Окаянное золото (СИ)
- Вот это золото. Оно здесь. - Раздельно, словно втолковывая ребенку прописную истину, произнес он, вложив монету в ладонь проводника. -А что там было ты не видел, и не знаешь. Понял?
-Понял. - Согласно кивнул проводник, мгновенно сжав кулак. - Ничего не видел, А эти, они сами виноваты. Совсем обнаглели.
Не слушая бормотание железнодорожного служащего, Владимир двинулся обратно в свое купе, осторожно подталкивая выпавшую из реальности девчонку.
-Что там случилось, забрали? - заинтересованно вскинулась тетка в трико, и осеклась увидев возвращающуюся Антонину.
-Разобрались, отпустили. Крахмал был. А чего там случилось, не знаю. - Буркнул Владимир.
Он внимательно, с прищуром взглянул на соседку: - Меньше знаешь, живешь спокойнее, а главное, дольше.
Что уж послышалось обывательнице в его словах, только она мгновенно потеряла весь интерес, и ткнулась носом в стекло.
-Ну, садись, подруга, все уже позади. - Предложил Владимир девчонке. - Чайку вот попей, успокойся.
-А я знаю? - lернул Владимир плечами в ответ на вопросительный взгляд Тихона. - Зазевались, похоже. Ну что ж тут сделать. Такое, вот, стечение обстоятельств.
-Неладно здесь, чую.- Тихон осенил себя крестом. - Спаси Господь. На все воля твоя.
-Ой. Чемодан-то мой? - отмерла наконец Тоня. - Он же у меня и деньги забрал, и чемодан.
-Много было? - Поинтересовался Владимир, протянув ей стакан в блестящем подстаканнике. - Осторожно, горячий.
-На учебу дали. Тридцать две тысячи. Мать кредит взяла в банке. - Едва не плача произнесла девчонка.
-Пойми, - рассудительно произнес отец Тихон, - денег тех тебе уже не вернуть было. А вот неприятностей могла куда больше получить.
Владимир задумчиво взглянул на сидящую рядом с ним попутчицу. - Неволить не стану. Хочешь, сойди на следующей станции, объясни. Так, мол, и так. Подбросили мне в чемодан пакет с наркотой, а потом под поезд попали. – Там, глядишь, разберутся.
Антонина озадачено замолчала, потом слабо улыбнулась.
- Я может и деревенская, но не дура ведь. Разберутся они. Нет уж, лучше так. Хотя денег жалко, конечно. И делать что, непонятно. Хотела комнату снять, за первый семестр внести, может, если повезет подработать устроиться, а теперь чего делать?
-Можно домой вернуться. - Рассудительно отозвался отец Тихон. - На дорогу я тебе дам. Поживи, а на следующий год.
-А что-ж я дома скажу. Матери эти полсотни, если с процентами, два года выплачивать еще, а тут еще я на шею. Нет. Лучше уж в город поеду. Может, повезет. Работу найду. Нянечкой там в садик, или еще кем.
Нянечка в детском саду получает пять тысяч рублей. - Обстоятельно пояснил знакомый с суровыми реалиями Приморской жизни, Владимир. - Минус триста за питание. А комната стоит три. Итого на жизнь тебе останется тысяча семьсот рублей.
А, ежели ты, говоря про дополнительный приработок, имела в виду. Ну сама понимаешь чего, то это еще хуже. И денег не заработаешь и сама можешь пропасть. Не стоит и пробовать.
Можно было бы конечно продавцом пойти. Только боюсь, что сейчас, после дефолта ничего нормального не отыскать. Если только на рынок. Ты по зиме на "Второй речке" за две сотни в день стоять готова? Не спеши отвечать.
- Мороз конечно не сильный. Минус семь-десять всего, да вот с ветром при той влажности все тридцать будет. Тяжко это. Без бутылки там и недели не выстоять. А если пить начнешь, то... обнесут мигом. Свои-же и вытащат.
-Вас послушать, так и не жить. - Поджала губу Тоня. - Другие как-то устраиваются.
-Сама решай. - Бесстрастно отозвался Владимир. - Мое дело третье. И еще. Ты извини тогда, что я тебя оттуда с перрона вытащил.
-Ой, да вы не обижайтесь. - Смутилась девчонка, - это я просто расстроилась. - Вас как кстати звать? А то неловко.
-Меня Владимиром. А вот их... - Вовка улыбнулся кончиком губ, - их отец Тихон величают.
