Цена жизни (СИ)

— Разумеется, нет, господин Кеннер, — решительно отказался он. — Это дело слишком пахнет политикой, так что я предпочитаю не болтать. Да и вообще болтовня сокращает жизнь.
— Очень разумная позиция, — одобрительно отозвался я. — Так что насчёт серии?
— Всё практически готово, — уверенно подтвердил управляющий. — Почти все пожелания дружины уже отработаны. Как только получим полный пакет документов от Ратного приказа, сразу же запускаем установочную серию в пятьдесят единиц, а потом переходим на непрерывный цикл производства. Думаю, с документами они тянуть не будут. А ещё их представители приватно шепнули мне, что получили распоряжение готовить заказ на тысячу бронеходов с опцией увеличения до двух тысяч.
— Однако! — не смог сдержать удивления я.
— Цех псевдомускулов уже переведён на круглосуточный график, — продолжал управляющий. — С другими цехами пока есть небольшие проблемы, в основном нехватка персонала. Но к тому времени, как мы получим заказ, все проблемы будут решены, и мы сразу начнём перевод завода на круглосуточную работу.
— Однако! — повторил я.
— Это не инициатива почтенного, — пояснил мне Эрик. — Этого потребовал князь. Перевооружение княжеской дружины должно быть проведено в самые кратчайшие сроки.
— Понятно… — сказал я, впрочем, несколько покривив душой. Происходящее я понимал не совсем.
Я оглядел внутренность тянущегося далеко вдаль огромного сборочного цеха и надолго задумался, рассеянно рассматривая длинный ряд бронеходов в различной степени готовности. Мои спутники терпеливо ждали.
— А знаешь что, Эрик, — сказал я, наконец уловив ускользавшую мысль. — Ты этого имперского шпиона не трогай, пожалуйста. И княжьих людей пока привлекать не надо. Просто удостоверьтесь, что он действительно прямо на императора работает, и доложите мне. Только очень аккуратно, не вздумайте спугнуть.
Эрик удивлённо посмотрел на меня, но спрашивать ничего не стал, а просто кивнул.
* * *
Я сидел в малой гостиной нашего крыла и разбирался с производственными планами, когда в дверь заглянула горничная:
— Господин, к вам сиятельная Алина Тирина.
— Пусть заходит, — я отложил на журнальный столик бумаги и поднялся Алине навстречу.
— Рад тебя видеть, Лина, — сердечно сказал я ей. — А я как раз собирался пойти с тобой поздороваться.
— Ты почувствовал, что я здесь? — с любопытством спросила она, усаживаясь в кресло.
— А тебя это удивляет, что ли? От Матери рода как-то странно такое слышать.
— Меня удивляет, не то, что почувствовал, а то, что почувствовал это именно ты, — немного туманно объяснила она. — Я всегда считала, что на такое способна только Мать рода, а здесь ни рода, ни Матери, и ты при этом вообще не Высший. Мне трудно к такому привыкнуть. Причём источник у тебя любому роду на зависть — наш вот, к примеру, заметно слабее будет.
А ведь она, похоже, не знает, что на источник настроен не один я, а мы вдвоём с Ленкой. Ну, раз не спрашивает, то я и не буду говорить — она и так удивляется, зачем удивлять её ещё больше?
— У меня хороший сатурат был, — объяснил я. — Помнишь ведь тот сатурат, который мне крыс подарил ещё в первый поход? Он же мало того что прозрачный, он ещё и огромный. Мне такого больше не приходилось встречать; даже те, что из Сына Камня высыпались, меньше были.
— Да, с таким сатуратом неудивительно, что источник сильный получился, — согласилась Алина. — Но я к тебе на самом деле не просто так зашла. Есть у меня кое-какие вопросы, а на практике вашей у нас с тобой как-то всё не подворачивалась возможность спокойно поговорить.
— Да и у меня тоже к тебе вопросы есть, — усмехнулся я. — Вот, например, такой: ты мне говорила про настройку на другую грань Силы. А ты знала, что на самом деле речь идёт о том, чтобы просто набрать эссенции?
— Интересное слово ты употребил, — задумчиво заметила Алина. — Лапа-то это живицей называет.
