилась на казнь. Разве могло случиться что-то хорошее, когда идёшь к человеку с перекошенным от ненависти лицом?
Без лишних слов поставила пакет на край стола и отошла на метр. На всякий случай.
— Так вы думаете, что я не настолько хорош, чтоб ради меня устраивать побоища? — одна бровь мужчины саркастично выгнулась, а лицо смягчилось.
“Никто тебя не будет убивать, Эва, успокойся, — твердила себе. — Дыши размеренно, пусть думает, что тебя ничего не смущает.”
— Я бы не стала, — кивнула согласно. — У меня, знаете ли, муж есть.
Который объелся груш и свалил в закат при первой возможности.
— Это я уже слышал. Скиньте мне таблицу по клиентам на почту, через двадцать минут в переговорке обсудим её. Можете идти.
Он углубился в ворох бумаг и перестал замечать что-либо, а я шустро выскользнула в опенспейс и отправилась за большой порцией кофе. Машка сразу бросилась расспрашивать, что же за презент оказался на столе начальника. Она пыталась разузнать всё, задавала наводящие вопросы, но так и не добилась истины.
Коршунов отложил нашу встречу по клиентам и до самого обеда не появлялся в офисе, а после, словно ураган, пролетел по кабинету, проверил уровень работоспособности и заставил всех пахать. Каждому сотруднику отдела он дал важное задание и ожидал выполнения до конца дня.
Конечно, все расстроились. Многие предположили, что уйти на час раньше, как всегда получалось, не выйдет. Однако мы с Кириллом Витальевичем ушли в переговорку до самого вечера, а вернувшись в опенспейс обнаружили, что коллеги благополучно смылись.
— Вот черт, — ругнулся мужчина. — По-человечески же попросил всё сделать. Ни у кого совесть не дрогнула. Ладно, не хотят нормально, будет так, как получится.
Со злостью хлопнул стеклянной дверью, отчего та чуть не рассыпалась на кусочки. Через минуту мужчина вышел обратно, хмурый и злой. Встал около выхода на лестницу, в общем коридоре, и уставился на меня.
“На мне грибы не растут, — хотелось крикнуть ему в лицо. — Ладно, сейчас лифта дождётся и свалит.”
Но он всё не уходил. Я медленно складывала вещи в сумочку, оттягивала момент вопроса “В чем же, собственно, дело?”, как вдруг услышала сухое:
— И долго вас ждать?
На всякий случай ускорилась, смела мелочь со стола в свой саквояж и выбежала к шефу. Дверь что ли нужно закрыть? Однако он спокойно пошёл вниз по лестнице, словно так и нужно. Будто мы делали так каждый день.
Уже в знакомом авто я поняла, что не могу (или не хочу) отказываться от личного трансфера. К тому же, абсолютно бесплатного.
Как и раньше он довез меня до парадной, дождался включенной лампочки на кухне и уехал. А я надеялась, что никто из офиса не заметил белую иномарку, ведь через два дома от моего жил шеф, где-то совсем рядом расположилась бухгалтерша, да и Машка всегда стояла на стрёме.
Но кто бы знал, что у подруги уже сложился в голове коварный план.
  
Глава 5
 
Понедельник выдался адским.
Я заявилась в офис в бледно-голубом костюме и сразу же его запачкала. Пятно от кофе пришлось застирывать, к счастью, в одной из кабинок стояла раковина. Можно было спокойно снять штаны и сделать грязные делишки.
 
Пока я, будто самый трудолюбивый енот-полоскун, терла ткань, в женский туалет ввалилась местная ОПГ. Девушки разных возрастов и фигур заливисто смеялись.
— Ох, я бы его за попу не только потрогала, но и с радостью куснула, — пробасила София Сергеевна. — Жаль, он не сможет оценить настоящий изумруд.
Нестройный хор голосов поддержал женщину. По большей части её боялись, никто не считал всерьез такую пару возможной хоть в одном параллельном мире.
— Так, дамы, не теряем нить разговора, — строго отчеканила Машка. — Я ставлю на то, что смогу затащить его в койку до конца месяца. Кто против?
От ужаса я прикрыла рот ладонью и застыла.
Тотализатор? В солидной фирме?! Что они вообще творят?
Хотелось выскочить из кабинки, чтоб обязательно кого-нибудь дверью ударило, и закричать на эту свору. Но я не смогла себя пересилить и явить коллективу голые коленки и трусы в цветочек. Зато аккуратно поднять телефон с включенной камерой над дверцей и записать всё на видео — легко.
Ставки начались сразу же. Большинство кричали, что Белова не осилит такого конкурента, что Коршун "совсем не такой", что нужны доказательства. Однако хоть они ворчали и возмущались, в итоге почти пятьдесят тысяч девочки насобирали "против" Машки.
— Где будем хранить банк? — крикнул писклявый голосок. Кажется, тоже кто-то из бухгалтерии.
— Я в сейф уберу, — пробасила София Сергеевна, записывая все расчеты в телефон. О, век технологий!
Начался сбор денег, выклянчивание отсрочек, просьб сбегать до терминала. Главбух вносила всех оплативших в список и повторяла грубым голосом одно и то же:
— До пяти часов пятницы всем сдать деньги. Кто не успел, тот не участвует. Белова приносит итоговую сумму в понедельник.
Они ещё десять минут топтались в туалете, кричали, что-то обсуждали, даже, кажется, хватали друг друга за попы, чтоб ощутить, каково это. Когда наконец всё стихло, а стук каблуков разносился только по кафельному коридору, я надела обратно брюки и пошла к шефу.
Но у него было занято.
— Ты чего это? — Машка странно покосилась на мои брюки и недовольно поджала губы.
— Воду пролила, — отмахнулась от неё и написала в чате шефу о полученных сведениях. Нервно перебирала пальцами по столешнице и придумывала адекватное начало разговора. А он предстоял не из простых.
Уже через пять минут из стеклянного домика вышла недовольная Альбина. Девушка плюхнулась в кресло, отчего то жалобно заскулило, и принялась сетовать на тяжёлую жизнь двум парням, что располагались рядом с ней.
Чат пикнул, и наши с Коршуновым взгляды встретились. Он ждал меня, и для этого не нужно было читать ответное сообщение. Всё становилось ясно без слов. Я ворвалась в кабинет начальника, подскочила к столу, наклонилась и заговорщически зашептала:
— У меня очень важная информация, которая касается конкретно вас и женщин нашей компании, — на этих словах начальник нахмурился, взял в руки пульт и нажал кнопку закрытия штор. — Это было совсем не обязательно, но ладно. Вот.
Я положила перед Кириллом Витальевичем свой телефон с уже приготовленным видео, нажала на кнопку воспроизведения и села, ожидая реакции.
Сперва мужчина сурово сдвинул брови и поджал губы, несколько раз перематывал к самым интересным местам и, кажется, злился. Но после третьего молчаливого просмотра его лицо разгладилось, будто на экране не бухгалтерша скакала и выбивала деньги, а целый львиный прайд загорал на солнышке и миролюбиво мурчал.
— Это сегодня снято?
Кивнула.
— Спасибо, что сообщили. Есть ещё что-то?
Внутри меня боролся разум и сердце. Первый твердил, что Машу требуется сдать по полной программе и возможно даже приукрасить реальность, чтоб жизнь малиной не казалась, а второй уверял, что оно того не стоит. Так как я всегда была человеком рациональным и рассудительным, решила что лучший путь — правда.