Ненужная дочь фермера
– Что-то нехорошее?
– Ага, – Лара вздрогнула и тоже покосилась на кузню. – Этот человек убил свою жену. Он убийца, но почему-то не сидит в тюрьме. Папа говорил, что таких, как он, не наказывают.
По моей спине пробежал холодок. Двух убийц на территории одной деревни как-то слишком много, по-моему.
– Дядя Римос! – закричала Лара, сложив ладошки лодочкой у рта.
Я вошла во двор следом за девочкой, заперла калитку. У крыльца стояла резная лавочка, а от солнца ее прикрывал широкий тканевый навес. Получилось что-то вроде беседки. На бельевых веревках висели уже сухие вещи, а слева от них на грядках зеленели листья раннего салата и редиса.
Дверь звякнула засовом, и на крыльце появился забавный мужичок. Я заулыбалась при виде его: мужчина был низкорослым, тощим, с большими рыбьими глазами и тонюсенькими волосиками. В коричневом комбинезоне имелось едва ли не с десяток карманов, и почти в каждом что-то лежало.
– Мелкая, – рассмеялся Римос, протягивая худые руки к девочке. Лара с визгом бросилась обниматься. – Ну, кого привела?
– Я Амбер, – представилась я, протянув руку для приветствия. Римос легонько сжал мои пальцы, второй рукой с трудом удерживая девчушку. Та обхватила мужичка за шею так крепко, что мне на какой-то миг показалось, что она не выдержит и переломится.
– Дядя Римос, мы за лекарством пришли, – тоненьким голоском сообщила Лара. – Березка совсем плоха, помирает.
– Никто у Римоса еще не умирал, – мужчина шутливо нахмурился, а в моей голове промелькнула мысль, что на колдуна он точно не похож. – Амбер, проходите в дом, располагайтесь.
Я благодарно кивнула. В гостиной без мебели, с одним только столом и двумя стульями у камина, я выбрала просто постоять. Римос усадил Лару за стол, принес ей стакан холодного молока и кусок горячего хлеба.
Пока девчушка с аппетитом завтракала второй раз за утро, Римос повел меня в кладовую. Маленькую, утопающую в полумраке, и сплошь заваленную мешками трав.
– Я травник, не более того, – объяснил он, переступая через ящик с бутылочками. – Кем меня только не называют: ведьмаком, колдуном, кикимором.
– Кикимором? – не поняла я.
– У кого на что фантазии хватает, – фыркнул Римос. – Так… Что там с Березкой? Мне не обязательно смотреть на нее, можешь просто сказать, что необычного в ней.
– Пищевое отравление, – пожала я плечами. – Я ветеринар, но, увы, без лекарственных препаратов ничего сделать не смогла.
Римос глянул на меня с толикой восхищения:
– Врач, говоришь? А откуда ты к нам приехала? Раньше я тебя здесь не встречал.
– Два дня назад прибыла из Дэймоса.
Я обернулась на выход из кладовой и, снизив голос, рассказала мужчине об Альфреде.
– Лара сказала, что он уже не вернется, – добавила я шепотом.
Римос в это время собирал маленькие пузырьки в небольшую коробочку, туда же кинул пучок сушеной мяты, да так и замер в неверии:
– Как это, не вернется?
– Не могу знать. Я не была знакома ни с ним, ни даже с его дочерью. Так получилось, что Верда отправила меня за творогом к фермеру, а там Лара – одна одинешенька. Ну, я не смогла уйти и теперь живу с ней.
– На ферме?
– Своего дома у меня нет.
– И скотину Альфред тоже оставил?
– Нет, – я покачала головой. – Продал, думаю. Как угнал столько коров и лошадей незаметно для всей деревни, не представляю, но…
– Да проще просто, – взволнованно перебил меня Римос. – У него забор проходит по части леса, как раз там, где есть заброшенная дорога в Вивьен. Честно сказать, я не мог подумать, что Альфред говорил тогда серьезно. Неделю назад он выпил больше обычного и проболтался, что должен бежать. Я решил, что бред несет, и внимания не обратил.
– От чего бежать и куда?
– Да кто его знает? Пришел я к нему овец проверить, те плохо себя чувствовали несколько дней, а Альфред второй бочонок пива глушит. Сидел на крыльце и ревел как баба… – тьфу ты, прошу прощения, – как женщина. Я к нему с вопросами, а он мычит и все про приезжего Карона талдычит. Мол, мужик даже жену свою жизни лишил, его уж точно не пощадит.
