На краю чужого мира (СИ)

— Проверь, — предложил Михаил, — руны определения работают.
Ирина цапнула с его руки ловушку и, нажав на пару рун, завороженно уставилась на сформировавшийся над артефактом чёрный сгусток, который отображал сидящую внутри сущность.
— Невероятно, — произнесла она.
— Слово сегодняшнего вечера, — усмехнулся Бельский. — Кать, — позвал он княгиню, которая, впав в прострацию, наблюдала за артефактом в руках подруги, — посмотри ловушку, меня беспокоит то, что она не рассчитана на такого духа. Как бы она не разрушилась.
Долгорукова, тряхнула головой, прогоняя ведомые только ей мысли и, протянув руку, забрала кубик у подруги. Её пальцы пробежались по крохотным рунам, которые вспыхивали и тут же гасли.
— Выдержит, — уверенно заявила она. — Вот снаружи он бы её легко разрушил, а изнутри это невозможно. Что собираешься с ним делать?
— Этот вопрос я хотел вам задать, что посоветуете? Никто не знает, можно ли создать чёрного зверодуха, и будет ли он подчиняться человеку. Но этот сильно ослаблен, когда я его загонял внутрь, он уменьшился вдвое. Не думаю, что создавать зверодуха из ослабленной сущности, имеет смысл.
— Именно из этой и имеет, — тут же возразила Ирина, — посмотреть, примет ли он физическую форму, возможно ли подчинить сознание, а затем и самого зверодуха.
Михаил посмотрел на Ирину, после чего улыбнулся, подмигнул и кинул ей кубик в руки.
— Твой, можешь экспериментировать, я завтра себе ещё поймаю. Думаю, он в любом случае будет сильнее любого алого, даже твоей жар-птицы и моего дракона.
Несколько секунд княгиня крутила в руках артефакт, а потом, с визгом вскочив, бросилась к Бельскому и подарила поцелуй, полный страсти, возбуждения, восхищения, обожания, что у боярина от такого потока чувств даже голова слегка закружилась.
— Ну, уж коли вы, ваше сиятельство, мою подругу осчастливили, — подала голос Долгорукова, поднимаясь из кресла, — то изволь теперь и меня, пошли в подвал.
— А может, лучше в кровать? — не желая, вот прям сию секунду, участвовать в экспериментах неугомонной артефакторши, попробовал отбиться Бельский. — Завтра вечером, буду в твоём полном распоряжении, я ведь в руинах ночевал, не выспался.
— Ничего, не буду я сегодня вас, боярин, препарировать, час мне подаришь, а дальше в койку, если, конечно, будет с кем.
— Не понял? — озадачился Михаил.
— Я да утра буду разбираться с результатами, полученными от тебя, а Ирка. — Она посмотрела на подругу, которая уже вернулась в своё кресло и, запустив руну обретения физического образа у чёрного охотника, потеряла интерес ко всему, кроме кубика.
— М-да, вот так рушатся семьи, — пробормотал себе под нос Бельский и, поднявшись, отправился вслед за Екатериной в её лабораторию.
Ничего серьёзного Долгорукова от него не требовала, просто сидеть на стуле, не дёргаться, пока она ходила вокруг него с различными артефактами. Потом призвать плеть, и теперь она изучала непосредственно её.
— Обманули вы меня, Екатерина Фёдоровна, — поднимаясь со стула, укоризненно заметил Михаил.
— Ты про что? — не поняла княгиня, выглядела она после всех своих исследований растерянной и озадаченной.
— Обещала час, а провозилась целых два с половиной, — подходя и обнимая девушку за талию, произнёс Михаил.
Долгорукова подняла на него свои тёмные глаза, потом встала на цыпочки и быстро поцеловала.
— Извинения, понимаю, что мало, но ты уж прости, слишком многое нужно сделать по свежим следам, а то часть потом потеряться может. Артефакты не совершенны. Но одно я могу тебе сказать точно, с того момента, как мы увиделись впервые, ты очень серьёзно прибавил в силе. Я не могу даже сказать, к чему это может привести, так как впервые вижу подобное. Я исследовала всех ловчих, что охотятся на золотых духов. Но то, что происходит с тобой, невероятно.
— Опять это слово, — поцеловав девушку в нос, улыбнулся Михаил, — скоро оно у меня будет вызывать стойкое неприятие.
