Железом по белому (СИ)
Кавалер, наконец-то исчез, в поисках более легкой добычи, а Цайт, поправив юбки, растрепанные ветром, спрятав под шляпку прядь черных волос — даже перекрасился! — опять облокотился о борт — и пусть пялится, кто хочет, он девушка неприступная — и задумался над тем, что его ждет дальше.
А дальше его ждало Озерное рыцарство и много-много серебряных монет, что нужно было перетащить через озеро так, чтобы их не смогли отобрать таможенники Белого флота. Которые, без сомнения, обыщут каждый кораблик и каждую лодчонку, даже утке заглянут в глотку, чтобы увидеть, не скрывает ли она контрабанду.
Монеты — не серебро, в штейн не переплавишь.
Что тут можно придумать?
Риттерзейское озеро
Зеебург
5 число месяца Монаха 1855 года
Вольдемар Бирне
— Доктор Бирне…
— Я не доктор и никогда им не был! Чтобы получить ученое звание — нужно стать одним из ученых ослов, а я, смею вам заметить, далеко не осел.
Драй Зеебург ничего не сказал, но в душе его разгорался огонь сомнения. Когда ему порекомендовали «физика, склонного к неожиданным подходам в решение практических задач», он не знал, что это означает «сумасшедший изобретатель, нетерпимый к любой критике».
Высокий, тощий как палка Вольдемар Бирне, выслушав необходимые требования к перевозке груза и нимало не задаваясь вопросами, касательно характера этого самого груза, тут же раскритиковал предложенный вариант, не оставив от него не то что камня на камне — вообще ничего достойного упоминания, тут же предложил свой собственный. Выслушав который Озерный рыцарь тут же пожалел о том, что связался с Бирне.
Нет, его образ рыцаря, застрявшего во временах так пятивековой давности — всего лишь образ, игра на публику, он не чужд прогресса и даже слышал о подобном, конструкция Алкмара в Брумосе или же эксперименты берендского короля. Но все эти проекты не выходили за пределы «забавных игрушек», здесь же ему предлагается рискнуть, причем рискнуть значительной суммой, потеряв которую… Да можно будет сразу вспомнить традиции славных предков и закреплять меч острием вверх.
— Мастер Бирне, вы уверены?
— Разумеется, да! Все расчеты проверены мною неоднократно, все получится.
— А… Вы раньше строили что-нибудь подобное?
— Разумеется, нет! Откуда у меня деньги на такие эксперименты?
Слово «эксперимент» Зеебургу окончательно не понравилось. Пусть деньги потрачены относительно незначительные — для него, не для бедного физика, перебивающегося репетиторством и расчетами — но, тем не менее… За эту сумму, потраченную на металл, работу кузнецов, сварщиков, механиков, оптиков, стекольщиков… За эту сумму он хотел бы услышать что-то более надежное, чем «эксперимент».
С другой стороны…
Рыцарь посмотрел на покачивающийся в тайной гавани корабль. Узкий, длинный, чем-то похожий на щуку, с небольшой рубкой и двумя мачтами, он вызывал в душе… Чувство, которое, наверное, испытывали его предки, бросаясь с мечом в безнадежную схватку и выходя из нее победителями.
У них все получится.
— Моя малышка пройдет мимо кораблей этого вашего Белого флота и те не смогут заметить ее, даже если будут пялиться прямо в ее сторону. Мои расчеты говорят, что все получится, а цифры не врут никогда.
У них все получится.
Да поможет им Бог…
Глава 76
Грюнвальд
На границе с Зоннеталем
3 число месяца Монаха 1855 года
Йохан
1
В салоне паровика пахло чесноком и горячим сыром. Нет, еще здесь пахло четырьмя мужчинами, которые провели в этом салоне несколько дней, не имея возможности сменить одежду и принять ванну, но запах выпечки перебивал всё.
С водителем паровика им повезло. Не только в том, что он вообще согласился доставить их в Шнееланд на своем паровике — вернее, хозяйском, но… в общем, долгая это история… — но и вообще.