-Можно просто Тихон. - Вступил в разговор поп. - Я в епархию прошение везу. Ну это неинтересно. Тихоном зови, дочь моя.
-Странная у вас компания. - Всмотрелась Антонина в новых знакомцев. - А вы, Владимир кем работаете, если не секрет, конечно. Глаза у вас непонятные.
-Да ладно тебе выкать. - Отмахнулся Терехов. - Предпринимателем был, да вот под кризис попал. Никем я сейчас не работаю.
-Ой, извините. - Тоня покосилась на шмыгнувшего мимо их купе проводника. - Он нас, наверное, теперь шайкой матерых контрабандистов, этих, которые наркотики перевозят.
-Да путь хоть что думает, главное, что-бы не мешал. - Беспечно отозвался Владимир, однако внимательно посмотрел вслед хозяину вагона.
По здравому рассуждению, сообщать о происшествии для проводника теперь не было никакого смысла. Мало того, надумай он теперь сдать странных пассажиров властям, вполне мог всплыть вопрос о золотой монете.
Наконец девчонка успокоилась, улеглась на свое место и задремала.
Отец Тихон продолжил молчаливое созерцание однообразного пейзажа за окном вагона, а Владимир попробовать разобраться в произошедшем.
Ему отчего-то вспомнился укоризненный взгляд фантома. Причем странность была еще и в то, что сам владелец этого образа на тот момент был жив.
-Правильно-ли сделал я вмешавшись в естественный ход событий? - наконец задал он себе вопрос. - Ведь я был твердо уверен, что им не удастся помешать мне? И почему они не среагировали на приближающийся поезд? Не так уж и велик был их азарт. Неужели это сработала дедова магия? Или вправду, стечение обстоятельств? Как бы то ни было, здесь что-то не так. - От обилия вопросов голова разболелась.
Владимир вздохнул, и что бы хоть как-то отвлечься от тягостных мыслей решил рассмотреть доставшийся ему в наследство посох. Конечно, разворачивать его полностью было неосмотрительно, а вот проделать маленькое отверстие и посмотреть на диковинный узор вполне.
Решив так, он аккуратно снял вещицу с полки и надорвал скользкую упаковку. Провел пальцем по резной поверхности, и с удивлением почувствовал тепло исходящее от темного дерева.
Заинтригованный странным поведением посоха, уже не обращая внимания на детскую конспирацию, расширил отверстие, и обхватил древко пальцами.
-В ладонь вонзилась тысяча мельчайших иголок. Тепло начало наполнять руку, пробежало к локтю, ушло в плечо, мгновенно, куда быстрее, чем это можно описать словами, заполнило все тело. Голова начала легко и приятно кружиться. Поплыла перед глазами легкая рябь. Зазвучала в ушах величественная мелодия.
Рябь сменилась вполне узнаваемыми образами, летящих в бешеном водовороте снежинок, и вдруг все исчезло.
Он все так-же сидит на своем месте в сонном купе покачивающегося вагона, идущего мимо высоких каменистых сопок, заросших серым бурьяном. Пробивается сквозь пыльное стекло свет уходящего к горизонту солнца, уже почти сползшего за растущие на вершине холма деревья, позвякивает в пустом стакане чайная ложка.
Все как всегда. Как минуту и полчаса назад. Дремлет, уронив бородатую голову на могучие кулаки отец Тихон, сопит, отвернувшись к стене так похожая на сгинувшую в огне ведунью девчонка, качается в такт движению лямка лежащего на верхней полке рюкзака.
И тут Владимир ощутил, что по спине пробежал неприятный холодок. Вызвало его нечто странное в увиденном. Что-то, чего он даже не заметил, но инстинктивно почувствовал.
Медленно, фиксируя каждую мелочь повел взгляд обратно. Проследил за оранжевым маятником синтетической брезентухи, перевел взгляд вниз, и обмер. Из-под одеяла, под которым, укрыв себя с головой, спала их спутница, виден был клок седых, неопрятно старушечьих, пегих волос.
Девчонка, как будто почувствовав его взгляд, повернулась во сне. Ворсистый полог одеяла сполз вниз. То, что Владимир увидел в следующий момент, заставило его охнуть. - На соседней полке спала ведьма. Старуха -Морочница. Уж что, что, а ее страшный профиль забыть было невозможно.
Не в силах оторвать взгляд от лиловых прожилок на морщинистой коже щек, И тут глаза старухи раскрылись.