Лорд 4 (СИ)

Западную Двину форсировали при помощи фей, которые без видимых трудностей перенесли бронетранспортёры через реку. За ней вскоре нашли старую лесную дорогу, которой не пользовались с прошлого года. Хоть она и была узкая, явно набитая деревенскими телегами, но для «ганомагов» подошла отлично.
Километров за десять до Витебска, точнее до оборонительных рубежей вокруг города, мы услышали далёкую перестрелку. Били из ручного стрелкового оружия, иногда хлопали глухие взрывы. Скорее всего, из миномётов, так как ручные гранаты не услышали бы отсюда.
«Не хватает ещё вляпаться в бой, — недовольно подумал я. — А не могли москвичи специально подстроить, чтобы моими руками жар загрести?».
Я покосился на Швица, который ехал со мной в одном бронетранспортёре. Но аура того показывала лишь небольшое волнение и усталость. Или не знает о планах соотечественников, или не придаёт большой важности «хитрому» ходу, считая его само собой разумеющимся.
Через пять минут на дорогу перед нашей машиной опустился сокол с сообщением о том, что происходит впереди.
— Не то разведка боем, не то дежурная перестрелка, — сказал он. — Все сидят в окопах и блиндажах и иногда постреливают друг по другу. Сверху никаких шевелений в траншеях не увидел, народ не скапливается, расчёты орудий сидят ровно, не суетятся.
После доклада он на карте указал два места, где будет проще всего нашему отряду пройти через порядки немцев и красноармейцев, не попав под случайную пулю или мину. Разумеется, под маскировкой. Одно из таких мест было заболоченной низиной, в центре которой протекал ручей. А второе…
— Минное поле? — переспросил я.
— Оно небольшое. Феи легко перенесут броневики.
— Мы справимся, Лорд, — тут же сказала Деяна — старшая фея.
— Хорошо, пускай будет. Теперь лети в Витебск и свяжись с командованием. Скажешь, что мы скоро будем… — я прервался, выбирая из двух мест самое удобное, и секунды три спустя ткнул в болото. К демонам эти мины, вдруг ещё по закону подлости там сдетонирует одна из них в тот момент, когда феи станут проносить машину, — вот тут.
Пока ехали к нужному месту, я не смог удержаться и использовал оборотный соколиный амулет. Оказавшись в небе, я несколько минут кружил над передовой линией. Оборона у немцев была откровенно дырявой и слабой, в отличие от укреплений красноармейцев. Захватить позиции гитлеровцев не составит большого труда при умелом управлении войсками. Вот только советскому командованию это явно не нужно на текущий момент. Или просто опасаются адекватного ответа с северо-запада и севера, где у немцев были крупные силы.
В Витебск мы попали легко, и не привлекая чужого внимания. Феи пронесли «ганомаги» над головами солдат и поставили позади второй линии обороны, на участок более-менее сохранившейся улицы. Здесь я сбросил маскировку и стал ждать встречающих. Почему-то они не нашлись на месте.
Но первыми нас нашли простые бойцы. Сначала из-за полуразрушенного дома выскочила полевая кухня. При виде нас повар потянул поводья, останавливая гнедую низкорослую и мохнатую лошадь. Один из волколаков приветливо помахал ему рукой. Вот только реакция повара оказалась странной: он хлопнул вожжами и быстро скрылся среди руин. Буквально через минуту оттуда выскочили четверо бойцов с винтовками. При виде нас они разбежались в стороны и залегли в воронках и за кучами мусора, в которые превратились многие дома на улице. В чём-то я их понимаю: немецкая техника, а рядом с ней не пойми кто в гражданском и с оружием в руках. А ведь ещё не так давно в городе в спину красноармейцам стреляли гитлеровские прихлебатели из числа горожан.
— Ну едрёшки-рогоножки, щас исчо пулять станут, бисовы дети, — выругался Прохор. — Где твои архаровцы, товарищ дорогой?
Последние слова были обращены к Швицу. Тот открыл рот, но ответить не успел — опередили.
— А-атставить! — кто-то невидимый рявкнул из-за спин стрелков. — Встать, на позиции марш!
