Ненужная дочь фермера
– А, оборотни, – Марк отмахнулся. – Да сказки это все, наукой не подтвержденные. Люди верят, что в наших лесах не простые волки водятся, а оборотни в волчьих ипостасях. Даже легенду придумали – мол, настоящие оборотни выродились, и теперь не могут в человека превращаться, так и остались в зверином обличье.
– Откуда ты все это знаешь?
– Так батя рассказал, он у меня охотник на оборотней. Благое дело делает! Знаешь, как они скотину душат? По пять овец за ночь! А куриц? Я видел однажды ночью через окно, как волчара птицу жрал. Мамка потом рыдала два дня, других-то куриц у нас нет, и с Альфредом поменяться не на что было.
Марк остановился и упер руки в бока. Мы миновали огороды, и из этой точки предполагалось начать розыск.
Мальчишка развернулся и пошагал вправо. Мимо заборов с одной стороны, и густых зарослей сорняка с другой.
Наперебой мы кричали имя ребенка, звали Лару так громко, что у меня вскоре начало болеть горло.
Рассказ Марка об оборотнях привел меня в еще большую панику. Если Лара сбежала в лес, то каковы шансы найти ее там, где водятся такие опасные звери?
Оставалась надежда на то, что Лара где-то в деревне. Спряталась в одном из сараев или всегда открытых хлевов, где хранятся сено и зерно.
Надежда таяла вместе с тем, как день подходил к концу.
Наши с Марком забеги не остались незамеченными соседями. Верда наблюдала за нами через окно, мать Марка поинтересовалась, кого ищем. Незнакомые мне старушки, расположившиеся на лавке у одного из домов, довольно грубо попросили тише орать. Мы наперебой спрашивали их, не видели ли они девочку? Ответов не дождались.
– Мы все обыскали, – сказала я упавшим голосом, когда мы пришли на ферму и осмотрели все сараи. Березка выглядела еще хуже, чем была, овечка Манька смотрела на нас глупым взглядом и блеяла на все лады. Животных было жаль, конечно, но я не смогу думать о них, пока не найду Лару.
Марк молчал. Он тоже начал переживать и уже не уверял меня, что девчонка просто где-то прячется. Солнце клонилось к горизонту, до полной темноты оставалась пара часов.
– Она может быть у Карона, – глухим голосом произнес мальчишка и бросил настороженный взгляд на кузню, виднеющуюся за поворотом дороги.
– Что ей там делать? – я незаметно вытерла проступившие слезы. – Сомневаюсь, что Лара пошла бы к нему. Она говорила мне, что боится его.
– Боится, потому что он убил свою жену, – горько усмехнулся Марк.
– Убил, – согласно кивнула я, понятия не имея, является ли это правдой.
Марк бросил на меня многозначительный взгляд. Я похолодела, когда поняла, что мальчишка имеет в виду.
– Нет, – неуверенно замотала я головой. – Не может быть такого! Чтобы средь бела дня похитить ребенка…
– Мы не знаем, что за человек этот Карон. Может быть, он и способен… на такое.
Не сговариваясь, мы бросились к кузне. Я бежала со всех ног, перепрыгивая через кочки и ямы, а Марк мчался за мной. Остановились мы у ворот дома Карона.
– Сделаем вид, что пришли познакомиться, – прошептал Марк. – Пока ты его отвлекаешь, я осмотрю дом.
– Познакомиться! – фыркнула я. – А если он не захочет?
– Даже если не захочет, все равно не прогонит. Карон хоть и убийца, но кажется воспитанным, а воспитанные люди не прогоняют гостей.
“Воспитанный убийца” встретил нас недобрым взглядом. Мы с Марком стояли на крыльце ни живы, ни мертвы, и думали, как напроситься в гости. Карон молча ждал, когда мы соизволим заговорить.
– Я новенькая в Дворецком, – начала я. – Мы с вами встречались прошлой ночью, помните?
Карон кивнул, и я расценила это как готовность общаться.
– Знаете, когда я переезжаю в новое место, то всегда стараюсь наладить отношения с соседями, – продолжила я, хлопнув ресницами. – Почему бы нам не выпить чаю и не познакомиться ближе?
Карон снова промолчал, но отступил на шаг назад и жестом пригласил войти внутрь. Мы с Марком не раздумывали ни секунды и сразу же двинулись на кухню.
