На краю чужого мира (СИ)

— Просто мне Мария тоже рыбу приготовила, правда в кляре. Я в бане отмокал, а она быстренько всё сделала и исчезла, даже не дождалась благодарности.
— Умная девочка, — усмехнулась Воронецкая, — поняла, что ей не светит.
Михаил стянул сапоги и в портянках прошлёпал к столу.
— Она интересовалась, а нельзя ли стать третьей? Вроде, как в шутку, но на самом деле и вправду рассматривала такую возможность.
— Надеюсь, ты отказал ей? Не желаю тебя ни с кем делить, кроме Катьки, конечно.
— Отказал, — кивнул Бельский. — Не потому, что вашей ревности испугался, а потому, что просто, боюсь, троих я уже не потяну. А где её сиятельство?
— Работают, заканчивают какой-то сложный артефакт, просили не мешать, вот я пока и стряпаю.
Наконец, все куски рыбы были обжарены и уложены на внушительное блюдо, после чего Ирина подошла к боярину, склонилась и поцеловала в губы долгим страстным поцелуем.
— Я соскучилась, ты нас напугал своей запиской. Прихожу, дома света нет, думала, ты уснул, ну, я постучалась. Тут Машка, выглядывает из окна, ну и пересказала мне, что ты решил заночевать в руинах. Я, честно говоря, испугалась сначала, а потом вспомнила, что ты там выжил целых три раза ночью, и успокоилась. — Тут она с подозрение посмотрела на Михаила. — А ты чего здесь делаешь? Я бы сама через час-другой явилась. Или случилось что?
— Случилось, — признал Бельский, — но хорошее, со мной последнее время только хорошее случается. Но мы дождёмся Екатерины Федоровны, чтобы два раза мне всё не пересказывать.
Скрипнул люк, ведущий в мастерскую, и в комнате появилась уставшая, с кругами под глазами, княгиня Долгорукова. Заметив сидящего за столом Бельского, она пару раз моргнула, тряхнула головой, после чего рванула к нему и, склонившись, поцеловала.
— Живой вернулся, — прошептала она на ухо, усаживаясь на соседний стул.
Краем глаза при этом Михаил следил за Ириной, но та с умилением наблюдала за ними, никакой ревности, ничего. Это было в плюс, не хотелось иметь такую проблему на ровном месте, а то, ведь, на словах всё общее, а потом раз по темечку или стрелой в пузо. Как-то он слышал историю про одного купца, которому жена разрешила налево ходить. А потом как-то спросила, как ходится, а тот возьми, и выложи ей, где да сколько раз он ей рога наставил. А она ему башку ухватом и проломила. Оказывается, что ходить можно, да не нужно. Но тут всё, похоже, нормально, без собственничества. Во всяком случае, если это касалось Екатерины Федоровны.
— Есть хочу, — заявила девушка.
— Сейчас на стол соберу, — ответила Ирина, поднимаясь, — только закончила жарить.
— А я с подарком, — и Бельский выставил на стол бутылку белого вина.
Девушки уставились на неё, словно это было чудо.
— Имперское, — в один голос выдали они.
— Белое сухое, — добавила княгиня Воронецкая. — Откуда?
— Демид расщедрился, — усмехнулся Бельский. — Извинился он так за свой длинный язык.
— Что ляпнул? Что-то про нас, забывшись? — догадалась Екатерина.
— Верно, — подтвердил Михаил. — И чтобы я не зарезал, как свинью, в круге чести, долго соловьем заливался, моля о прощении, и вот бутылку выдал. Так что, неси, хозяйка, бокалы и штопор. Хотя постой, без него кое-что попробую.
Он срезал ножом сургуч, после чего активировал призрачную руку. Закрутив тьму в штопор, он без труда откупорил бутылку.
— Это как? — озадачилась Екатерина, разглядывая упавшую на стол пробку.
— А ты что, не видела? — обрадовался Михаил. И так, первая способность была опробована, и то, что она незаметна для окружающих, просто невероятная удача.
— Нет, — покачала головой Долгорукова. — Мне показалось, что ты невидимым штопором орудуешь.
— Мое новое умение, — похвастался Михаил, про щит, слияние с драконом и плеть, он решил пока что не рассказывать.
Хотя нет, про последнее придётся, так как без неё история про чёрного не свяжется. А врать не хотелось, это может привести к печальным последствиям.
