Цена жизни (СИ)

Зайка просто улыбнулась и промолчала. Конечно же, она знает, кто докладывает, а я знаю, что она знает. А ещё я знаю, что она знает не всех, кто докладывает, но просвещать её не собираюсь.
Эрик с досадой махнул рукой и не ответил. Впрочем, в эмоциональном фоне у него никакой досады не было. Скорее всего, он и сам всё это прекрасно понимает, а завёл разговор об этом просто для того, чтобы напомнить мне, что он самостоятельная личность, а не какой-то подчинённый. В общем-то, я только рад, что он решил немного показать характер — в семье мне подчинённые как раз и не нужны.
Мы подошли ко второй проходной, которая вела в закрытую зону предприятия, и здесь охрана была уже гораздо серьёзнее. Впрочем, наши пропуска охранников ожидаемо устроили.
— Прикажете выделить вам сопровождение, господин Кеннер? — спросил старший смены.
— Нет необходимости, — отказался я. — Полагаю, почтенный Аксён достаточно хорошо знает завод, которым руководит, да и господин Эрик здесь не посторонний. Ведите, почтенный, рассказывайте, как у вас обстоят дела.
— Дела обстоят прекрасно, господин Кеннер, — уверенно начал управляющий. — Небольшие проблемы есть, конечно, но ничего критического.
— Очень хорошо, почтенный, — поощрительно кивнул я. — Но что же это за проблемы?
— Самая серьёзная состоит в том, что в настоящее время мы можем выпускать лишь ограниченную номенклатуру псевдомускулов. Дело в том, что они развивают заметно большее усилие, а стало быть, стандартные стыковочные узлы будут для них недостаточно прочными. Мы постепенно проектируем и изготавливаем усиленные узлы, но там сотни типоразмеров, так что это работа надолго. Однако все типоразмеры, используемые в бронеходах, нами уже разработаны и произведены в достаточном количестве, так что на княжеский заказ эта проблема не повлияет.
— С нашей продукцией всё понятно, — кивнул я, принимая это к сведению. — Но князь ведь хочет обновить и лёгкие бронеходы, вы помните об этом?
— Разумеется, господин Кеннер. Мы уже отправили Ошаниным первые комплекты псевдомускулов для опытной партии бронеходов. Они, как и мы, не стали разрабатывать что-то принципиально новое, а пошли путём модернизации существующей модели, так что их потребности мы знали заранее.
— Ошаниным? — удивился я. — Только им? Лёгкие бронеходы ведь не только они производят. Те же Воцкие их делают. У Воцких даже посерьёзнее производство, я так и думал, что мы будем работать с Богданом.
— Меня это тоже немного удивило, — отозвался Эрик. — Но князь приказал работать только с Ошаниными.
— Стало быть, князь Богданом недоволен, и решил таким образом это продемонстрировать, — задумался я. — Интересно, почему?
— Мы шпиона Воцких как-то поймали, может, поэтому? — предположил Эрик.
— Вряд ли, — покачал головой я. — Не того масштаба проступок. Князь его за это самое большое пожурил бы. А ты не спрашивал князя, почему только Ошанины?
— Я не настолько с ним на короткой ноге, чтобы требовать отчёта, — усмехнулся Эрик. — Тебе он, может быть, и объяснил бы, но тебя не было. А мне он просто приказал.
— Да и мне вряд ли стал бы объяснять, чем Богдан провинился, — сказал я подумав. — Ясно только, что шпион там ни при чём, они же все друг за другом шпионят, это у них вроде спорта.
— Да и не только они, — заметил Эрик. — Мы только что ещё одного выявили, и знаешь, на кого он работает?
Я выражением лица обозначил интерес.
— На императора, — со вкусом сказал Эрик. — Мы сумели проследить встречу шпиона с личным секретарём императора. Я имею в виду, старого императора.
— А он до сих пор здесь, что ли? — не понял я.
— Мила с ним ещё не закончила. Но сказала, скоро закончит, а там пара недель реабилитации и всё, здоров, до свидания.
— А он тем временем от скуки интересуется тем и сем, — задумчиво покивал я. — Прямо трудоголик. Ну, пусть пока развлекается. Когда увидит мамин счёт, ему сразу станет не до развлечений. Рискну предположить, что он и оплатит скульпторов из Флоренции — мама эту идею ещё не оставила?
