Табу (СИ)

— Почему не в вашем вкусе, Эвелина Павловна? — и так вкрадчиво он произнёс моё имя, что стало страшно. Неужели… он всё узнал? Но ведь не мог!
В тот момент реакцией я могла запросто себя выдать. Однако разум мне подсказал, что Кирилл Витальевич имел в виду что-то другое. А странные двусмысленные вопросы ставили меня в тупик.
— Ну, — протяжно выдала в попытках выиграть время и придумать достойное оправдание словам. — У меня муж есть.
Второй раз за вечер я получила порцию удивления, только сейчас стало капельку обидно. Неужели он думал, что у меня не может быть личных отношений, а уж тем более штампа в паспорте? К тому же, наверняка Колобок ему об этом нюансе поведал сразу же.
— И как зовут вашего мужа?
Сложилось впечатление, что он проверял меня и пытался уличить во лжи. А вот фигушки!
— Максим, — это была чистейшая правда. Не считая единственную мелкую деталь — мы с ним развелись полтора месяца назад. И в офисе я тщательно скрывала эту информацию по понятным причинам.
Взгляд Коршуна стал изучающим и задумчивым.
— Вы извините, Кирилл Витальевич, но мне уже пора.
Мужчина одним размашистым движением согнул руку в локте, отчего рукав рубашки поднялся вверх, обнажая часы.
— Уже почти десять, — в голове сквозила непонятная грусть. Обычно шеф с девушками разговаривал холодно и отстраненно, иногда наоборот резко и эмоционально, и его метаморфозы пугали. — Я вас подвезу.
— Ну, что вы! — воскликнула слишком громко и чуть тише продолжила. — Совсем не обязательно, уже слишком много времени. Автобусы ещё ездят.
Мои слова Кирилл Витальевич пропустил мимо ушей, взял свой пиджак, висевший в углу, подхватил сумку и отрапортовал:
— Я готов ехать, выключайте ноутбук.
С бурчанием и вздохами пришлось повиноваться. Мы вышли в общий опенспейс, где уборщица уже погасила свет, и на ощупь отправились к выходу. Я ползла, как самая медленная хромая черепаха на свете и надеялась, что начальник всё же утомится и передумает подвозить меня до дома. Зачем это ему? Однако пыл Кирилла Витальевича не иссяк.
Синхронно мы прошли к лестнице, спустились вниз, сели в белый седан. Даже возражать Кириллу Витальевичу не хотелось, к тому же он одним лишь тяжелым взглядом кричал о том, что делать этого не стоит.
Как и предыдущим вечером, мужчина подвёз меня до самого дома, попросил включить свет, как только поднимусь, а потом скрылся за поворотом.
Означало ли это, что я ему нравлюсь? Определенно, нет. Подозревал ли он о чём-то, пытался ли присмотреться и сопоставить факты? Возможно, но маловероятно. Хотел ли он таким образом подмазаться или чувствовал вину за то, что агрессировал и нагружал работой? Очень даже может быть. Остановилась на последнем варианте, легла на диван и заметила висевший на спинке стула мужской пиджак.
— Нужно вернуть, — напомнила себе, поставила пометку в телефоне и завалилась спать. Я не знала, что вскоре ситуация выйдет из-под контроля.
  
Глава 4
 
Страсти накалились в пятницу.
Машка явилась с утра пораньше, прихорашивалась добрых полчаса, рисовала стрелки, то и дело получающиеся кривыми. Плевалась, злилась, фыркала, всё смывала и бралась за макияж заново. Она созналась, что незамедлительно начнёт окучивать Кирилла Витальевича.
В нашем кабинете собрались все девушки: и бухгалтерия, и разработчицы, и даже уборщица Ира топталась рядом со шваброй наперевес. И все, как одна, обсуждали опоздание нашего Коршуна:
— Неужели всё же завёл себе любовницу? — пробасила Софья Сергеевна, наш главбух — женщина под пятьдесят с двумя детьми, кредитом за автомобиль и вечно сбегающим мужем. Она выглядела как кит, выброшенный на берег в жаркий день, вечно пошлила при случае и пыталась соблазнить системного администратора Мишу. А при появлении Коршуна в офисе сменила цель домогательств и стала с завидным постоянством заглядывать в наш отдел. — Ух, чует моё сердечко, не просто так он задерживается!
— Да, никого он не завёл, — процедила Машка и с облегчением выдохнула: у неё наконец получилось сделать из себя Клеопатру. — И вообще, вы губы закатайте и ручки шаловливые при себе держите, он — мой.
 