– Он у вас тут маньяк какой-то местный? – хриплым от страха шепотом спросила я. Из кладовой выходить уже не хотелось, не приведи боги, с Кароном встретиться.
– Да ну какой маньяк? Недавно он здесь живет, а приехал как раз после того, как жену убил. Зачем и почему никто не знает, да и сплетни об этом пошли по деревне только от Альфреда. Знакомы они были, что ли… Не знаю я. Альфред не распространялся ни о себе, ни о нем. Мужик как мужик, живет особняком, в конфликты не вступает, по соседям не ходит. В общем, никакого волнения он деревне не несет, и на том спасибо. Бабы… то есть, женщины, его стороной обходят, мужики стараются держаться подальше, а мне что? Не боюсь я его.
Римос покачал головой, упаковал все необходимое в коробочку и протянул ее мне:
– Все бутыльки подписаны, а мяту завари и пои Ларку перед сном. Девчонку батя бросил, как бы не свихнулась.
– Не понимаю, как он мог ее оставить, – пробормотала я, забрав коробку. – Может, все-таки вернется?
– Не вернется, – глухо ответил Римос. – Лара не его дочка, не нужна она ему. Но что теперь об этом говорить? Что случилось, то случилось.
ГЛАВА 6
Римос поспешно покинул кладовую, а спрашивать его при Ларе я не стала. Да и какая невидаль – нагулянные дети? Ну не Альфреда она дочь, что с того?
Лара стояла с мокрыми глазами у двери в кладовую, когда я вышла вслед за Римосом.
– Папа мне не папа? – всхлипнула она. – Он сбежал из-за меня?
Римос растерянно обернулся ко мне.
– Нет, что ты! – воскликнул мужчина. – Ты все не так поняла, я имел в виду…
Лара не дослушала. Выскочила на улицу со слезами и бросилась бегом вдоль по улице.
– Мне нужно догнать ее, – бросила я Римосу через плечо. – Спасибо за лекарства!
Лара скрылась из виду. Бегала она всяко быстрее меня, а поворотов и закоулков в деревне было хоть отбавляй. Дома я обошла весь первый этаж и второй, заглянула в холодные кладовые и осмотрела каждую комнату.
На голове зашевелились волосы. Я не представляла, куда могла деться девочка, если не вернулась домой. Есть ли у нее друзья? Куда она могла пойти?
Из-за переживаний я не могла найти себе места. Ждать было бы неблагоразумно: Лара совсем еще ребенок, наивный и впечатлительный, и не вовремя узнала правду о себе.
Ноги сами понесли меня к Марку. Жил он через два дома от фермы, и уже спустя минуту я сбивчиво пыталась объяснить пареньку, что ребенок пропал.
– Да ты не волнуйся, – в десятый раз повторил Марк. – Деревня маленькая, никуда эта Ларка не денется. Дети тут частенько пропадают, а вечером возвращаются как ни в чем не бывало.
– Она убита горем, Марк! Помоги мне найти ее, ты ведь лучше знаешь эти места. Есть у Лары подружки какие-нибудь или родственники?
– Да нет никого у нее, кроме Римоса, – хмурился мальчишка. – И он не родственник, а друг ее матери покойной.
– От Римоса она и узнала, что Альфред не ее отец. Случайно, но все же.
– А дома хорошо посмотрела?
– Все комнаты обыскала!
Волнение сменилось паникой. За маленькую девочку, знакомую мне всего день, я переживала больше, чем за саму себя. И Ириг из моей головы исчез, и возможное наказание за его убийство. Обо всем забыла, осталась только одна мысль – найти Ларочку.
Марк, еще сонный и взъерошенный, устало потянулся и кивнул мне на ворота.
– Идем, поищем. Правда, ума не приложу, где она может прятаться. В деревне не так много мест, где можно скрыться. Я то уже взрослый мужчина и давно в лесах шалаши не строю, а малышня нынешняя не знает, как их делать, и в лес не пойдет, – “Взрослый мужчина” лет десяти вел меня в сторону огородов. – Как оборотни в наши края мигрировали, так кроме охотников по чащобам никто и не шарится.
– Кто? – оторопело спросила я.
– Охотники.
– Нет, до этого, что ты сказал?