Изморозь (СИ)

Рядом со светлой нитью шевельнулась темная. Я поначалу отодвинул ее в сторону, а в следующую секунду замер. Почему бы и не попробовать. Если сплести два контура по схеме шахматной доски, а затем соединить их друг с другом, накладывая светлый квадрат на темный, может выйти нечто совершенно особенное. Так я и сделал.
Энергетическая конструкция держалась, не собираясь распадаться. Потыкал в нескольких местах, попробовал продавить силой и чуть не отрубился, настолько сильно в меня отзеркалило. Хорошо, что действовал не в полной мере, а аккуратно. Если бы двинул по защите с ходу, то протянул ласты, никакого Топорина с его забегом не понадобилось бы.
Зеркальный блок действовал и был надежен. По крайней мере, я на это надеялся. Необходимо было его проверить на ком-нибудь постороннем, тогда можно было бы говорить с уверенностью.
Прозвучавшая сирена дала понять, что пора возвращаться. На ходу запуская лечение и убирая последствия удара нанесенного самому себе, побежал в сторону камеры.
Успел.
— Уф-ф, — облегченно выдохнул, когда решетка со скрежетом закрылась за моей спиной.
— Получилось? — поинтересовался Щуплый.
— Ага.
  
Глава 12
 
Два дня... Всего два дня до забега.
Крутящиеся в голове мысли не давали нормально заснуть, но я очень этому обрадовался, когда почувствовал чужое присутствие в своей голове.
Оп-па, а это что такое?
Осторожно приоткрыл один глаз, замечая, что Козодой привстал на свой койке и направил взгляд в мою сторону.
Как хорошо, что со всеми переживаниями последних дней, я остался бодрствовать. Погрузись мой разум в сон, и я стал бы полностью беззащитным для чужого проникновения.
Стоп.
А как Сергей это сделал?
На него, как и на всех заключенных был надет ошейник сдерживающий способности.
Значит, у Козлова это всего лишь имитация и он спокойно мог творить все, что заблагорассудится. Плохо, очень плохо.
Пока думал, незаметно укреплял защиту и вытаскивал на передний план ничего не значащие мысли и чувства, создавая из них полнейшую неразбериху.
Сергей оказался опытным и умелым мастером своего дела, а я чуть было не напортачил, когда Козодой осторожно, едва ощутимо обошел созданный блок, найдя маленькую лазейку.
Я, конечно, помнил слова Митина о том, что мысли пока еще читать никто не научился, но вот распознавать чувства, понимать настроение и ловить образы, некоторые специалисты вполне могли себе позволить. Это было сложно и очень энергозатратно, но вполне осуществимо.
Нельзя, чтобы Козлов заметил, что я считал его намерения и ощутил поползновения в сторону своего разума. Если усилить защиту, выдам сам себя.
Что тогда делать?
Занервничал и чуть не попался.
Нужно успокоиться, расслабиться. Хрен с ним, пусть ползает. Главное, чтобы ничего не заподозрил. Поглотить энергию он вряд ли сумеет, ослабить меня не должен, значит необходимо просто не позволить мерзавцу найти то, что он ищет.
Пришлось давать себе установку.
«Я море, я безмятежный океан, я голубое небо и плывущие по нему облака. Я умиротворён и бесстрастен. Никакие чувства и эмоции не в силах поколебать мой покой».
Удивительно, но я ощутил, словно погружаюсь в ледяную воду, замираю, отрешаюсь от реального Мира, стираюсь из бытия.
Не знаю, сколько длилось подобное состояние, но через некоторое время чужое присутствие исчезло из моего разума, и я с огромным трудом вынырнул на поверхность.
Вернувшиеся чувства нахлынули с такой несокрушимой силой, что стой я на ногах, обязательно бы свалился на пол.
— У-ф-ф. И что это такое я учудил?
Дыхание моментально сбилось, но огромным усилием воли я заставил грудную клетку двигаться равномерно, ибо стукач Топорина продолжал сверлить меня взглядом.
Только через несколько минут почувствовал, как спало чужое внимание, а затем услышал скрип кровати и посмотрел на Козлова, который разочарованно вздохнув, отвернулся к стене.
Выждал еще некоторое время. Все, пора, настал мой черед действовать.
Потихоньку протянул свои щупальца в сторону захрапевшего Сергея и аккуратно вторгся внутрь.
 