  
— Оставит она, как же, — засмеялся Эрик. — Приказала убрать все скульптуры, чтобы они её не позорили, там теперь только пустые пьедесталы стоят. Верно ты догадался, новые скульптуры как раз император и будет оплачивать.
Что-то зудело у меня на краю сознания. Я попытался уловить мысль, но не смог, и с сожалением оставил это.
— А что вы со шпионом сделали?
— Пока ничего, решили сначала как следует всё проверить, — ответил Эрик. — Это ведь не какой-то человек Воцких, это уже высокая политика. Мы даже брать его не будем, просто передадим информацию княжьим людям, и пусть они сами думают, что с ним делать.
— Правильно решили, так лучше всего будет, — согласился я.
Я собрался уже было спросить, хватило ли помещений для нового производства после выселения арендаторов, и кстати вдруг вспомнил, давно интересующий меня вопрос:
— А я ещё вот что хочу спросить: недавно с удивлением узнал, что мы, оказывается, производим полевые рационы, и мне сразу вспомнилась фирма, которая сидела здесь до истории с крысами. Есть ли здесь какая-то связь, и кто к этому приложил руку?
— Я приложил, — признался Эрик. — Они в результате той истории разорились, но у них осталось оборудование и неплохие наработки. Я их рационы и до этого знал. В общем, мы с Кирой посовещались и решили выкупить семьдесят пять процентов их дела. Обошлось всё это совсем недорого, вот тебе и не стали докладывать. В итоговом отчёте всё и так отразится, так что я решил не донимать главу мелкой рутиной.
Всё понятно — не захотел мне говорить, потому что это выглядело бы выпячиванием своих достижений и попыткой выслужиться. В общем-то, да, кто-то бы мог и так это воспринять, так что его мотивы понятны.
— И насколько успешным оказалось это предприятие? — поинтересовался я у Зайки.
— Весьма успешным, — отозвалась она. — По нашим масштабам доход там не такой уж большой, но мелочью это назвать уже нельзя, и перспективы расширения тоже есть. Наше имя им очень помогло — те ребята с двадцати пяти процентов дела уже сейчас имеют больше, чем раньше с полной доли.
— Мне приятно слышать, Эрик, что ты проявляешь инициативу, и проявляешь её успешно. Будь уверен, вся семья это ценит. Но всё же новое направление деятельности — это не мелочь, и я настаиваю, чтобы о таких вещах меня ставили в известность немедленно. Я больше не хочу по-дурацки выглядеть перед уважаемыми мной людьми, спрашивая с глупым видом, откуда на коробке с рационом наш герб. Когда посторонним людям приходится объяснять мне, главе семейства, какие товары моё семейство производит, это не добавляет им уважения ко мне.
— Понял, — с виноватым видом сказал Эрик. — Больше такого не повторится.
Я просто кивнул в ответ.
— Но что мы всё не о том? Извините, почтенный, что прервали ваш рассказ — продолжайте, пожалуйста.
Управляющий прокашлялся и продолжил свой рассказ:
— Мы, как и обещали, в начале лета передали княжеской дружине опытную партию в десять бронеходов. Из Ратного приказа прислали на днях протоколы испытаний и список замечаний, и сейчас они требуют как можно быстрее запустить серию. Замечаний довольно много, но все они мелкие, и мы отработаем этот список в самое ближайшее время.
— Княжеские вояки уже провели войсковые испытания? — поразился я. — Обычно они не особенно спешат. Да они вообще никогда не спешат! Я, конечно, обещал князю, что мы сможем запустить серию к осени, но, честно говоря, был уверен, что так быстро они испытания не проведут.
— Это же просто усовершенствование предыдущей модели, так что дружина решила провести испытания по сокращённому варианту. И знаете, господин Кеннер, — управляющий замялся и понизил голос, — у меня возникло впечатление, что они очень торопятся получить новые бронеходы. Настолько, что сократили бы испытания, даже будь эти бронеходы совершенно новым проектом.
— Ах, вот как! — я задумался, пытаясь понять, что это может значить. — Полагаю, почтенный Аксён, вы ни с кем больше не делились этой догадкой?