Нандор — так звали водителя — оказался гарком, что, с одной стороны, не мешало им, так как на стремление Гарки к независимости им всем четверым было плевать, в том числе самому Нандору, а с другой — помогало в тех случаях, когда их маршрут пролегал по тем местам, где гарки составляли большинство. А после встречи с несколькими зоркими людьми, которые что-то имели против гарков — что-то, кроме тех ружей, из которых они начали стрелять — маршрут паровика «Беглец» пролегал исключительно через такие места.
Прозвище паровик получил как раз после той стычки, после которой он обзавелся шикарными пулевыми пробоинами в борту, а его пассажиры — двумя старыми ружьями. Нандор сказал, что теперь их можно приравнять к боевому экипажу корабля, а каждому кораблю положено название. После чего кипящий в крови азарт дал выход несколько странному поступку — они написали варианты названия на бумажках, сложили их в старый цилиндр водителя, после чего айн Хербер, как человек беспристрастный, достал один из них. Победил вариант «Беглец», причем никто не признался, чья это была бумажка. Выбором Йохана был «Черный котел».
В той стычке был обнаружен и второй плюс Нандора — он не растерялся и мгновенно проломил голову гаечным ключом тому лохматому разбойнику, который полез в кабину управления. Ключ по размерам и тяжести напоминал увесистую дубинку и, по словам водителям, этому ключу было не впервой прохаживаться по черепам тех, кто собирался перераспределить имущество других в свою пользу.
Да, третьим плюсом того, что в их команде оказался Нандор, был его богатейший опыт. Складывалось впечатление, что он исходил или изъездил абсолютно каждую дорогу, дорожку, тропинку или просто расстояние между деревьями, из тех, что существуют в Грюнвальде. Водитель всегда знал, куда свернуть, где их ждет деревня, где — городок, где можно набрать воды и где купить угля, где можно объехать и где — позавтракать, где можно было бы искупаться, будь на дворе лето и где живут призраки после пожара на мельнице.
Да, был и большой минус — водитель оказался не просто кладезем, а целой бездной фольклора, каковым не уставал делиться с тем, кому не повезло составить ему компанию за штурвалом паровика.
По общему размышлению, они решили ехать без остановок — делая перерывы только на то, чтобы купить еды, добавить в топку угля или долить воды — а так как Нандор, несмотря на весь свой жизненный опыт, железным все же не был — кстати, историю о Железном Гарке, работавшем на сталелитейном заводе он тоже рассказывал — поэтому кому-то приходилось его подменять. Чаще всего это был Йохан, как самый молодой. Айн Хербера единогласно постановили за рычаги не пускать. Да, он хотел.
Последней остановкой перед границей, за которой заканчивался хаос, воцарившийся в Грюнвальде, и начиналось спокойствие Зоннеталя, была небольшая деревушка, в которой косились на их паровик так, как будто впервые видели это детище прогресса. Пока Йохан заливал в котел воду из колодца на площади, Нандор притащил из корчмы лангоши — горячие масленые лепешки со сметаной, сыром и чесноком.
— Долго до границы? — Йохан проглотил последний кусочек теста, вытер пальцы платком и крикнул в окошко водителю.
Паровик шумно выдохнул и начала сбавлять ход.
— Да уже приехали!
2
— Это хорошо, что военные, — задумчиво произнес Нандор, когда они встали в длинную очередь повозок, карет и телег, извивавшейся змеей перед границей.
Дорогу действительно перекрыли военные, чьи синие мундиры сновали между повозками, уткнувшимися в черно-белый полосатый шлагбаум.
— Что в этом хорошего? — безразлично поинтересовался Йохан.
— Тем, что военные — не таможенники. Они не умеют искать.
Это действительно хорошо. В тайнике под днищем паровика было спрятано оружие. И если ружья, добытые в той короткой перестрелке возле каменной ограды кукурузного поля, Йохан не задумываясь выкинул бы в реку с ближайшего моста, то аэроружье айн Хербера нужно было все же доставить. Хотя бы из упрямства, столько ее тащили.