Пора восстановить баланс энергии, нарушенной при проведении ритуала.
Козодой зашевелился и застонал, нервно дернув рукой, словно отмахиваясь от назойливого комара.
Интересно, парень сам по себе чувствительный к чужому воздействию или же его защита доведена до такого автоматизма, что действует даже во сне?
Почти закончил подпитку, как ощутил странный дискомфорт, а затем показалось, будто меня на бешеной скорости сбил грузовик, настолько сильным получился ментальный удар.
То, что последовало за этим, еще долгое время не могло уложиться в моей голове.
Сергей Козлов так же продолжал похрапывать во сне, словно ничего обычного не произошло, и это не его защита вдарила по мне чуть не раскатав всмятку.
Я же висел в воздухе по середине камеры и ошалело оглядывался. Все казалось странным и непривычным. Оглянулся назад и замер, увидев свое распластанное на кровати тело.
— Это что? Это как? — завопил мозг в панике, а я сам заметался по камере, не зная, что предпринять. — Я что умер?
Успокоился только тогда, когда внимательнее пригляделся к своей тушке. Грудь плавно вздымалась. Со стороны казалось, что я погрузился в крепкий, спокойный сон. Только вот это явно было не так.
Попытался ущипнуть себя для достоверности, но пальцы, вместо того чтобы уцепиться за кожу, прошли насквозь.
Может все же сон?
Нет. Не похоже. Тогда что со мной произошло?
Стоило задать себе этот вопрос, как я замер от вспыхнувшей в голове догадки.
— Охренеть! — прошептал тихо, боясь говорить вслух, так как не представлял, может ли меня в таком состоянии кто-то услышать.
Козодой, сам того не подозревая, выкинул меня в астрал.
Я кое-что читал в прабабкином дневнике про подобное состояние, но никогда не думал, что сам смогу сотворить нечто подобное, хотя я тут вообще-то совершенно не при чем. Это все блок Сергея, сработавший определенным образом.
Нужно срочно вернуться обратно, не хватало еще застрять в подобном состоянии.
Подлетел вплотную к растянувшемуся на койке телу, зажмурился, кинувшись вперед и... ничего.
Совершенно ничего.
Я просто-напросто пролетел сквозь свою тушку и саму кровать, очутившись под ней.
А что теперь делать-то?
Как ни странно, голова работала даже лучше, чем в моем реальном теле, да и окружающее пространство ощущалось намного сильнее и ярче. Если раньше приходилось напрягаться, чтобы увидеть энергетическую структуру людей и нелюдей, то сейчас она высвечивалась без каких-либо манипуляций с моей стороны. Кроме того, я спокойно смог разобрать внутреннее строение сдерживающих оков и теперь прекрасно понимал принцип их действия. Запомнив упорядоченность элементов, встроенных в систему, я теперь имел возможность в любое время блокировать их ток, направленный на подавление способностей, но не это больше всего поразило, а то, что все пространство вокруг было испещрено мелкой энергетической сетью. Она была слабая, хрупкая, порванная во многих местах, покореженная... но была...
— Невероятно, — просипел я.
Если здесь, в строго угнетаемом артефактами, амулетами и прочей созданной тюремщиками фигней столько дармовой энергии, то сколько же ее на свободе...
У меня аж голова закружилась от открывающихся перспектив. Думается мне, большинству нелюдей не дано шанса лицезреть подобное, не говоря уже о том, чтобы иметь возможность поглощать духовную пищу прямо из воздуха. Я, конечно, тоже сразу вряд ли смогу исполнить подобное, но при должных тренировках и старании все должно получиться.
— Ха-ха-ха! — забился в истерике мозг, понимая, что, если я не вернусь обратно в свое тело, подобная информация мне больше не понадобиться.
Откинул панику и воспроизвел в памяти строчки, написанные рукой Ирины Петровны Солдатовой.
К сожалению о том, как вернуться в свою физическую оболочку, в прочитанном дневнике не было сказано, но, если верить словам прабабки, выходило, что мое астральное тело, стоило только того пожелать, могло переместиться в любую точку Мира, правда лишь туда, где я когда-либо хоть раз побывал.