Изморозь (СИ)

— Я бы не советовал, по крайней мере в камере, раз уж у вас стукачок появился. От внешних проявлений никто не застрахован, и если ты говоришь, что этот парень силен, то запросто может почувствовать эманации силы.
— Твою ж...! Что теперь делать?
— На ужин идти, потом сюда возвращаться и работать до самого отбоя. Я, в случае чего, прикрою и в эту часть цеха никого не пущу, за исключением охраны. С ними, сам понимаешь, ничего поделать не сумею.
— Пожалуй так и сделаю, только у меня еще одна просьба будет. Марк, нужно в наш список бегунов еще кое-кого включить. Ты уже попросил об услуге своего человека?
Марк кивнул в ответ.
— Это кого же?
— Оборотня, которого сегодня перевели в наш блок.
— Зачем он нам сдался? Парень явно не в себе. Своим быстрее головы откусит, чем пользу принесет.
— Не скажи. Тут все взаимосвязано. Пошли на выход, по дороге расскажу.
В столовой за столиком уже сидели Щуплый, Утес и Козодой. Я оглянулся в поисках Бориса, и заметил того в дальнем углу кухни. Оборотень гневно рычал, стоило кому-то приблизиться ближе, чем на пару метров. Желающих поразвлечься за счет полузверя-получеловека сразу поубавилось. Лишь отдельные смельчаки предпринимали редкие попытки подойти к Борису, но терпели неудачу, когда он вскидывал когтистую руку и щерил по волчьи большие зубы с выпирающими клыками.
Взял на раздаче еду и прямиком направился в сторону оборотня. На полпути меня обогнал никто иной, как Хорек. Юрко петляя по проходам между столиками, гуль приблизился к Борису и плюхнулся напротив оборотня.
— Чего? — обалдел я и даже потряс головой, не веря собственным глазам, — Он подпустил к себе Мелкого?
С другой стороны, Хорь теперь был сокамерником оборотня, так что взаимодействовать им в любом случае уже приходилось. Насидевшись в одиночке и пробыв длительное время в теле зверя, Борису наверняка необходимо было человеческое общение. Жаль, что выбор его оказался ограничен. Наиболее худшего кандидата на роль собеседника было не сыскать. Гуль выслушает оборотня с удовольствием, сам раскрутит на разговор, а потом все сольет Топорину.
Ускорил шаг и через несколько секунд оказался у нужного мне стола.
Борис зарычал, но я не обратил на это внимания, за шкварник приподнимая Хорька и отбрасывая в проход.
— Пошел отсюда!
Гуль хотел было возмутиться, но увидев кто перед ним, передумал, лишь схватил со стола тарелку и кидая злобные взгляды, потопал прочь.
Оборотень же, напротив, разозлился не на шутку. Выкинув вперед руки и ухватив меня за грудки, дернул на себя.
Сил у Бориса было немерено, и я словно пушинка взмыл вверх, а затем грохнулся прямо на столешницу, размазывая грудью собственный ужин.
Поел называется, — подумал с тоской.
— Ка-к ты поо-о -ш -м-ел? — прорычал оборотень, — Жа-чем прог-нал? Дум-маешь шыль-нее, жначит в-се мож-жно?
Отлично!
Я обрадовался, услышав Бориса. Значит разум у парня полностью восстановился. Речь правда пока оставляла желать лучшего, но это были несущественные мелочи.
— Привет! — просипел я, не пытаясь вырваться из захвата оборотня и видя, что охрана даже глазом не повела, не собираясь вмешиваться в ситуацию.
— Грр-р, — послышалось в ответ.
— Не рычи, Борис. Посмотри на меня внимательно. Я знаю, ты наверняка не узнаешь меня, но постарайся вспомнить. Попробуй.
Оборотень застыл, уставившись мне в глаза, но не разжимая когтей.
Больно не было, а вот неприятно очень. Скользкая жижа, называемая здесь пюре, впиталась в робу, а компот усугубил ситуацию. К тому же, увлеченные зрелищем заключенные начали откровенно ржать и делать ставки, кто из нас выйдет победителем в данной ситуации.
— Ловкач! Ты чего притих? — послышалось с одно угла. — Зассал парень?
— Ловкач, сделай его! — донеслось с другой стороны.
— Волосатый, мочи колдуна!
— Волчонок, сверни ему шею!
