Лорд 4 (СИ)

Пули с чарами упрочнения легко пробивали металлические фюзеляжи, дырявили двигатели, разбивали узлы.
Незаметно для всех в считанные минуты бой добрался до позиций зениток. Они только-только были установлены, когда в пределах досягаемости появились некоторые немецкие самолёты, решившие уйти из-под непонятного обстрела путём снижения. Будь «флаки» обычными, то даже на такой высоте они бы не достали до бомбардировщиков. Но благодаря рунам их снаряды превратились в страшные гостинцы, опасные даже на той высоте, где самолёты всегда себя чувствовали в безопасности от зенитного обстрела.
Один за другим сразу три «хенкеля» превратились в огненные облака, когда сдетонировали бомбы в бомбовых отсеках. Взрывная волна и осколки зацепили ещё несколько самолётов, которые потеряли управление и круто полетели к поверхности. Из одного успели выброситься трое лётчиков. Прочие же так и не смогли выправить полёт, решив испробовать на прочность земную твердь. Поверхность оказалась крепче.
— Так их! — закричала Маша, увидев, как уцелевшие самолёты стали разворачиваться на запад, в сторону Литвы. — Роняй гадов, чтобы ни один не ушёл!
Её никто не слышал, но девушке было всё равно. Она впервые за всё время, с того момента, когда её едва не изнасиловали полицаи и убили Кольку, почувствовала себя нужной.
  
Глава 15
 
— Фитин и Квасников ждут, — сообщил Поскрёбышев.
— Пусть заходят.
Спустя несколько секунд в кабинет к главе государства зашли два высокопоставленных командира. Начальник главного разведывательного управления СССР и его заместитель — начальник технической разведки.
— Здравствуйтэ, товарищи.
— Здравствуйте, товарищ Сталин, — почти в один голос ответили вошедшие.
— Присаживайтэсь.
Как только разведчики сели за стол, Иосиф Виссарионович продолжил.
— Разговор пойдёт о физике ядра. Помнится, почти два года назад вы, Леонид Иванович, подавали рапорт про наших сэвэроамериканских союзников, которые рэзко прекратили и запретили все научные статьи на данную тему, выходящие в свободную прессу.
— Так точно, товарищ Сталин, — ответил тот. — В сороковом году из американских журналов пропали все упоминания про ядерную физику. Я сделал вывод, что все работы засекречены по причине военного интереса по данной тематике. Агентура в США и Англии шлёт данные о том, что изучение физики ядра и возможность создать оружие на основе расщепления ядра, на контроле лично правителей и первых лиц. Особенно в Англии.
— И каковы у них успэхи?
— Точно не могу сказать, подобраться к учёным очень сложно. Приходится работать с обрывочными данными и скорее слухами, чем точной информацией.
— И всё жэ, Леонид Иванович?
— Успехи у них минимальные. Можно сказать, что никаких. Лишь те, о которых сообщалось учёными в своих статьях в международных журналах. Американцы и вовсе практически готовы забросить их, так как траты не соответствуют полученным результатам. Англичане продолжают искать решения.
— А у гэрманских учёных?
— На них у нас ещё меньше выходов. Но кое-что даёт полагать, что они продвинулись очень далеко.
— Дальше наших учёных?
После секундной паузы Квасников кивнул:
— Так точно, дальше. Такими темпами за три-четыре года они могут достигнуть весомых результатов.
— А англичанэ? — задал очередной вопрос руководитель СССР.
— Англичане что-то получили, как я уже сказал, но у них не хватает средств для полноценных опытов и очень мало материала.
— Есть мнэние, что они попросят помощи у амэриканцэв, попутно подэлившись с ними всеми своими наработанными матэриалами.
Начальник технической разведки на миг посмотрел на Сталина с нескрываемым удивлением.
— Да, от одного агента поступали сведения о предположительных переговорах Черчилля с самим Рузвельтом на тему совместных ядерных изысканий… Но информация до сих пор не проверена никак, поэтому я не стал о ней сообщать, — наконец, справившись с сильнейшим удивлением, сказал он.
— Значит, это правда… — сказал задумчиво, словно самому себе ответил, Сталин. Затем посмотрел на собеседников. — Есть свэдэния, что уже в сэнтябрэ этого года англичане с амэриканцами придут к общим договорённостям. Главным по проекту могут назначить генерала Оппенгеймера, а тот будет набирать учёных, которых хорошо знает и доверяет им.
 
