Дара. Рождённая кровавой луной (СИ)

— Нет, сейчас, — перебивает таким тоном, что я затыкаюсь, подавившись своим языком.
Ставит на ноги меня и тянет за руку на улицу.
Иду нехотя. Точнее, даже если бы пыталась сопротивляться, то понимаю, что не помогло бы мне это.
— Ты только не беги, стой на месте, — предупреждает меня и отходит шагов на пять от меня.
— Бежать? Зачем? Я сначала маме с папой позвоню, чтобы…
— Дара, замолчи и слушай меня.
— Да слушаю я. Эй, ты что делаешь? — смотрю как он стаскивает с себя футболку. — Я на это не куплюсь понял?
Хотя что уж там скрывать, у меня жар поднимается от того, как его раскачанные мышцы напрягаются и красиво скользят под кожей на каждое его движение.
— Мы вели с тобой разговор о разных сущностях, — игнорирует мой выпад в его сторону и расстегивает джинсы.
— И что? Ты сейчас что-то конкретное хочешь мне сказать?
«Именно так, Дара…», — проносится рокотом его голос в голове, что меня просто вводит в состояние странное. Будто внутри меня мурашковый захват начинается.
— Тогда говори, а не щеголяй в трусах передо мной.
Но трусы он снимает тоже. И я теперь просто бесстыдно любуюсь мужчиной.
— Ну и что за эксгибиционизм?
— На месте стой, — снова угрожающе тычет в мои ноги пальцем и делает еще пару шагов назад смотря в глаза, а после…
Я вообще не могу понять, как это происходит. Его руки чуть удлиняются и становятся черными от… шерсти? Ноги странным образом стоят так, словно он чуть сгибает колени. Лицо темнеет и тоже становится вытянутым… Меня пугает все это, но после он делает прыжок высоко вверх, а на землю приземляется…
Быть этого не может.
Я не верю своим глазам.
Передо мной огромный, черный волк.
Волк!
— А….А-л-лан? Ты… — зверь делает шаг ко мне, и я тут же разворачиваюсь, срываясь на бег. — А-а-а-а-а-а… Помогите! Ааа… тут человековолк. Нет волкочеловек. Он меня сожрет сейчас.
Бегу что есть мочи. Сердце даже не бьется, мне кажется, так как я его не чувствую. Я вообще ничего не чувствую, только покалывания в легких.
Господи, волк. Животное. Зверь.
И все это Алан? Мой Алан?
Ноги гудят, я убегаю все дальше. Тут нет ни тропинок ничего. Лес становится все гуще. И протискиваться через дебри практически невозможно, не поранившись, но я плюю на это и все равно продолжаю бег, точнее это сравнимо с ползанием на пузе. Такая скорость у меня.
Кожу жжет от царапин, ноги болят от усталости. Голова пуста. Не могу даже нормально осмыслить то, что видели мои глаза.
Да как такое вообще возможно?
И тут как остановлюсь резко!
— Так тот волк в парке… Да нет… Или…?
Оборачиваюсь и вижу, что за мной никто не гнался. Тишина. Пустой горизонт.
И вот что мне делать? Если бы хотел сожрать, то не отпустил бы? Что ему тогда от меня нужно?
Кто он? Человек? Или волк? Кого в нем больше?
Не могу поверить, что я о таком думаю. В двадцать первом веке? Серьезно? Может он после радиации? Ну что за бред?
Куда бежать теперь? А родители так спокойно меня отпускали с ним? А может…? Да нет, они не могли отправить меня с… ним куда-то нарочно.
Не верю.
Так, но если подумать, то становится понятно почему он в голове моей может копошиться. И говорить в ней же.
Боже!
За что мне все это?
Делаю шаг в обратном направлении. Потом останавливаюсь и беру палку. Затем еще одну. И иду.
Это конечно смешно, ведь он мне может просто откусить голову или перегрызть шею. Но что мне еще поделать?
Иду долго. Видимо убежала я далеко, а когда выхожу к нашему дому, вижу, что этот… Этот зверь, лежит и смотрит в мою сторону.
Но когда я сталкиваюсь с его глазами, из рук падают средства обороны, и я просто стою. Растворившись в его блестящих желтизной зрачках.
Таких настоящих… пронзающих меня насквозь. Он встает на лапы и идет ко мне, но я… я не думаю ни о чем. Я протягиваю руку и хочу лишь одного… коснуться. Ощутить мягкость шерсти цвета смолы.
Волк встает прямо напротив меня и склоняет голову, а я опускаюсь на колени передо мной и обеими руками обнимаю его.
Он рычит и теснее соприкасается со мной. А после пары минут, волк становится все меньше и меньше, и вот я уже обнимаю моего Алана.
 
