Лорд 4 (СИ)

Только спустя несколько часов после нашего знакомства, Молотов перешёл к цели прилёта. И вот тут-то и пришло время Ростовцевой, которая насела на министра СССР как дракон на стадо телят. Наступление ночи не помешало общению и — я почти не преувеличиваю — торгам. Да-да! Немолодой министр крупного и одного из самых сильных государств на планете торговался с моей наместницей, будто оба были базарными и жадными лавочниками, у которых песка в пустыне даром не получить.
Передышку решили сделать далеко после рассвета, чтобы между своими обдумать те темы, что подняли во время серьёзного разговора. А уже после полудня началась вторая часть обсуждения договора о сотрудничестве. Одним из пунктов, на которые не соглашался Молотов, была магическая клятва. Как я понял, он знал о том, что все поклявшиеся мне стали моими вассалами и боялся попасть под контроль. Объяснений, что в этом случае всё по-другому, он не хотел принимать.
— Это вы маг, а я нет. Какая же тут честность? — горячился он.
— Эта магия равно действует в обе стороны и наличие чародейского дара не важно, — объяснял я в очередной раз. — Без этого я не стану заключать никакое соглашение, Вячеслав Михайлович. Раз договор уровня государств, то он должен подкрепляться магией. Тем более что в нём куча пунктов, как раз связанных с магией. Простая бумажка меня не интересует.
— Будь дело в вашем мире, уважаемый Киррлис, то я бы согласился. Но вы же на Земле, — развёл он руками. — Здесь все договорённости между странами скрепляются, как вы сказали, на бумажке.
— И сильно эта бумажка помогла вашей стране, когда Германия напала? А, Вячеслав Михайлович? — произнёс я, открыто намекая на пакт о ненападении, под которым стояла подпись моего собеседника. Ох и полыхнула у него аура после моих слов! А я продолжил, видя, что отвечать прямо сейчас нарком не собирается, ищет нужные слова. — А если соглашение скреплено магией, то правительство Германии серьёзно пострадало бы, вплоть до смертельного исхода, будь то внесено в пакт. Сама страна также пострадала бы. Вы читали в библии о Казнях Египетских? Вот вам яркий пример последствий нарушения магической клятвы между народностями.
В ответ Молотов произнёс не то, что я хотел услышать, совсем-совсем не то.
— Вы полагаете, что в те времена на Земле имелась магия и жили те, кто мог ею управлять? — спросил он.
Я пожал плечами:
— Возможно. Чтобы дать точный ответ, нужно потратить много времени на изучение старинных записей.
Молотов чуть помолчал и опять взялся за своё:
— Неужели нет другого способа, чтобы прийти к соглашению? Без магии?..
  
Глава 10
 
Назад в Цитадель мой отряд возвращался заметно увеличившись. Кроме моих полуэльфов и фей на двух «ганомагах» группа увеличилась на грузовик и два легковых автомобиля. Последняя парочка была из трофеев, которые достались советским солдатам ещё при захвате Витебска красноармейцами с моей помощью. Немецкие штабные машины прихватили такие же штабисты из РККА. А потом их забрал Молотов под себя и своих сопровождающих, чтобы не трястись в кузове или кабине грузовика, где минимальным комфортом даже и не пахнет. В одной ехали пятеро, включая водителя. В другой, где устроился нарком, только четверо. И десять человек в грузовике: пара в кабинете, восемь в кузове.
Из-за важности гостей, пришлось озаботиться безопасностью дороги. Сокол домчался до Цитадели, передал мои указания и вернулся в компании трёх товарищей. Вчетвером они полностью «закрыли» небо, а от их зоркого взора не могло укрыться ничего на земле. Дополнительно на земле окрестности вдоль дороги взяли под контроль волколаки. Благодаря острому нюху матёрые оборотни могли учуять даже гостей из иного мира, решивших скрыть себя магией. Жаль, не всех. Но вряд ли настолько сильные личности решат податься именно сюда.
По возвращению домой, я заселил гостей в один из пустующих домов на площади. Его я специально держал свободным для подобных случаев.
«Нужно ещё достроить, мало ли кто полезный придёт с той стороны. В трактире будет моветоном его или их селить», — подумал я.
 