Становиться главным действующим лицом в сегодняшнем представлении я не планировал, но раз уж так получилось, придется выжимать из данного положения все, что можно.
 
В голову моментально закралась идея.
Бля, как раньше не додумался. Хорошо, что все обернулось подобным образом. Лучше не придумаешь.
— Ты... — Моргнул оборотень, — я тебя помню.
Борис собрался разжать захват, но я покачал головой.
— Нет, держи, а еще лучше порычи для эффекта. Пусть все думают, что ты вне себя от гнева.
Борис смекнул, что я не просто так предлагаю подобное.
— Гр-р-р, — раздалось громкое, а затем намного тише, — го-ввори.
— Во-первых, Хорьку, то есть Мелкому — не доверяй. Он стукач. Во-вторых, хочешь отсюда выбраться?
— Вс-ссе рав-нно. Луш-ше ждесь. Я не зашлужж-жил швоббоду. Оп-пасен.
— Да не опасен ты. Заклятие ведьмы снято. Сейчас нет возможности рассказать все. Если хочешь отомстить за семью, за безвинно убиенных и восстановить справедливость, просто кивни.
О-оо, как я загнул. Агитатор хренов. Пришлось надавить на больное, по-другому вряд ли бы получилось.
Глаза оборотня вспыхнули яростью и силой. Рот искривился в обещающей ухмылке. С огромными зубищами она смотрелась довольно жутко. Меня аж передернуло.
— Клиент готов, — так сказали бы мне на прошлом месте работы.
Столько ненависти, отчаяния, ярости и тоски я не видел никогда в жизни.
— Да, — выдохнул Борис, — все что угодно.
— Хорошо. Тогда жди указаний. Сейчас слишком много ушей. Все позже.
Оборотень кивнул и еще раз рыкнул.
Со стороны выглядело так, словно он готов был порвать меня на ленточки, а я, лежа пузом на столе, просил его оставить меня в живых.
— Отпускай, — прошептал одними губами, краем глаза замечая, что пара охранников, пусть и неохотно, двинулась в нашу сторону.
Борис разжал руку и для достоверности толкнул назад, да так, что я кубарем перелетел через стул, грохнувшись на пол и отбив задницу.
Не обращая внимания на хохот заключенных, поднялся на ноги и поковылял к своему столу, на ходу стряхивая с одежды остатки ужина.
Несмотря ни на что, я остался доволен.
Усевшись рядом с сокамерниками, завистливо глянул на почти полные тарелки с едой.
— Держи, — подцепив вилкой котлету, протянул Щуплый. — Я сыт. К тому же, сегодня как раз кровь выдавали.
Утес пододвинул в мою сторону компот из сухофруктов.
— Вот, еще хлеб возьми.
— Спасибо, парни. Век не забуду.
— Лопай давай, чудила.
— Ловкач, ты чего полез к оборотню, жить надоело? — уминая жратву и не спеша ей делиться, произнес Козодой.
— Интересно стало. Занятный экземпляр.
— Х-м-м, — только и ответил Сергей, задумавшись о своем.
После ужина опять пришлось искать предлог, чтобы незаметно улизнуть из-под бдительного ока соглядатая.
Потерял лишних полчаса, пытаясь отделаться от назойливого парня. Даже Щуплый с Утесом не смогли помочь. Козлов вцепился в меня как клещ и не желал отпускать. Единственное, что оставалось — дать в морду, но от этого меня спас Толкач — зек-гоблин, увидевшей прицепленную к поясу Козодоя цепочку с часами, а ведь подобное категорически запрещалось.
Улыбнулся незаметно. Все... Местный купи-продай теперь ни за что не выпустил бы из своих загребущих ручонок Козлова, до тех пор, пока не станал обладателем приглянувшейся ему вещицы.
В то время, когда Козодой с Толкачом препирались, я незаметно выскользнул прочь и скрылся в темноте коридора, попеременно оглядываясь и проверяя наличие слежки, двинулся по уже знакомому пути к столярному цеху.
У меня осталось полтора часа на тренировку и возможность создать добротный зеркальный щит. Кто-то тренируется месяцами, мне же на все были отведены лишь часы. Сделай или умри.
Уселся на пол и сконцентрировался, хватаясь за нити энергии, сплетая из них жгуты и перевязывая друг через друга в хаотичном порядке.
Вроде получилось неплохо, но стоило проверить блок на прочность, как все в очередной раз развалилось на части.