— Ну, а что я могу поделать, если это так? — возразила княгиня. — Твои энергетические каналы стали, куда толще, чем даже при употреблении зелья Марфы, которое ловчие пьют перед тем, как войти в рунный круг к золотому. Твой дух просто невероятных размеров, он куда плотнее, и очень активно сопротивлялся всем моим попыткам заглянуть в него. — Она уткнулась лбом в грудь Бельского. — Миш, я боюсь, ты слишком быстро набираешь силу. Ты заглянул туда, куда никто не заглядывал, и мне страшно, что может случиться что-то непоправимое.
  
— Даже не знаю, что ответить, — после довольно-таки затянувшейся паузы произнёс боярин. Он поднял руку и провёл по чёрным, как вороново крыло, волосам девушки, которые сегодня она забрала в плоскую и широкую косу. — Пока я не вижу ничего плохого в моём усилении, только плюсы.
Екатерина прильнула к нему всем телом и замерла, умная женщина не стала продолжать бессмысленный разговор, чего накручивать?
Когда Михаил выбрался из подвала, Ирина уже спала. Рядом с ней лежал кубик с чёрным духом, тот пока так и остался энергетической сущностью, за два часа он не смог обрести физическую форму. Михаил с минуту смотрел на спящую княгиню, после чего быстро разделся и нырнул к ней под одеяло. Последнее, что он услышал перед тем, как отрубиться, её тихий сонный шёпот:
— Миша, я люблю тебя.
Его разбудила хозяйничающая у плиты Ирина. За окном серело небо, в комнате было довольно светло.
— Ну вот, разбудила, — повинилась Воронецкая. — С добрым утром!
— С добрым, — ответил Михаил, прислушиваясь к себе и понимая что, несмотря на то, что лёг за полночь и спал часов пять шесть, он отлично выспался. Сев, он посмотрел на Екатерину, которая спала слева от него.
— Она всего как час назад легла, — стараясь говорить, как можно тише, чтобы не разбудить подругу, проинформировала ловчая. — Миш, у нас получилось, он обрёл форму.
— У тебя получилось, — поправил её Бельский, выбираясь из-под одеяла. — Он же твой. — Одевшись, он прошёл к умывальнику и привёл себя в порядок, порадовавшись, что побрился накануне в бане.
Усевшись за стол, Михаил, вооружившись вилкой, принялся быстро поглощать яичницу с вяленым мясом и поджаренным хлебом.
— Смотри, — она сняла с пояса кубик и протянула ему.
Бельский, нажав руну, уставился на довольно большого зверя, чем-то он напоминал кота. О размерах судить сложно, но, скорее всего, не маленький, не бывает у маленьких котов клыков длинный с ладонь.
— И кто это у нас? — поинтересовался он у Ирины.
— Не знаю, но когти и клыки у него серьёзные. Думаю, и размерами он вполне себе достойный.
— Будь осторожна, не совершай моей ошибки с Горынычем, сначала продави его сознание так, чтобы он не мог подумать о сопротивлении, и только потом занимайся подчинением в артефактной комнате. Не спускай с него глаз, они очень любят отбиваться. Дракоша меня чуть на тот свет не спровадил своими атаками. А чёрный вообще непредсказуем.
— Обещаю, я буду осторожна, — с лёгкой иронией, мол, кого ты учишь, боярин, ответила Ирина, — не первый мой зверодух. Но в одном ты прав, он чёрный, и неясно, чего от него ждать. Так что, буду рада, если ты составишь мне компанию.
— Прости, но я опять в руины, пойду искать белого. Так что, возьми кого-то надежного, кто постоит рядом с арбалетом.
— Так и сделаю, — протянув руку через стол, произнесла княгиня Воронецкая. — И ещё раз спасибо тебе за бесценный дар.
Михаил вытянул руку навстречу, пожал её пальцы.
— Всё, милая, спасибо за хлеб за кров, занимайся чёрным, а я снова на охоту.
Бельский поднялся, поцеловал вставшую и обнявшую его девушку, и пошёл обувать сапоги.
— Будь осторожен, — шепнула она, наградив на прощание ещё одним поцелуем. — Не понимаю я, чего ты так жилы рвёшь? Денег у тебя нормально, можно пару недель спокойно сидеть и в потолок плевать.
— Я домой хочу, в большой мир. А для этого я должен стать самым сильным на этом острове, тогда я смогу прорваться к порталу, и мы вернёмся на материк. Хоть и не империя, но лучше, чем здесь, на заставе, затерянной на краю чужого мира.