– А где я могу помыть руки? – спросил Марк.
– В гостиной за шторкой есть раковина, – ответил Карон.
Марк ушел и оставил меня на кухне наедине с Кароном. Я нервно улыбнулась мужчине и села за стол. Косясь по сторонам, отметила, как чисто и уютно в холостяцком жилище. На стене у навесных шкафов висела рамка с фотографией, на который была изображена счастливая пара: сам Карон и миловидная блондинка с большими серыми глазами. На фото они обнимались, и Карон улыбался, а в его глазах невооруженным взглядом можно было увидеть нежность.
В углу топилась печь, и из-за жара, исходящего от нее, воздух был сухим. Оба окна на кухне были открыты настежь, но слабый вечерний ветерок не мог прогнать духоту.
Стол, за которым я расположилась, стоял у одного из них, и мне открывался чудесный вид на деревню и, в частности, ферму. То есть, Карон, при желании может наблюдать за мной, когда хочет. Ему стоит просто выглянуть в окно, и двор фермы как на ладони.
Пока Карон заваривал чай, я не отрывала взгляд от входной двери фермерского дома – а вдруг Лара вернется? Тогда я увижу ее, и рыскать по дому убийцы не придется.
– О чем будем говорить? – вдруг спросил Карон.
Я непонимающе уставилась на него.
– Молча выпьем чай? – предположил мужчина. – Но не помолчать же вы пришли, верно?
– Я, если честно, стесняюсь начинать разговор, – промямлила, покосившись в сторону гостиной. Ну где там Марк? Дом крохотный, его обойти можно за минуту! – Расскажите, откуда вы приехали?
– Из Вэйердака, – хмыкнул Карон. Мужчина двинулся к столу, случайно зацепил коврик на полу носком сапога и наклонился, чтобы поправить его. В это время Марк маякнул мне через дверной проем: “Никого нет”. – Вообще, я думал, что раз ты жила в Дэймосе, то наверняка узнала меня… Не читаешь газет?
– Нет, – честно призналась я похолодев. Карон намекнул, что я могла видеть статью о его преступлении? – Вообще никогда газет не читала и не интересовалась новостями.
– Ну и правильно. Журналисты никогда не пишут правду.
Я сдержала смешок. Ну еще бы преступник сказал, что все, что написано о нем – правда! Если Карона не подвергли казни за убийство, значит, он сбежал. А раз сбежал, то находится в розыске.
Но если он в розыске, то почему признался мне, откуда приехал?
Эта мысль заставила меня задуматься. Чай, приготовленный Кароном, приятно пах смородиной, но пить его я не решилась. Вдруг отравлен?
Мужчина откинулся на спинку стула и скользнул по мне внимательным взглядом. Мне показалось, что в его глазах мелькнули смешинки. Просто показалось или Карон надо мной смеется?
Он глотнул чаю, вернул чашку на блюдце, и она звякнула.
– Расскажи мне, что привело тебя в Дворецкое? – спросил Карон и тут же добавил: – Пока твой друг обыскивает мой дом, у нас есть несколько минут, чтобы пообщаться.
Я вжалась в стул. Щеки полыхнули, а сердце заколотилось от страха – Карон понял, что мы пришли не просто так… Отпустит ли он нас теперь?
– Он не… не обыскивает, – промямлила я.
Карон промолчал. Ленивым взглядом проводил пролетевшую мимо окна пушинку и улыбнулся:
– Как скажешь.
– Ребенок пропал, – выдохнула я судорожно. – Простите, но мы не могли прийти к вам и прямо в лоб спросить, не украли ли вы девочку!
– Зачем она мне? – равнодушно уточнил Карон. Улыбка с его губ при этом не исчезла. – Какую девочку имеешь в виду?
– Лару, дочку фермера. Она пропала!
– И вы решили, что я ее похитил?
– Нет, – я всхлипнула. Страх перед сильным мужчиной, некогда убившем свою супругу, возобладал над разумом. – То есть, да… Не поймите неправильно, но мы обыскали всю деревню…
– Уходите, – Карон со вздохом поднялся с места и рукой указал на дверь. – Вашей девочки у меня нет. Я убиваю только взрослых женщин.
В голосе мужчины скользнула горечь, но я не придала этому значения. Выскочила из кухни, прихватила за руку Марка и утащила его на улицу. Пока Карон разрешил нам уйти, нужно было этим пользоваться.