Из-за тех же руин почти бегом на улицу вылетела группа командиров в фуражках, среди которых маячил мой сокол. Несколькими секундами позже к ним присоединились четверо серьёзных бойцов с ППШ. Командир с петлицами майора поинтересовался ещё издалека, не дойдя до нас:
 
— Товарищ Киррлис, товарищ Швиц?!
— Это мы, — ответил Аристарх Ильич, бросив на меня беглый взгляд и получив кивок, мол, тут тебе карты в руки, общайся с соотечественниками. — Вы кто?
— Простите, — встречающие уже подошли к нам и остановились. Обладатель двух прямоугольников на петлицах или «шпал», как их называли в армии, вытянулся. — Висла-шестнадцать.
— Волк-пять, — дал отзыв Швиц и пожурил командира. — С этого и нужно было начинать, а не кричать на весь город наши имена.
Майор стал пунцовым. В его ауре я прочитал как гнев, так и досаду, замешанные на страхе. Боялся видимо того, что серьёзно накажут за такую оплошность.
— Давайте отъедем подальше? — предложил я и первым протянул руку майору. — Киррлис.
— Майор Стрельников, Наум, — ответил он, в меру крепко пожимая мне руку. — Ещё раз прошу простить за досадное происшествие. У фрицев снайпер завёлся, неделю продыху не даёт. И как специально сегодня на этом участке обустроился. Вот и задержались из-за него, пока обходили опасную зону.
— Всё в порядке. А со снайпером… — я на секунду взял паузу, решая, как поступить. И продолжил, приняв решение. — С ним разберутся мои помощники. Прохор, отправь кого-нибудь, чтобы без шума и пыли разобраться с немецким стрелком.
— Живым гадёныша брать али как?
— Всё равно.
— Если возможно, то забрать документы его с оружием, — влез в наш разговор Стрельников.
— Если винтарь понравится, то ребятушки его себе приберут, — нахмурился беролак, которому не понравилось поведение майора. — А документов нам не жаль.
Зачем я решил побравировать, хотя перед этим думал вести себя иначе? А вот захотелось и всё! В конце концов, постоянная демонстрация своих возможностей на данном этапе моего развития и известности полезна. Пусть говорят, вон, мол, немецкий снайпер чувствовал себя безнаказанно, пока не появился Киррлис, который гитлеровца мимоходом прихлопнул.
Спустя двадцать минут мы подъехали к штабу, расположенному в центре города в сохранившемся двухэтажном кирпичном здании старой, как здесь говорят, царской постройки. Здесь и состоялась встреча с представителем Ставки, прилетевшим из Москвы ради встречи со мной. Им оказался мужчина среднего роста, сбитый, с крупным лицом и высоким лбом. Он обладал усами и пенсне, вкупе с внимательным, почти въедливым взглядом. Аура у него была того человека, который много повидал и натворил в жизни.
— Вячеслав Михайлович Молотов, — представился он первым и первым же протянул руку.
— Киррлис, — ответил я на рукопожатие и подумал, что пора бы уже тоже взять себе второе имя или родовое прозвище. Возможно, стоит дать название своей Цитадели и ею же назваться.
Молотов руководил наркоматом иностранных дел, то есть был министром. Раз такой человек прилетел сюда ко мне, то СССР решился на серьёзное полноценное сотрудничество со мной. В разговоре с министром будет определён мой статус.
«Хм, — вдруг подумалось мне, — министр иностранных дел к простому человеку не прилетит. Получается, что мой статус в Москве подняли до правителя или полномочного представителя другого государства. Ха! Это же отлично!»
После встречи было застолье, которое удивило своим разнообразием и качеством приготовленных блюд. При этом Молотов и пара его помощников несколько раз мимоходом отметили, что стол так себе, простой. Хороший фронтовой конечно для важного гостя, но не блещущий. А вот в Москве меня бы угостили, так уж угостили. После был разговор на разные темы, мало касающиеся причины — будущего между мной и СССР — прилёта наркома иностранных дел. Говорили о разном. Часто всплывала тема магии и иных миров. Порой Ростовцева вмешивалась в нашу беседу, уводя с темы, которую ещё рано было знать моим союзникам. Я по молодости и неопытности попадался на ловкие ходы собеседников и мог рассказать слишком многое москвичам. Спасибо наместнице, которая зорко следила за порядком.