Женщины возмущенной волной обступили стол Беловой, норовя раздавить подругу.
— С чего это он твой?
— Вот именно, все имеют одинаковые шансы! — трубила Софья Сергеевна.
Парни, что сидели позади, переглянулись между собой и заулыбались. Все прекрасно понимали, что претендовать на сердце Коршунова не имело смысла. Все, кроме бухгалтеров и Машки.
— Ой, ну, какие у вас шансы, Софушка? — едко выдавила Белова, встала и вылезла из кольца женских тел. — У вас муж, у вас ребёнок давно есть. Да в конце концов, вы себя видели? Такие самцы, как Кирюша, спариваются только с самыми лучшими самками.
Весь бабский коллектив прорвало от дикого смеха. Даже я ухмыльнулась, хоть и пыталась не слушать их.
— Это ты что ли лучшая самка? — тихоня Яночка из бухгалтерии скривилась. Девушка обладала неплохими внешними данными, но искала себя мужчину, который полюбил бы её исключительную естественную красоту.
Кто-то из парней даже свистнул, из-за чего Машка раздраженно обернулась на них и зашипела:
— Хотите сказать, что я некрасивая? — и Женя, и Егор как по волшебству уткнулись в мониторы и начали игнорировать балаган. Я тоже собиралась последовать их примеру, но мечтала узнать, чем же в итоге всё закончится.
— Да, красивая ты, — снисходительно ляпнула Софья Сергеевна. — Жаль, что замужняя.
Дамы недобро загудели, обвиняя Белову во всех смертных грехах.
— А что муж? — рявкнула она и пригладила растрепавшиеся волосы. — Если я замужем, то не имею право на счастье? Может, мне этот муж опостылел давно? — все только зафыркали, как стадо лошадей. Никто не верил Машке. И всё потому, что она на каждом углу рассказывала о своих планах на жизнь. Девушка хотела найти мужчину побогаче, чтоб хорошо устроиться и не работать.
В её жизни пьющий неработающий муж Саша давно отошёл на второй план. Она охотилась на рыбу покрупнее, однако отпускать своего законного "карасика" не спешила. Мало ли, пригодится?
Яночка вновь взяла слово:
— Может, и опостылел, а что же делать одиноким? Вот если у меня ни мужа сейчас, ни парня, то что? Или тот факт, что Коршунов тебе нравится, делает его недоступным для остальных женщин?
Подруга картинно всхлипнула, отвернулась и прикрыла глаза ладонями.
— Вы меня не понимаете! Может, я вообще влюбилась в Корюшу, как кошка? А ты, — она резко подскочила ко мне, стоящей около стола и наблюдавшей за балаганом, и возмущенно зашептала, — вообще к нему не подходи, поняла?! Я видела, как он тебя подвозил, так что не смей! Иначе будет хуже.
Остальные заинтересованно пялились на нас, словно ожидали, что Белова во весь голос объявит о том, что же такого сказала мне по секрету. Все любили сплетни.
Машка и сама понимала, что в “Тренде” с умением краситься, подбирать одежду и строить глазки стояла в самом начале списка потенциальных пар Коршунова. Однако ей требовалось подтверждение своей красоты, поэтому подруга с горестным выражением лица стояла около меня.
Мои нервы не выдержали.
Лихорадочно отскочила от стола, отчего он заскрипел, подошла к двери и громко отчеканила.
— Так, во-первых, не нужно устраивать здесь цирк. Мы все пришли работать, а не сопли на кулак наматывать. Во-вторых, Кирилл Витальевич не заинтересован ни в одной из вас.
— Это ещё почему? — обиженно вздернула голову Яна.
Устало потерла виски. Слова никак не укладывались в предложения.
— Он чётко обозначил свою позицию на счет отношений на работе, для него это табу. Так что все в пролёте, — Белова смотрела на меня с ненавистью и отчаянием, отчего мне захотелось сгладить углы. — Я знаю, что Кирилл Витальевич хорош собой, умён и временами остроумен, — на губах Машки промелькнула ухмылка, едкая и колючая, — но держите себя в штанах, дамы. Не думаю, что он настолько хорош, чтоб устраивать разборки.