— Ядерщиков в США очень мало, буквально по пальцам одной руки можно пересчитать, — заметил Фитин, который впервые подал голос с момента начала серьёзного разговора.
— Прэдположитэльно, Оппенгеймер возьмёт учёных из Колумбийского университета из округа Манхэттен. Возможно, даже проэкт назовёт также — проект Манхэттэн, — ровным и спокойным тоном без спешки произнёс Сталин. — Дополнитэльно привлэчёт англичан и канадцев. Будэт брать всех специалистов. Лишь бы хоть что-то знали по теме.
Разведчиков так и подмывало спросить у него источник всех этих новостей. Они в силу профессии и знания поднятого вопроса отлично знали, чего стоило всё то, что им сообщил Иосиф Виссарионович. И уж сомневаться в его словах для них — это последнее дело. Не потому, что боялись. Сталин не стал бы о таком рассказывать, если бы не был уверен в сказанном.
И тут Фитина осенило:
«А ведь недавно Молотов летал в Витебск и лично общался с тем таинственным шаманом. А когда вернулся, то у него лица не было. Не оттуда ли дровишки?».
— Если приедут англичане и канадцы, то… то они буквально опустошат свои институты, — сказал Квасников. — Это сотни учёных. Ни мы, ни немцы такое точно не пропустим.
— Разумэется, — кивнул Сталин. — Как только это произойдёт, то мы будэм знать, что союзники плотно занялись созданиэм оружия на основе расщеплэния ядер урана. Исслэдовательский центр предпложитэльно будет находиться в Лос-Аламосе.
Разведчики переглянулись между собой и одновременно кивнули.
— Теперь, когда мы знаем предположительный состав будущего коллектива учёных, то сможем завербовать среди них агентов, — озвучил свои и коллеги мысли Фитин. — А может, товарищ Сталин, их слега проредить? Или захватить и переправить на нашу сторону?
— Нэ стоит. Без нашего сэрьёзного вмешательства всё будэт идти так… — на мгновение Сталин запнулся, подбирая нужное определение, — как положено. И потом, мы же можем позже получить рэзультаты их исслэдований, в которые амэриканцы вложат сотни миллионов долларов, — он удивил разведчиков, вдруг улыбнувшись и подмигнув. Он редко когда проявлял эмоции таким образом. Чаще просто шутил. И то, сталинские шутки порой мало чем отличались от серьёзных вещей. И многие их боялись так же, как его недовольства. — Почти бэсплатно получим. Только сейчас нужно поработать как слэдуэт.
— Поработаем, Иосиф Виссарионович, все силы приложим, — заверил его Леонид Иванович.
— И про нэмцев не забывайте. Очэнь многое сделают они, чем потом американцы воспользуются. Кое-кто из наших товарищей сдэлал анализ американской темы и вывел, что уже летом сорок пятого у них будет минимум одна ядэрная бомба. Если же американская и британская развэдка смогут выкрасть нэмэцкие секретные докумэнты и похитить учёных, то получат двэ. Мы же догоним их при тэкущих рэзультатах нэ раньше, чем черэз два года.
Лица Фитина и Квасникова заметно помрачнели. Озвученные Сталиным перспективы их совсем не обрадовали.
— Иосиф Виссарионович, разрешите озвучить одно предложение? — Фитин даже встал из-за стола и машинально одёрнул гимнастёрку.
— Говоритэ, Павэл Михайлович, — кивнул ему хозяин кабинета и с интересом посмотрел на разведчика. Фитину показалось, что тот уже догадался, о чём он будет просить.
— Хочу предложить обратиться за помощью к шаману в Белоруссии и купить либо сменять на что-то для него ценное несколько тех устройств, амулетов, как он их называет. Нужны амулеты для смены личности и гипноза. Только те, которыми шаман сам пользуется. То есть, очень высокого качества и с длительным рабочим сроком, либо с возможностью быстро и просто перезарядить их.