— Поешь с нами? — предложила Ирина. — Или только выпьешь?
— А поем, — решил Бельский. — За едой я поведаю вам то, чего вы ещё никогда не слышали. Я за советом пришёл.
  
— Так и знала, — развеселилась Воронецкая, тряхнув своей золотой головой. — Думала, он по нам соскучился, а ему что-то надо.
— Так я и не скрывал, — развёл руками Михаил. — Правда, одно другому не мешает, но сначала разговор.
— Сначала ужин, — решительно заявила Ирина и принялась раскладывать по тарелкам рыбу и жареную картошку.
За столом по негласному правилу о делах говорить не стали. Девушки пытались выпытать у Михаила, что же ляпнул купец, но он стойко выдержал натиск, заявив, что инцидент исчерпан.
— А ведь в империи это одно из самых средних вин, — заметила Екатерина, качая бокал в руке.
— А тут нектар богов, — хмыкнула Воронецкая, делая глоток, — пятьдесят злотней за бутылку.
— Не может быть! — воскликнул Бельский, осознав, насколько не поскупился на извинения Демид.
— Может, — подтвердила Екатерина. — Он держит несколько бутылок, если кому из родовитых захочется, побаловать себя, простолюдины не оценят. Только даже именитые на него месяцами копят. Я один раз покупала, день рождения решила по-человечески отметить, столы для всех накрыла. А бутылочку мы тогда с Екатериной Федоровной вечером у камина уговорили. Так что, ты нам сегодня праздник устроил.
Вскоре ужин был закончен, вино допивали, сидя в мягких креслах, глядя на живой огонь.
— Так с чем ты пришёл? — изнывая от любопытства, поинтересовалась Ирина.
— Начну издалека. Помните чёрного охотника, который меня едва не убил? И если бы не Горыныч, сдох бы я там, как миленький.
Девушки, слегка развернувшие кресла, чтобы видеть лицо Михаила, синхронно кивнули.
— Так вот, я тогда в жижу ещё вляпался, что от него осталась, и которая меня надолго в обморок отправила.
Снова подтверждающий кивок.
— Мой родовой дух эту жижу переварил и получил я способность использовать плеть, которая поглощает энергию. Теперь я могу, заарканив человека, забрать его силу и энергию.
— Невероятно, — воскликнула Екатерина и, вскочив, начала ходить по комнате. — Я должна это изучить.
— Изучишь, — согласился с ней Бельский, — штука полезная, но не сейчас. Это была только предыстория, которая объясняет то, что я вам расскажу и покажу.
— Да не тяни ты, — возмутилась менее выдержанная Ирина, — меня сейчас от любопытства разорвет.
— Хорошо. Так вот, с этой штукой я охотился на золотого, я уже двоих почти досуха выпил, но мой дух останавливается, когда те почти истаивают.
— Невероятно, — снова воскликнула Екатерина.
— Повторяетесь, княгиня, — усмехнулся Михаил. — Но вы правы, — официально заметил он, — невероятно, я за час с одного получил больше, чем обычный ловец с трёх-четырёх золотых.
Ирина же сидела, задумчивая. Михаил ощутил исходящую от неё легкую зависть, но не ослепляющую. Само по себе это ощущение было необычным, он никогда не был особенно чувствителен к чужим эмоциям, а тут словно свою прочёл.
— Кать, ты просто обязана собрать артефакт, который позволит так охотиться на золотых, — произнесла Воронецкая, глядя на подругу.
— Если Михаил даст изучить эту способность, я попробую, — заверила её Долгорукова. — Для этого потребуется живые существа, что-то, что не особо жалко, грызуны всякие, может, какое зверье покрупнее.
— С таких я получаю мелочь, их тысячами изводить нужно, — прокомментировал Бельский. — Но я сделал ещё кое-что невозможное. — Он отстегнул от пояса ловушку и, положив на ладонь, продемонстрировал девушкам.
— Ты поймал золотого? — предположила Воронецкая.
— Нет, Ирина Николаевна, я наполовину поглотил чёрного. А то, что от него осталось, загнал в этот кубик.
— Здесь чёрный охотник? — с придыханием спросила ловчая. — Это розыгрыш.
Екатерина же просто ошарашено смотрела на артефакт, похоже, эта информация просто её добила, слишком много нового и невероятного она узнала за последние пятнадцать минут.