Не успел я временно попрощаться с Молотовым и его людьми, как меня перехватил на пути в магистрат Швиц.
— Товарищ Киррлис, товарищ Киррлис! — крикнул он ещё за дюжину шагов до меня.
— Слушаю, — недовольно произнёс я.
— Простите, что отвлекаю от дел. Один вопрос назрел, который я не успел уточнить до вашего отъезда.
— Что за вопрос?
— Если не ошибаюсь, вы обещали передать СССР тяжёлые немецкие танки после того, как будет решена проблема с родными ваших людей?
— А-а, всё понял, — догадался я. — Можете забирать.
Однако тот не торопился уходить.
— Не хочу показаться наглым, но можно ли попросить у вас помощь для транспортировки?
Рядом Прохор тут же подал голос:
— Дайте, дяденька, воды напиться, а то так есть хотца, ажно переночевать негде.
— Хорошо, я помогу, — пообещал я Аристарху Ильичу. После удачного соглашения с СССР я был в отличном настроении, покладист и благодушен.
Поблагодарив, Швиц быстро ретировался.
— Чой-то он так засуетился с танками-то? — произнёс Прохор, глядя москвичу в спину.
— Хочет показать свои успехи Молотову с прочими, — ответил я, догадавшись о причинах, которые подтолкнули Аристарха к срочному разговору со мной. — Готов поклясться, что он не станет говорить, когда договорился по танкам со мной. Если, конечно, его о таком не спросят.
— Ага, вот оно как… — хмыкнул беролак.
Остаток пути до моей комнаты в магистрате мы прошли молча и никем не потревоженные. Оказавшись у себя, я первым делом достал папку с десятком бумажных листов. На них с одной стороны машинописным шрифтом были нанесены десятки пунктов моего договора с СССР, несколько подписей и печатей присутствовали на каждом. А её каждый лист светился магией в чародейском зрении. Да-да, мне удалось убедить Молотова заключить соглашение с её помощью. Видать, Советский Союз слишком припекло, раз нарком пошёл навстречу после моего категоричного отказа поверить обычному слову и ничего не несущим строчкам из букв и цифр на бумаге. И я примерно догадываюсь, что их подтолкнуло. Это в зоне, так сказать, моего внимания и присутствия у Красной Армии имеются успехи во фронтовых делах. А вот дальше всё было плохо. Во-первых, так и не удалось снять блокаду Ленинграда. Там немцы так плотно окружили город и нагнали войск, что у РККА, до сих пор не оправившейся после прошлогодних поражений, не имелось ни шанса для прорыв. Во-вторых, в мае у моих союзников случились два невероятно крупных разгрома на юге СССР. Сотни тысяч убитых и захваченных в плен красноармейцев, огромные потери в технике и прочем материальном имуществе. В-третьих, сильное падение духа у граждан и военнослужащих на фоне фронтовых катастроф. А это куда опаснее проигранных сражений. Вот и решились в правительстве сделать ставку на меня. Вернее, на сотрудничество со мной.
Первое и самое главное — мне отдали в аренду на пятьдесят лет огромный кусок территории. Правда, внушительным он был только в моих глазах. На карте мои земли выглядели в виде неровного четырёхугольника со сторонами девяносто-сто километров на сорок-пятьдесят. На севере они протянулись почти от Полоцка и немного не доходили до Витебска. На юге — от Лепеля до Орши. Сами города мне отказались отдавать, вручив малообжитые территории, полные болот, лесов и полей с оврагами. На текущий момент здесь даже деревень с хуторами ничто малое количество. И за это я вскоре спрошу с гитлеровцев, чьи каратели сожгли поселения вместе с тысячами их жителей. Также мне разрешили брать под свою руку граждан СССР с их согласия. Исключением были преступники, решившие сбежать от справедливой кары, и видные лица страны, приносившие пользу государству. Их вопрос должен согласовываться на совместной коллегии между мной и представителями правительства СССР. Дополнительным условием являлось наличие двойного гражданства — советского и моего. Мол, аренда однажды закончится, и куда потом деваться людям, если я не пожелаю её продлять? Здесь был какой-то резон у Советского Союза, но пока я его не видел. Ещё был включён пункт про идеологию и агитацию. Я и мои подчинённые не должны были активно агитировать и склонять к своему образу жизни и строю. И уж тем более запрещалось каким-либо образом обесценивать и пятнать коммунистический строй и идеологию СССР! Обратное же, приветствовалось. Мол, советская магия самая магическая магия в мире!