— Но ты же это слово знаешь? Вот и я тоже его знаю. А слово «живица» мне просто не нравится, для меня оно совсем другое означает. Так вот, возвращаясь к моему вопросу…
  
— Это одно и то же, Кеннер, — Алина встретила мой взгляд не дрогнув. — Настройка на другую грань Силы подразумевает получение эссенции, и процесс получения эссенции выполняет настройку на другую грань Силы. Ты можешь сказать и так и так, разницы нет.
Разницы, может быть, и нет, но для человека, который впервые об этом слышит, эти фразы звучат очень по-разному. Вот мне и интересно, почему Алина сказала именно так. Жаль, что ответа я, по всей видимости, не услышу.
— Пусть так, — согласился я. — Вот я вижу, что ты в этом походе добыла эссенцию…
— Видишь? — перебила меня Алина.
— Да, вижу, — я с удивлением посмотрел на неё. — Твой отблеск стал заметно ярче. А ты разве не видишь?
— А я пока не вижу, — развела она руками. — Я надеялась, что в этом походе получу достаточно эссенции, чтобы начать хотя бы видеть её отблески, но вот не получилось.
— Так вот, опять возвращаясь к моему вопросу…
— Вообще-то, я собиралась сама задавать тебе вопросы, — снова перебила меня она.
Я посмотрел на неё с лёгкой насмешкой, и она сдалась:
— Хорошо, признаю право хозяина спрашивать первым. Задавай свой вопрос.
— Мой вопрос таков: зачем тебе эссенция? Ты знаешь, что с ней делать?
— Нет, Кеннер, я не знаю, что можно делать с эссенцией, — твёрдо ответила она. — И на всякий случай даже не хочу этого знать, чтобы и соблазна не было. И тебе тоже не советую что-либо с ней делать. Если ты будешь её использовать, то убьёшь своё возвышение, или как минимум сильно его замедлишь. Надо как можно больше полагаться на свою волю, а не на заёмную энергию.
— А ты собираешься в мир Полуночи?
— Нет, конечно, — она посмотрела на меня с удивлением. — Я разве похожа на полную дуру? Мне там делать нечего, и мой тебе совет тоже об этом не думать.
— Тогда зачем тебе эссенция? — в полном недоумении спросил я.
— Для всех нас когда-то приходит время уходить, — серьёзно и немного грустно ответила Алина. — Но чтобы выжить на первичном плане, нужно очень много энергии. Мало кому удаётся столько скопить. Вот эта эссенция и будет моей подстраховкой на тот случай, если мне не хватит энергии, когда придёт моё время. Кто знает? Может быть, как раз эта капля эссенции и поможет мне выжить первое время, а там посмотрим.
Мы помолчали, думая каждый о своём. Я только недавно начал действительно осознавать, насколько труден и опасен путь, который мы выбрали, и меня больше не удивляет готовность, с которой Высшие бросаются в разные опасные предприятия, чтобы стать хоть чуть-чуть сильнее.
— Раз уж у тебя вопросы закончились, то спрошу я, — пробудилась от своих мыслей Алина. — Насколько я знаю, у тебя появился хороший артефактор. Могу я им воспользоваться?
— Ты о нём говоришь, как о какой-то вещи, — с неудовольствием заметил я. — Клаус фон Абенсберг есть не у меня, а у себя, и договариваться о чём-то надо с ним, а не со мной. Я ему не хозяин.
— Неудачно выразилась, извини. Просто если к нему приведёшь меня ты, с ним будет гораздо легче договориться.
И наверняка не просто легче, а таким образом он может согласиться и в том случае, когда предпочёл бы отказаться. Ну и с моей рекомендацией его работа обойдётся, скорее всего, намного дешевле.
— Я хотел бы сначала узнать, о чём пойдёт речь, — посмотрел на неё я. — Ты же понимаешь, что для меня это в любом случае не станет секретом?
— Да это и не секрет, — пожала плечами Алина. — Во всяком случае, от тебя не секрет. Давай я расскажу тебе подробно, что я хочу и зачем. Раз ты видишь отблески эссенции, значит, и видишь, насколько мало я получила от провала. Опасность там серьёзная — чуть ошибёшься, и он может затянуть, — а результат так себе. Вы с Леной на одном только звере получили столько, сколько я не смогу получить и от десяти провалов.
Судя по её словам, она не знает, что зверя убил я один. Это хорошо, что она так думает, иначе рано или поздно обязательно возник бы вопрос, откуда Ленка получила свою эссенцию.