Он сидит на земле и садит меня на себя. Мы дышим так, словно бежали марафон. Я не ощущаю лесного запаха, в моих легких только он.
Соприкасаемся обнаженными участками кожи, будто срастаясь.
На секунду Алан смотрит в мои глаза, а после срывается и валит на траву, забираясь на меня, устроившись между моих ног. Возбуждение приобретает какой-то общий наш аромат и царапает рецепторы. Целуемся на грани. Словно еще немного и мы начнем кусаться.
Забываю обо всем, желая большего, но он не дает мне этого, как бы я не вертела бедрами.
— Испугалась, малышка? — насмешливо спрашивает, а я снова как настоящая нимфоманка, или не знаю, как правильно пытаюсь сделать так, чтобы он в меня проник. Кажется, что внутри меня самой зверь поселился. Зверь-секса, интересно есть такие?
Если до этого в голове были вопросы о том, как такое можно принять, то сейчас моя вселенная сошлась на нем одном.
— Очень, — отвечаю все-таки, хныча в его губы. — Алан не мучай меня. Мне мало тебя.
— Мне тебя тоже. Но нам придется потерпеть. Это важно.
— Сколько терпеть? День? Два?
— Полтора месяца.
— Что? — аж вскрикнула от представленного ужаса. — Ты что смеешься? Это же… Это же сорок пять дней. Это же… Алан…
— Я ждал столько же, пока наступит твой день рождения. Поверь ты свое получишь сполна, но пока что…
— Не хочу ничего другого. Почему мы должны ждать?
— Ш-ш-ш, — внезапно шикает на меня и прислушивается вдруг к звукам леса.
А я по земле чувствую вибрацию и тепло. Такое яркое откуда-то из-за головы, как раз там куда смотрит сейчас Алан. А еще, словно кто-то идет. Так четко наступая на землю, что топот проходится по телу.
Оборачиваюсь, но ничего не вижу, в отличие от парня.
— Алан, что это? Что это такое? Я ощущаю тепло. И… — меня опоясывает болью. Такой ноющей, что хочется скрутиться в комок.
— Что с тобой? — переводит на меня внимание.
— Мне больно. Руки, ноги, спина, живот — все ноет так, словно меня избили. И голова болит.
Обхватываю ее, закрываю уши, ощущая звон и вой вместе, что барабанные перепонки сейчас не выдержат.
— Больно… Ай… Ааааа, — кричу что есть мочи, все-таки скрутившись в позу эмбриона на боку, но ладони от ушей не убираю. А потом, яркая вспышка бьет по глазам, и я отключаюсь, падая в пропасть.
  
Глава 36
 
Алан
Сиара пришла неожиданно. И если она пришла значит это было важно.
Конечно, ей приспичило пощеголять голой и скорее всего пока я был занят, переваривая информацию, пропустил пробуждение Дары и тот факт, что она вышла на улицу. Но ведьма знала об этом. Сучка такая.
Хотя по итогу я увидел в паре проявление магии ко мне и силы волчицы. И конечно ревности. В итоге рассказать ей о себе удалось легко.
То, что она побежит от волка я предполагал, но крики и мысли ее повеселили.
Я хотел идти за ней. Но вот зверь был со мной не согласен. Заупрямился и лег выжидать ее.
Ровно десять минут ей понадобилось на то, чтобы все прояснилось в голове. И почти столько же, чтобы вернуться.
Каждый ее шаг ознаменовал лишь то, что все хорошо. Будет сейчас, когда она приблизится и посмотрит на меня. Обычно хватает взгляда, чтобы пара тебя нашла, или приняла волю зверя. Ей нужно осознанно посмотреть на мою вторую ипостась. Ей нужно соединить две прямые и принять меня. Именно меня таким, какой я есть.
Только глаза это способны сделать. Все шло по плану, но я почувствовал откуда-то издалека тоску. Иссыхающую и тянущую меня к ней.
Я сразу понял, что это моя красивая волчица. Я чувствовал нутром и мой зверь тоже.
Он пытался ломать меня, бесновался, пробираясь наружу, но это ничего не даст.